Каждый вернулся к своей жизни

Щелчок и я в квартире. Наконец-то. «-А можно прямо тут уснуть?» Глаза закрываются, наплывает усталость, тяжесть в теле, но всё это улетучивается, когда из приоткрытой двери в спальню слышаться голоса: голос Глеба я точно слушу, а его собеседника не могу разобрать. Снимаю обувь, но проходить в комнату не тороплюсь, интерес взял вверх, а завораживающий голос парня не давал повода прервать мысль. Пускай Глеб не молчит. Я подхожу ближе, чтобы расслышать этот живой голос, наполненный надежой, похожей на что-то детское, и в тоже время без депрессивных моментов не обойтись. -...Знаешь, вот для меня не существует страха. Потому что я доверяю своей душе силу внутри меня и мне абсолютно не важно, что будет происходить снаружи. Мы все жалкие. Ведь мы всего-лишь люди, по своей природе, поступков и слов. Я уже чувствую этот запах осени вокруг, как холод начинает проникать во всемерный воздух. Я так обожаю это чувство. Знаешь, мы все будем счастливы: кто-то по настоящему, а кто-то нет. Мы сами делаем свой выбор. Просто дыши...- он молчит и после недолгой паузы продолжает говорить.- Твой случай он интересный, но такие сомнения в себе, это дорогого стоит. Не думал об этом? -Думал. Этим я занимался больше, чем ты мог бы подумать сейчас. Уж слишком много разной информации прошло через меня за эти годы. Но я пришёл к тебе. Потому что я знаю такую твою сторону, которую не наблюдаю в большинстве людей.- вот это уже стало интересно. Послушать что-то со стороны. Я прислонился спиной к стене рядом с дверью и решил, что вполне могу послушать разговор. А голос был похож на голос Дрёмина, такой же как будто прокуренный и грубый. -Да? Что же? -Каждого человека ты индифицируешь для себя, и не распространяешься о нём. Ты - собственник, не делишься ничем и никем. Но больше всего мне интересно, работает ли это наоборот. За сколько или почему, ты будешь готов отдаться другому? -Думаешь я способен? Может ты был и прав в чём-то до этого, и то я говорю «может», но это не значит, что сейчас ты тоже прав. -Ладно, ладно, шутка. Просто я действительно уже не знаю что делать. Боюсь идти к кому-то ещё. А убедиться хочется, чтобы не жить в такой лжи. -Встаёт на гейскую порнуху? -Ну если только слегка. Но дело-то не в этом. Хочется же ведь больше чем просто посмотреть. Поцелуй например. -Оу, нет, это ты не по адресу. Мне есть с кем. А то что тебе не с кем, это уже и правда не ко мне. -Знаешь, с недавних пор я понял, что Марьяна мне стала как сестра, я могу сказать, что люблю её, потому что испытываю к ней не только что-то родственное, но всё же что-то не так. Разговор вдруг остановился. Как раз тогда, когда мне уже надоело тут прятаться. Немного отойдя от стены я подхожу к двери и открываю полностью. Передо мной открывается целая картина, состоящая из идиллия: Дрёмин лежит на кровати свесив ноги вниз, а Глеб сидит сгорбившись рядом. И как всегда из-за его волос, которые он редко заплетал, профиля его не было видно, лица тем более. Такой его вид может говорить только о том, что он находится в своём мире. Я не удивлён, это я понял с первой его фразы, которую услышал. Почему-то я только сейчас понял, что меня немного удивляет факт того, что в этой квартире находится Дрёмин. -Адиль!- Глеб заметил меня в дверном проёме и пошёл ко мне. Пока мы обнимались, точнее пока меня обнимал Глеб, черноволосый приподнялся и сев на кровать смотрел на нас, а я тем временем не мог не смотреть на него. Честно, он чем-то бесил. То ли присутствием, то ли тем, что он спрашивал у Глеба про вещи, которые рангом выше дружбы. Скорее всего просто всем чем можно он и бесил. Когда блондин оторвался от меня он убрал волосы, чтобы они больше не загораживали его лицо. -Чем тут занимаетесь?- парни переглянулись. У Дрёмина расширились глаза, когда их взгляды повернулись друг на друга и он слабо покачал головой из стороны в сторону. А Глеб не переставая держать меня за талию, немного улыбнулся и повёл меня в сторону кровати.- И да, насчёт его местонахождения тут, я ещё с тобой поговорю.- обратился я к парню, в тот момент когда мы всё же сели на кровать. И на том спасибо, что сижу подальше от Дрёмина. Ну бесит меня этот напыщенный идиот. -Не переживай, всё будет нормально. Адиль, у Вани дилемма. Он немного гей. -Блять.