Моя пай-девочка.

POV Вика

«Ну, ну почему ему нравится другая, нравится другая? Он целует её губы и к сердцу прижимает, и к сердцу прижимает. Ну, ну почему ему нравится другая, нравится другая? Он целует её губы и к сердцу прижимает, и к сердцу прижимает...»

Ну почему это могло произойти только со мной? Он женится на ней.

«Мне так жаль, что ты проснешься с другой Я не усну до утра и под ногами вся боль Будто под ними битые стекла Жаль, что ты проснешься с другой Я не усну до утра и под ногами вся боль Будто под ними битые стекла...»

После этого сообщения в хотелось сбежать из этой больницы. Навсегда покинуть этот город и убежать далеко в лес. Жить где-то под деревом. Или в каком-то домике. Но подальше отсюда. Я же знала, что это не приятный день. Так зачем все это повторяется снова? Зачем мне снова делают больно? Почему это все происходит со мной? Уже медленно и очень медленно. Вечер переходил в ночь. Через два часа наступила ночь. Значит никто не будет искать меня в этом лесу. Я собираю свой рюкзак беру необходимые вещи, взяла лишь книгу, мобильник и фонарик. И когда обход закончился, накинув куртку, я тихонько спустилась вниз. И очень тихо, как мышь, вышла за дверь, а потом и за ворота поликлиники. К счастью, сторож спал и, наверное, директор не станет искать сбежавшую отличницу. Так я решила идти по листочкам, отойдя по дальше от клиники, я включила фонарик и, освещая себе путь, пошла дальше. Я шла все вперед и вперед, все дальше и дальше от места ада. Ища что-то новое на своем пути и что-то неизвестное вдалеке. Никто первый раз в жизни не мешал мне путешествовать по лесу. Я была благодарна этой ночи. Лишь она одна могла понять меня сегодня. Не знаю, как, но отошла от школы действительно далеко и, увидев много разных листочков на земле, я решила свернуть туда. Так я оказалась на какой-то интересной и разноцветной поляне. На этой полянке все листочки были разными и не было не одного похожего на другой. Словно эту полянку кто-то специально разукрасил в разные цвета радуги. Идти я действительно устала, присев среди этого листопада, я достала свою книжку и начала читать. Я могла засидеть за книжкой настолько, что потом бы меня искали с собаками и не нашли. Да и кто додумается идти в лес за отличницей? Правильно, никто. Если я даже не интересна своим друзьям, то и директору я вряд ли интересна. Отвлечься от книги мне дала лишь одна мысль. Раньше я всю жизнь помогала Морозову. А он бы помог мне в этой ситуации? Да нет, вряд ли. Мне казалось, что когда я потеряю его снова, я буду бредить им. И у меня не получиться не думать о нем. И я бы явно устала засыпать с мыслями о нем. Никогда не думала, что я так легко выкину его из головы. Его и все мысли о нем. Неужели все так быстро проходит? И на душе свободно. А легким легко дышать. Первый раз в жизни ощущаю себя такой легкой. Но все нужно пройти еще дальше, снова убрав книгу в рюкзак, я продолжаю свой путь дальше. Освещаю себе путь фонариком и иду куда меня что-то ведет. Я иду все дальше и дальше от лечебницы. И в надежде, что меня никто не отправиться искать это отличная идея. Так думала я шла дальше. Итак, я дошла до часовни и огляделась вокруг. Рядом и правда никого не было. Я посмотрела на время на часах, хотя эти часы скорее всего уже давно не работали. Потом я подняла голову на небо и стала смотреть на него. Черное небо, скорее даже не черное, а темно-синее, ночное небо. На небе была лишь одна звездочка, она тоже ярко светилась, как мой фонарик, и это давало приятное ощущение моего ночного путешествия. Но неожиданно, вдруг послышалось какой-то странный звук, какой-то интересный шорох, а потом откуда не возьмись около меня в пяти шаг появилась большая стая собак. Они