Ты че пидор?

— Ебучий дождь… — смотрит грозно на грозу и думает, как въебал бы облакам за то, что они портят все планы. Сегодня в баре ему не везет. Огромная толпа людей, которая скопилась из-за парня, который перед баттлом сказал, что хотел бы забатлить с одним из самых востребованных рэперов в Корее. Юнги бы забил хуй, но когда продюсер сказал, что за это будет выручка в нехилые цифры с нулями, он призадумался. Ну, нет. Он сразу решил узнать, что это за тип. Закинув два бокала красного, он посмотрел на милого мальчика, стоящего рядом и говорящего ему: — Рад познакомиться, я много слышал о тебе! — его голос будто чуть-чуть не срывался на визжание. — Да? Не могу сказать о тебе тоже самое. Придётся тебя погуглить.

***

— Блять! — вырывается, будто из пасти зверя, — Ебанный педик! — открывая все больше и больше вкладок. Он нашёл такие пруфы, от которых хуй отмазаться Чимину, хуй отмазаться.

***

Утро начинается с того, что у рэпера телефон разрывается от звонков его кореша, который владеет баром и всеми связями. — Слушаю… — монотонно, заспанно и сопя в трубку. — Юнги, бля! Как новость о принятии твоего вызова на баттл вышла — все места бля куплены! — орет то ли радостно, то ли просто потому что сзади кто-то шумит. — Че ска? — просыпаясь мгновенно, встает с кровати. — Мне нужно твое согласие не на толпу, а на зал. Блять, Юнги! Это столько выручки мне будет за один баттл… Тебе, я хотел сказать тебе. — чешет затылок. — Блять. — нерешительно и шипя в трубку. Рэпер не ожидал этого, хоть и знает сколько лямов собирают его баттлы на самом популярном видео-хостинге. — Ладно сука, но если как в прошлый раз фанаты будут такими громкими, что мне придётся ебошить по микро и кричать «Бля, тихо сука!» Я убью тебя! — Все будет охуенно, бро. — скидывает тот трубку. А вот у Юнги какое-то странное чувство, будто все пойдет по пизде.

***

Это очень жутко и страшно, когда до всего остался день, а у тебя готово ровным счетом пару панчей, немного встревожило Пака. В твиттере разразили между ними конкретный биф. Чимин листает ленту, а там все ебашут, как его разорвут на куски, выкинув кости собакам уличным на съедение. Чимин был бы рад, что хайп и популярность взяли вверх. Ведь столько кэша в своей жизни он получал последний раз убив людей пять. Вот только он хотел битвы с оппонентом, а не натянутых за уши панчей о нем. Он хочет достойного противника, за которого не будут топить от его популярности. Смешно то, что он берет майку с надписью его лейбла, лейбла противника, надевает сверху на свои не худенькие руки мешковатую красную куртку с надписями около молний — «I am underground in Korea». Да простит всевышний за то, что Пак надел джинсы скинни, что обтягивали каждый сантиметр его ног.