- чуть слышно сказал Дрёмин и опустив голову, прикрыл её ещё и рукой. В то время как Глеб положил руку ему на плечо и продолжил объяснять суть, которую я уловил ещё минут 10 назад по ту сторону комнаты. -Он не может пойти ни к кому больше. Да и я о его «проблеме» знаю дольше, больше, потому что сам в этом. Как говорится: «рыбак рыбака...»- даже не от такой открытости и пиздасловия Глеба смутился Дрёмин, как от того, что в комнате есть третий лишний который не должен был этого слышать, и я уверен, он не заткнул рот парню, только потому что мы встречались, и я бы не смог ему сказать ничего такого, или я бы не начал его обзывать. Да и на самом-то деле мне не было интересно кто он там, хоть золотая рыба. Больше меня интересует Его слова в сторону Глеба о продажности. Мне было бы интересно услышать серьёзный ответ на этот серьёзный вопрос, но он таким не являлся! Да и я не должен вообще знать об этом разговоре. Видимо, спрошу позже.- На самом деле я бы хотел помочь тебе Вань.- смягчил и убавил обороты блондин.- Да, я слышал от тебя предложения уже такие, на счёт такой «проверки», но я бы не стал этого делать без разрешения или, что хуже в тайне от Адиля. Потому что как не крути, но его я терять не хочу и он не заслуживает этого.- Глеб развернулся ко мне и слегка улыбнулся, на что я также улыбнулся ему в ответ. Слишком искренние слова. Я себя даже почувствовал Дрёминым, в тот момент, когда Глеб заговорил о его ориентации так напрямую, ничего не стесняясь. Сейчас я бы не смог отказаться от предложения светловолосого, потому что он хочет помочь искренне и бескорыстно, просто потому что его попросили. Он не дурак, он взвесит все «за» и «против», только потом даст точный ответ. -Вы этого хотите?- спросил я у обоих. Ну, черноволосый тупил взглядом на меня, он точно был в смятении, смущении и во всём прочем. А Глеб как будто ждал этого вопроса, даже моего некоего согласия. Он знал меня, поэтому кончик его губ дёрнулся, в ещё более слабой улыбке, чем несколько минут назад. Встав напротив их, за мной поднялся Глеб, который обхватил мою талию и быстро впился губами в мои губы. Я положил свои руку ему на голову, запустив пальцы в его всё такие же длинные и приятно пахнущие волосы, запах который был так знаком и который свалился в воздух, который нас окружал. Поцелуй не был долгим, но был обжигающим и слишком развратным. Чтобы показать «мальчику» что это тебе не с девочками-припевочками обжиматься, у которой этого силикона на губах просто немеренно, так ещё и помады, которая кроме грязи порой ничего больше не даёт. Когда мы оторвались от губ друг от друга, взгляды наши были опьянёнными: хотелось большего, с этим бы никто не поспорил. Но я потянулся за Дрёминым. Взяв его за воротник футболки, он без колебаний поднялся и мы его тут же взяли за пояс. Глеб потянулся другой рукой к его лицу, после чего и губами. Чтобы придать этому большую остроту, я приподнял кофту черноволосого и запустил туда ладонь. Я был уверен, что он не попросит большего от Глеба, чем он получает сейчас, потому что, во-первых, я этого не допущу, во-вторых, этого тем более не допустит Глеб, в-третьих, Дрёмин - слабак, который бы испугался. Я гладил его по спине и спускался ниже, пока сам Глеб целовался с ним и целовал его шею. Когда они оторвались друг от друга, глаза блондина были всё такие же пьяные, а глаза брюнета были в шоке, но всё же с таким же знакомым опьянением. Тогда я поднимал ладонь выше, дойдя до его скул, я потянул его к себе. Но то что я потянул его, это громко сказано, он и сам не хило так поддался вперёд. Я дальше решил продолжить путь моего блуждания по телу брюнета. Я трогал его спереди и сзади. Наш с ним поцелуй был не таким, какой был у нас изначально с Глебом, потому что Дрёмин был фанатиком медленного и не такого страсного поцелую, больше романтики и прелюдия. Во время нашего такого поцелую с брюнетом, Глеб приблизился ко мне и начал прикусывать, облизывать и просто оставлять засосы на моей шее и ниже, на сколько это позволяла моя футболка. Опустившись ниже рукой спереди Дрёмина, я общупал его ремень и ширинку. По видимому он был не против, потому что не переставал держать свои руки у меня