зло рычали и смотрели на меня. Я решила перестать любоваться небом и бежать в школу. Но не тута было, когда я начала бежать эти страшные собаки, начали бежать за мной, я бежала очень сильно. И дышать мне уже было не чем. Решив сделать стремительный манёвр, я бросила свою куртку в них, и сама рванула дальше. Я снова зашла на свою полянку и уселась там. Только не знаю почему, что не давало возвращаться в школу. Тут неожиданно послышался рев мотора и я начала выходить из поляны, черная машина остановилась около меня. Окно спокойно открылось и оттуда вылезла голова директора. - Кузнецова, - он странно оглядел меня и посмотрел в мои глаза. - Ты что тут делаешь? - почему-то вдруг с улыбкой спросил он. - А я это, листочки собираю для гербария, - соврала я первое, что пришло в голову. - Быстро садись в машину. – скомандовал он. Делать, конечно было ничего. Повиновавшись ему, так я была сильно уставшей. Я села на заднее сидение. Куда бежать по лесу от директора? Или куда деваться от собак? По-моему, лучше поездка с ним, чем бегать от них. Через пару минут голова Виктора Николаевича повернулась ко мне, и он с явной усмешкой посмотрел на меня. Видимо обмануть его вряд ли получилось. Я посмотрела в его глаза и сама потянулась к его руке. Мужчина, конечно же, взял меня за руку. Словно это был наш жест, который мы считали только своим. - Виктор Николаевич, - вдруг отважилась я. - Что не так? – спросил он с улыбкой. - Вы правда женитесь? – я все еще смотрю на его лицо, а потом начинаю улыбаться в ответ. А директор смотреть мне прямо в глаза и начиняет громко смеяться. - Ну, что за чушь, ты себе придумала, - после этих слов я немного придвигаю к нему лицо. Он улыбается еще шире: – Абсолютная чушь. – сообщает Виктор и смотрит на меня своими манящими губами. Но в этот раз все происходит по-другому. Он гладит мою щеку, а потом целует меня в лоб. И после этого поцелуя он шепчет: - Глупышка, это все выдумала Елена. Поехали. – он отворачивается. А я с улыбкой до ушей, тоже начинаю смеяться. Виктор заводит машину, и она начинает ехать по знакомым дорожкам. Я все еще смотрю в окно. А потом от бессилия окунаюсь в царство морфия. POV Виктора Ночью я не спал, а лишь проверял тетради учеников. Так как тетрадей было много, я не сразу сообразил, что зазвонил телефон и потом взял трубку. Врач из больницы сообщил, что девушка сбежала. А рядом с больницей был лишь лес. Да, честно, я почему-то не думал. Что именно умница и отличница пойдет в лес. Я и не думал, что Вика окажется здесь без куртки. И этот ее странный вопрос еще больше осенил меня. По-моему, она ревнует. Но все слова Елены были лишь ложь, а ложь — это самая ужасная кара. Я остановился ненадолго и огляделся вокруг. На улице не было не души, все еще так стояла ночь. На задним сидение тело Кузнецовой мешкало и почему-то дрожало. Но это не мешало мне любоваться ей. И согреть ее было нечем. Я все крутил печку, а тело девушки все дрожало и дрожало. Хотелось крикнуть: «Черт, на все это вези ее в школу!». Но через пару минут мой телефон зазвонил и это была Елена. Я зло сбросил вызов не хотелось с ней разговаривать и уж тем более ее видеть. Я снова быстро завел мотор, и машина очень быстро помчалась по дороге. Ворота школы открыл дворник, я припарковал машину и сняв свою куртку, закутал ей Кузнецову. Дворник лишь улыбнулся моей заботе о Вике. Он придержал мне дверь в холл, а потом закрыл ее. Так я внес Вику в мою комнату. В комнату, которой никто не знал, я положил брюнетку на кровать и укрыл одеялом. А Вика вдруг начала кашлять, но я решил разобрать с этим утром. Я поправил ей волосы и чмокнув ее в губы прошептал: - Мой найденыш! После этих слов, я лег, накрывшись и задумавшись обо всем заснул...