***

Этим днем был снова дождь. Ох, да будет он проклят, Юнги берет машину и подъезжает ещё в одно из мест. Эта заготовка нужна будет ему, как воздух. В концертном зале толпы людей, а на сцене будет всего два человека, которые разорвут друг друга под шум и вой фанатов. Юнги хочет действовать шутками, высмеиванием и умными строками, вот только в голове лишь одна информация. О которой он вскоре всем скажет. Он надел ужасно огромную куртку, будто косит под своего оппонента, но на самом деле ему нужно кое-что спрятать во внутреннем кармане. Вечер. Ведущий, по совместительству лучший друг рэпера встает на сцене. Только он сделал два шага из-за кулис как в зале взорвались тысячу ядерных бомб. Профессиональные камеры снимали снизу, сверху и сбоку. — Эй, эй, это рэп-баттл в зале на пять тысяч человек. Ребят, ребят. Давайте вы сделаете глубокий вдох и глубокий минет… Или, то есть… — кто-то в первом ряду выкрикнул, что отсосет всем кто захочет, на что ведущий лишь хмыкнул и продолжил говорить о событии, которого все ждали с трепетом в душе. Когда из одной кулисы вышел Пак Чимин, зал просто кричал, как ненормальный. Когда представили и его противника, в зале от нехватки воздуха стали погибать люди, выкрикивая имя: AGUST D, AGUST D, AGUST D. Что происходило на сцене, описать сложно. Жеребьевку переделывали два раза из-за того, что было не сильно понятно, кто орет больше. В итоге, все сошлись на чи-чи-ко. У Юнги усмешка на лице, он уже придумал рофл к этому всему. Когда они вытянули руки и стали говорить чи-чи-ко, Чимин тряс рукой, а Юнги просто держал кулак. Когда на руках у рэперов у обоих был камень, кто-то выкрикнул «фу бля! Пидоры!», и зал залился смехом и гоготанием. Чи-чи-ко — и Юнги ведет этот раунд. Высмеивание его карьеры рэпера, шутки про то, что он мал, как и его эго до панчей про пенисы. Шутки про хуи все ждали, но не Чимин. Первый раунд Пак говорил о том, что он любит шутить, и на многое не способен. Второй раунд дался обоим очень туго, шутки явно заходили публике, но Чимин выжидающе смотрел в огненные глаза рэперу. Пока в третьем раунде, Юнги не начал говорить это: — Бля, Чимин. Я лазал позавчера на порнхабе и нашел там тебя. Это называлось головка и два хуя. У Чимина сердце сжалось до микроскопических размеров. Он и вправду снимался в порно, но его лица там не видно было. — Лица там не было, но я заметил одну странную и тупую вещь. Ты читаешь ровно также, как сосешь. Твои скилзы это склизкая дырка между ног в которую вошло больше ста хуев. И если вам, — смотрит в зал. — Покажется, что я рофлю и навыдумываю. Достает член из внутреннего кармана. — То блять, от этого у этого парня между ног места мало. Пак бы посмеялся, Пак бы похлопал. Но пунцовый румянец на щеках заставил его смотреть в пол. Рэпер подмечает за его поведением каждую деталь, каждую. Он смотрит на эти опухшие губы, от того, что тот их явно кусал, на дрожащие маленькие руки, на нервный смешок в его сторону. Когда Юнги выкрикнул раунд, перед этим сделав вещь будто говорит в хуй, а потом сказал, что разговаривает с его сущностью, Чимин начал раунд с одного. — Я мог бы назвать тебя хеном в конце всего этого, если бы ты был честен сам с собой. Шутки про залупу не делают тебя умней и круче. Бля, твое флоу не сделает ничего лучше, даже то что, что ты пиздец гомофоб, а сам сосешь администратору по гланды, ты сука жлоб! Оставь хоть немного, хоть капли белого другим рэп игрокам, сука бля, ты говоришь о том что я гей, но не говоришь о том что ты пидорас. Ты говоришь как я мог отсосать стае птиц, чтобы взлететь так высоко и легко, но чего добился ты, гомофоб? В зале повисла тишина. — Ты сделал свой мир, свой лейбл и кучу соло-артистов у тебя за щеку берут. Но мэн, будь честен с собой. Твой последний альбом — говно. Это типичная история парня, что впал в никуда и поднялся ввысь благодаря творчеству. Все ничего, но твоей читки позавидует лишь бабка без челюстей и я, тебя вынесу здесь сегодня. Посмотри, Д, — Чимин расстегивает куртку и откидывает ее в зал. — Это. — указывает на майку. — Дерьмо на мне. Но это дерьмо. — начинает рвать ее, пополам на себе и выкидывает снова в толпу. — В твоей душе. Горы из говна, в котором ты живешь, это рэп индустрия построенная не на баттлах и лейблах, а на сосании людям хуев за деньги. Тебе нравится, когда ты можешь покупать крутые машины и показывать в своём инстаграме, что был на лиге ты, но мэн, когда ищу в тебе я рэп я вижу лишь отражение твоей души. Ты изранен, и потерян, ты не найденная цель ты не ищущий, а заBLOODший. А твоя карьера лишь состояние из монет, что сплавлены из твоей желчи. Поэтому я хочу обратиться к тебе, к тебе, Юнги. Рэп — это состояние кошелька или состояние души? Оставляя микрофон на стойке, Чимин чувствует лишь одно — кровь из его тела, что от стресса и столько потраченных сил в флоу ушла в половой орган, который сжимают тугие джинсы. У Мина сердце стало стучать со скоростью света. Он смотрит на пресс своего оппонента представляя, как провел бы по этим кубикам пальцами. Как касался бы его тела, и как бы этот парень касался его тела в ответ. И то что шумная толпа выбрала Чимина, их двоих не волновало. Когда они ушли со сцены, все что их интересовало — это их тела. За кулисами есть место, где находится склад с атрибутикой для артистов, что выступают здесь с танцами, пением… Ни одного, ни другого это не ебет. Пак хватает Юнги за спину. Прямо у огромных колонок был проход в темную комнату с направлением софит, которые еще пару минут назад были на Чимине. — Ты че пидор? — выдает Чимин уже со спущенными скинни что туго стягивались с милых ножек. — Видимо, да. — не отрицая, а поддерживая все слова младшего, он яростно целует его щеки, которые отдавали пульсацией. Губы вблизи у Чимина ещё пухлее, чем издали. А когда касаешься их своими, то в штанах становится неладно. Пак совсем голый и в него входят без подготовки, потому что он сам так хочет. Потому что анальный секс для него это обычное дело. А вот у Юнги шок. Он держит одной рукой его руку, а другой обхватывает за спину, чтобы тот точно не упал. Двигается плавно, но входит полностью, а Чимин стонет ему на ушко и говорит, что ему никогда так приятно не было. Целуются сладко. Юнги думает о том, что хорошо бы ему пойти и дать мини-интервью после баттла, о том как он продул своим принципам, вот только это он нагнул этого малыша, а не малыш его. У Чимина руки на месте не держатся, он хихикает ему в губы, улыбаясь и держась за плечи. Юнги вбивает Чимина в колонки, и боже блять правый, дрочит ему свободной рукой. От чего Пак выгибается, просит ещё, и чтобы тот ускорился. У рэперов перед глазами звездочки. Одно осознание, как они только что унижали друг друга на сцене — и сейчас ласкают тела, приводит в недоумение, но Юнги оставляет на шее у Пака засосы и кусает губы. — Это самый горячий секс в моей жизни. И первый секс с оппонентом! — стонет он громче, чувствуя, как разрядка приближается. И пока Чимин кончает на свой пресс, рэпер выходит из него. И тот встает на колени и начинает с засасывания головки, до того, как берет за щеку, а после и по самые гланды. У Юнги рука сама тянется взять его за волосы и начать шипеть. Этот мальчик довел его до такого оргазма, до какого ни одна девушка в жизни его не доводила. Выброс эндорфинов в кровь закончился выбросом спермы в рот Чимину. И пока тот стирал ручкой со своих губ семя, Юнги натягивал свои штаны выше, а Чимин смотрел в его глаза. Юнги увел взгляд и, ухмыльнувшись, прошипел: — Может ты и вынес меня на сцене, но за сценой тебя вынес я. Укутывая Чимина в свою куртку, в которой он теряется, чмокает его в губы, и они уходят из места, где только что пролили кровь не только на сцене, но и за сценой.