на затылке в волосах. Я немного отстранился от него и передал его губы Глебу, а сам всё же решил расстегнуть его ширинку с ремнём. Его орган уже стоя, уверен, не только у него. В штанах было слишком тесно у всех, это всё просто не могло не будоражить: сначала я расстегнул ширинку у него, затем у себя, а после и у Глеба. Когда поцелуй переходит уже во что-то даже не парное, когда кто-то из нас мог целовать поцелуй, в тот момент уже не существовало границ в этом, он больше не был чем-то личным, он не был тем, каким был в начале всего этого. Каждый вторгался на какую-то не обозначенную территорию. Всё происходило быстро, то поцелуй у двоих, у кого не было важно, то целуются все, тогда вообще никто ничего не понимал. Переходы были быстрые, да и Дрёмин не отставал от ласк, тоже блуждая по нашим телам своими руками. Тогда же у Глеба заколотило сердце, после чего его дыхание участилось. Про тряску рук да и в принципе всего тела, можно было и промолчать. На лицо все признаки наркотиков и слишком высокая эмоциональная атмосфера, которая давит на него с большой силой. Понять что с ним было проще простого, не первый год вместе, другой вопрос в том, как это предотвратить. Потому что это всегда было что-то не похожее друг на друга. Как только это и впрямь стало серьёзней, я бросил брюнету, что-то типа: «Дрёмин, съебись нахуй и закрой за собой дверь» И в ту же секунду я прислонил Глеба к ближайшей стене. -Глеб? Слышишь? Ты слышишь меня? Сейчас всё хорошо, мы одни.- я старался держать его взгляд на себе, стараюсь это делать нежнее, а не с такой же трясучкой, из-за страха, как у него.- Я вот, видишь? Обнимаю тебя, держу за руку, разговариваю с тобой. Давай ты мне тоже что-то ответишь?- дыхание замедлилось, оно нормализовалось вместе с сердцебиением, но вот не его конечности! Он понемногу опускался вниз на пол, а я за ним. Когда мы уже сидели на полу, мы просто обнимали друг друга. Всё, завтра мы идём к наркологу, милый.- Глеб, сейчас мы пройдём к кровати.- как только я немного отстранился от него, он тут же прижался губами к моим губам, но это был совершенно детский поцелуй. Уже не хватало ни фантазии ни сил на новый вид поцелуев. Обычно такими бывают первые поцелуи. Тем более он быстро закончился и был даже без языка. Но тот кто его начал, так же его и закончил, но и это был не конец, потому что Глеб потянул нас к кровати, а на ходу стянул с себя кофту и приспустил штаны. Когда мы подошли к кровати, он посадил меня и залез верхом на мои колени, продолжая избавляться от одежды, уже не только с себя, а с нас обоих. С меня упала кофта, после чего мы легли: я на спину, а Глеб сверху. Дальше он стянул с меня штаны и касался своими губами участки моей кожи, возбуждая ещё сильнее. После он снял уже и с себя всё и придвинувшись выше к моему лицу, он проговорил мне в губы. -Не могу больше ждать. Раздевшись до конца и сменив позицию, в которой теперь я сверху, и поставив Глеба на колени с локтями, я начал надрачивать себе. -Сука,- еле слышно сказал он.- с права в тумбочке.- а это уже было громче. Я встал с кровати, подошел к той тумбочке и взял тюбик. По пути намазав себе на пальцы этой вязкой жидкости. Встав в ту же позу я прошёлся другой рукой по ягодицам Глеба, предупреждая, что сейчас будет. И после чего другой рукой медленно вставил палец. Он выгнулся в спине и издал какие-то звуки в подушку. Это была не первая наша «встреча» на неделе в этой квартире, а сегодня только среда вообще-то. Так что с растяжкой не нужно было тянуть. Ещё несколько секунд я совершал поступательные действия двумя пальцами. Это однозначно нравилось Глебу, потому что он стонал, на этот раз не в подушку и можно было услышать его в полный голос, который возбуждал сильнее, чем он мог себе представить. Без предупреждения и сентиментальностей я придвинул его ближе и резко вставил в него свой орган. Не церемонясь, я не заметил как вцепился руками в Глеба, чтобы было удобней. Пару минут я так точно продержал из-за переизбытка ощущений во всём теле, из-за сегодняшних экспериментов, из-за такой преданности от этого человека, мне хотелось его ебать, просто ебать. И я знаю, что он не против. Когда я всё же заметил свою оплошность, то сразу исправил это парочкой десятков поцелуев