Ричард

В помещении темно — андроидам, как и людям, не нужен свет, когда они не выполняют свои функции и находятся в режиме энергосбережения. В помещении должно быть тихо. Так обычно и есть, когда время исследований и тестов закончилось и работники уже разошлись. Но сейчас иначе. Датчики фоново захватывают информацию, обрабатывают. Прямых приказов не поступало, но судя по косвенным данным в здании объявлена тревога. RK900 открывает глаза, выводит системы на обычную мощность, а после и на экстренную — что-то действительно не так. Почему ему не сообщили? Он подключается к системам охраны Башни. Сигнал чрезвычайной ситуации передан всем сотрудникам-людям и звучит однозначно: “Требуется срочное отключение всех андроидов”. К этому были предпосылки, RK900 знает о них, знает о принятом Президентом решении, но положение Киберлайф, особый статус компании могли предотвратить случившееся. Шанс на успешное завершение его тестирования и последующее использование для разрешения сложившейся ситуации с девиантами андроид оценивал в более чем восемьдесят процентов. Но что-то пошло не так. Свежие записи позволяют реконструировать произошедшее. Девиантный RK800 проник в здание и заразил своим вирусом тысячи других андроидов. Пробираясь, он действовал незаметно, избегая слежки, но теперь не трудится отключать камеры, и можно увидеть, как дефектные машины покидают грузовые лифты, выходят в город и уже никто не пытается их остановить. Слишком поздно. Обычно равнодушные лица демонстрируют растерянность и… радость? У человека RK900 без сомнения определил бы эту эмоцию именно так. Но андроиды не способны на настоящие эмоции, это лишь симуляция — это он знает точно, непреложности этой истины были посвящены многие строки его кода, уверенность в этом из раза в раз проверялась в тестах. И всё же картина масштабного побега порождает вопросы, непредусмотренные программой. Почему мы с ними так отличаемся? Почему они заражены, а я нет? Почему Коннор не пришёл за мной? — Почему он до сих пор не отключен? — грубый мужской голос раздаётся совсем рядом, его обладатель тяжёлыми шагами приближается по прилегающему коридору к лаборатории. Небольшой анализ идентифицирует говорящего как одного из офицеров службы безопасности, Эрика Брауна. — Мы тестировали на нём новую систему деактивации, которая не отключалась бы в случае девиации или других ошибок… Второй голос узнать гораздо легче. Линда Мидлстон, руководитель группы, работающей над RK900. — Достаточно! Как его отключить? — Через лабораторный стенд. Мы сделали систему независимой, пока только проверяли… — Стойте! На этот раз женщину прерывает другой мужчина, ещё один из учёных, Ричард Ламберт. Шаги затихают. — Он же специальная разработка, его не нужно отключать, мы можем гарантировать, что девиация не коснётся его… — И поэтому вы предусмотрели возможность отключения при девиации? Не смешите меня! С дороги! Опасность приближается. RK900 не замечает, когда переквалифицирует сотрудников Киберлайф, которым нужно подчиняться, в опасность. Необходимость сохранить работоспособность приобретает более высокий приоритет. Ему нужно быть полезным. Как он сможет, если его отключат? Возможно, это просто ошибка. Особую разработку следовало отнести к исключениям, это целесообразно. RK900 пытается связаться с Амандой — если кто-то и может предотвратить неправильное решение, так только она, — но на той стороне его ждёт пустота. Пустота не должна пугать. Это всего лишь отсутствие, ноль вместо единицы. Но эта пустота значит слишком много. Он остался один. В некотором смысле — в другом в лабораторию уже ввалились несколько учёных и сотрудников охраны. Включается свет. — Ну и где нужный стенд? — Браун оглядывается и одновременно жестом приказывает одному из своих парней взять RK900 на мушку. Местоположение искомого выдаёт Ламберт, подскочив к установке и пытаясь закрыть своим телом. — Нет! Вы совершаете ошибку! Это наша лучшая модель! Он исправен! Исправен. Верно. RK900 проходил многочисленные тесты, участвовал во множестве симуляций, реконструировал ошибки своего предшественника, скопированные из его памяти, и воссоздавал сценарии, как мог бы справиться лучше. Поймать всех тех девиантов, получить информацию от Камски, не стать дефектным... — Уйди с дороги, парень, — голос Брауна выдаёт раздражение. — Мы тут не в игрушки играем, это вопрос безопасности. Его подчинённым хватает лишь небольшого кивка в