two sides.

Мы всегда волнуемся перед важным экзаменом, готовимся к нему днями и ночами, тысячи раз прокручиваем мысль о провале. А после того, как всё сдаёте, то вы наконец-то чувствуете, что можете нормально дышать. Вот и Чонгук наконец-то смог вздохнуть, когда они выступили на первом отборочном туре. Когда они все вмести зашли обратно в небольшую гримерку за сценой, то одновременно сели на диван или пол. Всё тело ныло, напоминая о несколько днях бесконечных тренировок, а всё ради того, чтобы услышать три слова: «первый тур пройден.» Чонгука и Югёма ожидает ещё один послезавтра, но Чонгук почему-то уверен на счёт него больше, чем был уверен в их групповом танце. Гук был бы ещё более уверен, если бы они говорили с друг другом, но после той перепалки в зале они даже словом не обмолвились. Даже на совместной репетиции. Югём выглядел подавленым, а Чонгук слишком гордый для того, чтобы извиниться. Хотя ему хотелось. Хотелось сказать это глупое «прости», но язык не поворачивался. Чонгук сразу вспоминал слова Югёма: очено удобно. Наверное стоит уже забыть или хотя бы поговорить на счёт этого, но Чонгук всё ещё слишком гордый, а Югём не знает даже, что сказать.

* * *

Обратно в колледж они приехали только к шести. — Я схожу в душ и сразу лягу спать. Мне даже ходить больно, — жаловался Джин, когда они поднимались в зал за своими вещами, которые оставили там перед тем, как поехать на соревнование. — Говоришь, как старый хрыщ, — БэмБэм усмехнулся, хотя сам шёл еле передвигая ноги. — Я бы послал тебя, но не хочется энергию на таких тратить. — Как будто бы она у тебя была, — всё не унимался Бэм. — Йа! Ты, кус- — Хён, давай ты завтра этого придурока прикончишь, а сегодня просто забей, — Юнги похлопал Джина по спине и криво улыбнулся. Забрали они вещи (слава богу), без происшествий. Но Чонгук до сих пор остаётся таким же неудачливым, поэтому только около самого общежития вспоминает, что забыл телефон в зале. Сначала Гук подумал, что хрен с этим телефоном, но потом всё равно идёт в зал, ведь телефончик это святое. Он снова поднимается на третий этаж, уже успев возненавидеть три пролёта лестницы, и доходит до зала. На его удивление, там включена музыка на полную катушку, но Чонгук думает, что не одним же им этот зал принадлежит и поэтому со спокойной душой отрывает дверь в зал. Но он резко останавливается, не успев даже двух шагов сделать, когда видит в зале не кого-то там, а Югёма. И только сейчас Гук замечает, что в зале играет песня, под которую они будут выступать. Югём повторяет все движения и делает это просто идеально, но видно, что он еле стоит на ногах. У него уже мокрая спина от пота и влажные волосы спали на лоб. Чонгук срывается с места и вырубает музыку в колонках, заставляя младшего остановиться, чуть ли не клюнув лицом вниз. — Ты какого хрена творишь? — спрашивает Чон, смотря прямо на Югёма. Тот часто дышит и смотрит глазами Бэмби на него. — О чём ты? — Я об этом, — Чонгук обводит взглядом зал, делая один шаг к Югёму. — Почему ты танцуешь сейчас? Ты разве не слышал, что нам Джухёк сказал? Если нет, то повторяю специально для тебя: «все идут отдыхать и набираться сил, а особенно Югём с Чонгуком.» — Но я не могу. — Что не можешь? — Отдыхать, — Ким посмотрел на старшего и встретился с непониающим взглядом. — Ты же сказал, что должен соответствовать, если танцую с тобой. Поэтому я не могу отдыхать. Я хочу выступить послезавтра идеально. Чонугк тяжело вздохнул и опустил голову, потирая переносицу. Видимо, Югём всё-таки остался ребёнком и Гуку нужно подбирать слова, когда он говорит с ним. — Югём, — сказал Чонгук, подняв голову и младший взглянул на него. — Пойдём в общагу. Я спать хочу. — Но танец… — Югём, — уже более грубо повторил Чон. — Ты танцуешь идеально. Ты и так соответствуешь. А тогда я это сказал из-за того, что был злой. А теперь пойдём. Я с ног валюсь. Чонгук мотнул головой и медленно пошёл в сторону лестницы, чтобы Гём мог догнать его. Хоть они нормально и не поговорили, но Чонгук был рад даже такому незначительному разговору. Теперь они хотя бы говорят друг с другом. Чонгук понял, что стоит всё-таки иногда переступать через свою гордость.