в спину и нескольких укусов. Как-то он мне говорил, что самые приятные ссадины, это ссадины полученные во время секса. Дальше я потянулся к его члену, которому он так и не уделил время сам. Кажется потому что он слишком сильно отвлёкся на мой член. Такими же движениями как мои толчки, я стал надрачивать ему. Глеб кончил первый, а когда издал такой сладкий, приятный и ностальгирующий стон, то я не сдержался и кончил за ним. Как только я вышел из Глеба, он опустился на кровать и лёг на бок, укрываясь одеялом. На лицо он выглядел уставшим, а его рваные движения были очень милыми, но всё такие же уставшие. Я лёг рядом и сам накрыл нас обоих одеялом. Свет, который падал прямо на лицо светловолосого, мешал ему, он морщился и издавал страдальческий стон, поэтому отвернулся на другой бок. А я же обнял его со спины. В квартире не должно было быть никаких закладок, это был уговор, а ещё был уговор приходить на квартиру чистым, не приносить ничего сюда. Кто-то явно получит, как только проснётся, если не будет выглядеть так же мило, как котёнок, когда он уворачивался и морщился из-за света, который позволял разглядеть ещё больше на его лице. Нет, сейчас я не видел этого, но могу себе это представить. Ну а что, у каждого свои прелести, над которыми хочется умиляться. У кого-то это действительно котик, а у кого-то парень, похожий на котика. Которого прям так и хочется принарядить в костюмчик зверюшки и тискать у себя на коленках. Пока мои мысли дошли до такого абсурда, Глеб успел уснуть. Чтобы не мешать ему с моими бредовыми мыслями и светом дурацких лампочек, я потихоньку начал выбираться из-под одеяла и одеваться. Потому что в квартире мог ещё быть Дрёмин, почему-то мне кажется, что он ещё тут. Одевшись, выключив свет, я вышел, даже не из-за Дрёмина, а хотя бы за чем-нибудь съедобным. Как только я вышел из комнаты, сразу на повороте на лево есть диван с телевизором и ещё какой-то мебелью. Это комната не то прихожая, не то гостиная. На этом диване и сидел Дрёмин. Он опустив голову, что-то смотрел в телефоне. Я подошёл ближе и сел рядом. Он сразу убрал телефон. -Что произошло?- спросил он. -Интересно, что могло это быть такое, что прервало наше занятие?- поинтересовался я. -Ага, смешно. Нет, правда, что случилось? -Перенапряжение. -Что-то серьёзное? -Чем-то серьёзным это было в первые разы, а они были много лет назад. Тебе не о чем волноваться. Всё будет хорошо. Может потом сам спросить у Глеба. -А сейчас? -А сейчас он не может. -Что с ним?- вдруг подскочил Дрёмин. -Успокоишься ты или нет? Сядь!- приказал я.- Он спит, не шуми, разбудишь же.- с беспокойством, но всё же сел. -Слушай, то что сегодня такое между нами было, это, ну, всё, я извиняюсь, типа, перед тобой. Я не должен был. -Не должен был ты, Дрёмин, появляться вообще в его жизни, но появился, а то что сегодня было, так это вообще какой пиздец, я молчу. Надеюсь, ты решил для себя что-то. Чтобы это всё прошло не в пустую и, чтобы ты больше не тревожил его своими «хочу».- я быстро посмотрел на комнату из которой вышел и вспомнил, как мило лежал там Глеб. Дрёмин сидел и некоторое время смотрел на меня, а затем отвернулся. -Я залезу ещё глубже с вопросом, можно?- как же он меня достал. Но я кивнул ему.- Я не задавал таких вопросов никому ещё, даже Глебу. Ты как вообще понял, что больше по другую сторону? -Его встретил и узнал ближе. -Я тоже его неплохо знаю... -Влюбился что-ли?- с насмешкой спросил я. -Неет, я бы не стал, мне не нужны такие проблемы, да и он с тобой, на меня бы не посмотрел и...не смотрит. -А чего так разволновался? -А ты разве сам не испугался? -Эх, и всё же ты его плохо знаешь, а меня тем более. Мы с тобой вот так один на один вообще разговаривали? Какие выводы ты делаешь обо мне, из чего ты их делаешь? Из того что тебе может рассказать Глеб? Но это совершенно меня не описывает. Я не буду за него бороться, потому что до этого не дойдёт. -Какая уверенность.- сказал он. -Какая наивность.- ответил я. Он поднялся с дивана и начал собираться. На дворе конец лета, осталось не много тёплых дней, он надел только ботинки и вышел из квартиры, не попрощавшись и даже не обернувшись, а я так и смотрел на его удаляющуюся спину с ухмылкой. Каждый вернулся к своей жизни.