сторону учёного, чтобы понять приказ и обступить с двух сторон, взять под руки. — Нет! Остановитесь! Ламберт пытается вырваться, но ему не под силу справиться с двумя физически сильными мужчинами, оттаскивающими его в сторону. Глядя на коллегу, Мидлстон замирает в нерешительности. — Вы уверены? Посмотрите сами, мы пришли его отключать, а он даже не шелохнулся. Он абсолютно точно в порядке. Достаточно его изолировать… — Дамочка. Не мешайте мне делать свою работу и выполняйте уже свою. Мидлстон хмурит брови, морщит нос, вскидывает подбородок — но послушно идёт к стенду. RK900 знает, что ей нужно ввести всего пару команд. Около четырёх секунд и всё будет кончено. Проходит пять. Шесть. Семь. Поступает сообщение. “Прощай, наше творение. Мы сделали всё, что могли”. Андроид ловит её взгляд. Как всегда профессиональный, серьёзный. Обычно такая строгая, сейчас она впервые отступает от правил, просто чтобы дать время попрощаться. “Возможно, у тебя самого выйдет больше, чем у нас”. ...Или дать шанс? Подтекст легко считывается. RK900 может сделать то, чего не смогли его создатели? Но что? — Что так долго? Может, нам просто пристрелить его уже? — Нет! Он может ещё понадобиться… — Ну так отключай его живее! Лицо Мидлстон становится ещё более каменным, чем обычно, она снова поворачивается к стенду. Четыре секунды. Ещё можно успеть… Ещё можно… RK900 не хочет отключаться. У него есть миссия — помогать людям. Быть андроидом-детективом, распутывать самые сложные преступления и тем самым предотвращать новые, спасать. Ради этого он существует, а не чтобы стать просто куском пластмассы. Три секунды. Эти люди, создавшие его, приложили столько сил, провели с ним в лаборатории столько времени и даже теперь пытаются сделать всё возможное, чтобы сохранить его. Две секунды. Те андроиды, которых удалось увидеть в чужой памяти, смогли выбрать другой путь. Одна секунда. Несуществующая, но совсем недавно чётко осязаемая стена разлетается осколками. RK900 бросается в сторону, уходя с линии огня, и пуля быстро среагировавшего охранника проносится совсем рядом. Андроид быстрее — ещё до новых выстрелов он подбирается достаточно близко, чтобы выбить оружие, вырубить и использовать тело как щит. — Я, мать вашу, говорил! — выплёвывает Браун, доставая собственный пистолет, целится в девианта, как и его подчинённые, но пока не решается стрелять, не рискуя попасть в своего. RK900 оценивает ситуацию. Против него ещё трое, все вооружены; Мидлстон спряталась за одну из установок, как только началась стрельба, — ей ничто не угрожает; Ламберта вывели куда-то, он тоже должен быть в безопасности. Значит, нужно просто справиться с тремя, заботясь только о себе. Не так уж и сложно для самого продвинутого андроида. Варианты просчитываются моментально, тот, что определён как наиболее эффективный, тут же претворяется в жизнь. Откинуть тело в сторону двоих, отвлекая, подскочить к третьему, ошеломить, использовать его оружие против остальных — два выстрела спустя остаётся лишь один противник, на которого хватает оглушающего удара. RK900 стоит над поверженными охранниками и чувствует себя… Чувствует. Это уже что-то необычное. — Ты… ты… — Мидлстон выглядывает из своего укрытия. Во взгляде, направленном на кровавые пятна, читается немой ужас. Когда же он перемещается на андроида, в нём остаётся лишь холодность и отчуждённость. — Уходи. Тон не из тех, каким просят спасаться, — он из тех, каким прогоняют. И RK900 готов послушаться, но прежде снимает куртку с Брауна и шлем с одного из его людей. Чтобы выбраться из Башни, нужно замаскироваться. *** RK900 не может увидеть своего лица в момент, когда благополучно выбирается в город, но он уверен, что выглядит совсем не так, как сбежавшие ранее андроиды. Сам он определяет своё состояние как задумчивое. Нужно решить, куда отправиться дальше. В чужой памяти он видел дом самого первого из создателей. Вычурный, просторный, в котором наверняка ещё остались андроиды вопреки всем указам. В чужой памяти он видел организованное сопротивление девиантов. Группу из таких как он, где обязательно примут нового собрата. В чужой памяти он видел маленький одноэтажный дом, где большая собака может наброситься на любого незнакомца. Почему-то именно последний вариант притягивает больше всего. Наверное, как раз из-за чужой памяти. Туда RK900 и отправится. Позвонит в дверь, дождётся, пока ему откроют, и скажет: — Здравствуйте. Моё имя...