two sides.

Избегать кого-то — не самая лёгкая задача. А особенно, когда вы находитесь в одной команде, у вас совместные занятия и комнаты находятся напротив друг друга. Раньше (до признания Чонгука), он видел Югёма довольно редко, но зато сейчас он видит его буквально везде (и нет, это не шизофрения). На репетициях Гём всегда стоит в первой линии и чаще всего слишком близко к Чонгуку. На занятиях он садиться прямо перед ним. А утром они одновременно выходят из комнаты. И как же это заебало Чонгука. Почему Югём везде где он? Это закон подлости такой? Признаёшься человеку в своих чувствах, избегаешь его, а он как на зло появляется прямо там, где не следует. Логичнее было бы просто поговорить с Югёмом, но Чонгук боится. Боится услышать «ты мне не нравишься». Боится ещё из-за хёнов, которые точно не будут рады, если узнают, что Чонгук влюбился в Югёма — в друга Джебома. Тогда Намджун точно убьёт его. Поэтому он решил, что лучшее решение — просто убегать. От себя, от своих мыслей, чувств и Югёма. В особенности от Югёма. И последние несколько дней Чонгук только и делает, что слушает депрессивные песни, и отдаёт все силы на танцы, чтобы меньше думать о чёртовом признании. Ну и вот даже сейчас, в восемь утра, Чонгук идёт по двору колледжа, на улице моросит дождь, в наушниках играет какая-то из тысячи песен IU про любовь. На душе и правда паршиво, хочется закутаться в одеяло и остаться в комнате, а не идти на чертовы пары. — Йа! Чон Чонгук! — слышит он писклявый голос позади и резко останавливается. Блятьблятьблятьблятьблять. Чонгук ускоряет шаг и чуть ли не срывается на бег. Один наушник выпадает и он теперь слышит шаги позади, и правда думает начать бежать, но его хватают за капюшон и тянут назад. Гук врезается спиной в чужое тело и столбенеет, когда понимает, что бежать некуда и Югём стоит рядом. — Добегался, — говорит младший, продолжая держать Чона.

* * *

Спустя пять минут они стоят на крыше их общежития и молчат. Югём стоит перед дверью (если вдруг Чонгук захочет смыться), а старший стоит рядом с бортиком и думает умрет ли он, если спрыгнет. Он приходит к выводу, что всё-таки умрёт, поэтому продолжает пилить взглядом парапет. — Долго будешь молчать? — прерывает тишину Гём и Чонгук вздрагивает. Он стоит спиной к Киму и не может видеть его лица, но он уверен, что младший чертовски зол. — А нам разве есть о чём говорить? — Да, есть чёрт возьми. Ты сказал, что я нравлюсь тебе, а потом начал избегать меня. Разве это не тема для разговора? — Чонгук молчит, потому что знает, что Югём прав, но вслух произнести это не может. — Я же сказал тебе, чтобы ты забыл. Это была ошибка. Я не хотел этого говорить. — То есть ты хочешь сказать, что ты тогда просто это выпалил и ничего ко мне не чувствуешь? — Да, ты мне не нравишься. Ты меня бесишь, а прямо сейчас я хочу тебя прикончить и вообще, мне пора идти… Чонгука резко разварачивают назад и он встречается с тёмными глазами Югёма. Тот стоит вплотную, держит Гука за плечи и даже небольшая разница в росте кажется сейчас огромной. — А теперь скажи это, смотря мне в глаза. Скажи, что ты тогда соврал и я тебе совсем не нравлюсь. Скажешь, и я уйду. Сделаю вид, что этого не было. Чонгук понимает, что должен сказать это, чтобы Гём отстал, но язык не поворачивается. Он даже рот открыть не может, когда смотрит прямо в глаза младшему. Гук опускает голову вниз, когда чувствует, что глаза наполняются слезами и он не понимает почему плачет. Может от страха, а может от своего бессилия. — Почему ты просто не можешь забыть про это? — Потому что я не хочу забывать про это, ясно? — Зачем тебе это? — Чонгук поднимает голову и смотрит на него, хотя перед глазами всё плывёт из-за слёз. — Хочешь издеваться надо мной из-за этого или рассказать об этом своим дружкам? Ведь издеваться надо мной вместе даже проще и- Югём не даёт ему договорить, затыкая старшего поцелуем. Чонгук первые несколько секунд стоит с распахнутыми глазами, даже моргнуть не может, но поцелуй Гёма становится настойчивее и Гук начинает отвечать ему. Младший кладёт ладошку на щеку Чона и немного отстранятся, чтобы было удобнее смотреть в глаза. — Я не хотел издеваться над тобой. Я хотел сказать, что ты тоже мне нравишься.