Эльдамирэ

- Аммэ, а почему они со мной не разговаривают? - на бледном личике девочки отразилась вся палитра чувств: от удивления до праведного гнева. - Почему они не проявляют ко мне уважения? - Линдиссэ, - рыжеволосая нолдэ склонилась над пергаментом, рисуя портрет дочери,- не ерзай, а то получишься некрасивой. - Но я ведь... - Эльдамирэ! - окрик гулко прокатился по мастерской.- Сиди ровно, не горбись! -Ладно, не буду,- малышка окинула недовольным взглядом нолдор, которые даже не удосужились поприветствовать её, дочь Феанаро Финвиона! - "Что за дерзость! Да если бы атья такое видел... - возмущению девочки не было предела. - Ну ничего, я с вами ещё разберусь, невежды!" - Ты закончила? - Эльдамирэ потёрла кулачками глаза и в нетерпении поёрзала на стуле. Уголки бледно-красных губ приподнялись, весёлые веснушки, которые атар называл "поцелуями Лаурелин", вспыхнули на бледной коже аммэ. - Ещё немножко, Туилиндэ, потерпи... Ты же не хочешь чтобы статуя вышла кривой? - Ста-ту-йааааа-а-а-а? - протянула Линдиссэ, округлив глаза и всплеснув руками.- Самая настоящая, да? - Да, цветочек. Самая настоящая и самая лучшая! - рука аммэ нанесла уверенный, завершающий штрих, а потом показала дочери портрет. Девочка засмеялась - такой смешной её ещё никто не изображал, даже Амбаруссар: глаза горели озорством и точно спрашивали: "будешь играть в салочки?"; край платьица Эльдамирэ зажала в ручке, а ножки - все в ссадинах, синяках и порезах от бесконечных игр в саду, - были закинуты одна на другую. Рисунок получился настолько живым, что казалось, нарисованная близняшка Линдиссэ вот-вот сойдёт с пергамента и побежит прочь из мастерской, приглашая всех на игру. Фэанариэн радостно воскликнула, тут же испуганно зажав потными ладошками рот. - Как тебе? Линдиссэ всплеснула руками, покачнувшись на стульчике. Нерданель засмеялась, вручая Эльдамирэ рисунок. Взволнованно дрожа, внучка Финвэ посмотрела на аммэ и выпалила: - А можно я его оставлю себе? - Только после того как я сделаю статую. Хорошо? - А я хочу сейчас! Ну пожалу-уйста, амиль! Махтаниэн смахнула с рукава белый след гранитной крошки и покачала головой. - Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-а-а-а! - девочка сложила ручки в замок и соскочив с места, бросилась к аммэ. Стульчик со скрипом упал на пол. - Ну давай я покажу его атья, дедушке и-и-и...Нельо, Кано и Амбаруссар? -Эльдамирэ Линдиссэ... - голос Нерданель задрожал, и девочка испуганно закрыла ладошками круглое пухлощёкое личико. - Ну ладно, амиль, я никому не покажу, правда-правда! Только самой себе буду показывать иногда!..Идёт? И тут аммэ не выдержала и рассмеялась, запрокинув голову. Серебряные слёзы брызнули в стороны, и рыжие волосы, делавшие её похожей на майэ Ариэн, разметались по лицу тончайшими медными нитями. Эльдамирэ убрала ладони, услышав смех мамы, и широко улыбнулась, надеясь, что уж теперь-то ей отдадут портрет. -Нет, цветочек,- аммэ взяла рисунок у дочери и сложила пергамент пополам.- А теперь иди. Морьо, наверное, уже заждался и думает-гадает, что там с сестрёнкой случилось. Иди, птенчик мой. - Я к нему не выйду! - маленькая эльдэ сразу приняла весьма обиженный вид, а потом и вовсе надулась и угрюмо посмотрела в пол.- И никогда ему больше на глаза не появлюсь! И к Кано, и к Курво. И вообще - почему это я должна гулять с ними? Вот пусть со своими прачками и гуляют. - Так, я смотрю, кто-то решил опять вести себя как поросёнок? - Это они! Они ведут себя как поросёнки! - Поросята, - назидательно покачав пальцем, поправила дочь Нерданель. - Да не в этом суть дела! - Линдиссэ топнула ножкой.- И к ним я больше никогда-никогда не выйду, вот так вот! Аммэ какое-то время молчала, выводя пальцем по столешнице невидимые узоры. Её глаза приобрели тот оттенок, который несли в себе тучи, неся жителям Амана дождь или порывистый ветер. - А с какой это прачкой Морьо гуляет? Эльдамирэ смутилась, спрятав руки за спину. Девочка даже почувствовала, как кончики ушей покраснели и стали горячими. - С никакой, - она попыталась уйти, но мама задержала её. - Ладно, скажу. С этой рыжей противной прачкой, хотя на самом деле она и не прачка вовсе. И ...Он с ней не гуляет. Эта эльдэ ему нравится, вот и всё. По секрету скажу, она...А Карнистир её послал тайком ожерелье. Он сам его сделал, да! - Спасибо, цветочек, что сказала. - А зачем тебе это? - ладошки похолодели, на шее выступил пот. - Ты...ты с ним хочешь поговорить? - Не бойся, малышка, не буду я с ним говорить. Просто я мать и... Часто беспокоюсь о своих детях. Особенно о нашей скрытной Веснушке, - она поцеловала дочь в макушку. - Если не хочешь с Морифинвэ гулять, то можешь у меня в мастерской побыть, Мирэ. - Аммэ, а когда дедушка Финвэ приедет из Гаваней? Почему он там так долго? - Эльдамирэ, дедушка Финвэ - нолдоран, и долг велит ему наносить, пусть и долгие, визиты к другим арани. - Вот поэтому он и наткнулся на эту дуру Индис, - фыркнула принцесса, но увидев, как мать воззрилась на неё, быстро убежала в коридор, ведущие вглубь мастерской навстречу нолдор - вечным гостям аммэ. Насколько могла знать Эльдамирэ, эти молчаливые и неблагодарные эльдар могли гостить у неё подолгу - неделями, месяцами, а особо наглые даже годами, - но никогда не выходили даже просто для того, чтобы представится. - Ну вы хотя бы поздоровайтесь со мной! - воскликнула Мирэ, остановившись возле неизвестного нолдо, сидевшего на лавочке. Эльда молчал, задумчиво смотря в даль, и размышлял о чём-то.- Эй, ну что такое? Где ваше уважение к внучке Финвэ? Поджав губы, маленькая эльдэ осмотрела нолдор. - Невежливые поросен....поросята! Вы ещё спасибо скажите, что я не стала ругаться, как атья! -Линдиссэ села на пол, совсем не заботясь о том, что запачкает или порвёт платье - у неё было много нарядов, один лучше другого! - Меня никто не любит и не уважает! - она взмахнула руками. - И даже атья...Атья? Это...- она резко встала, чуть не поскользнувшись. - Атья, айя! Айя! Она подбежала к нему и обняла - такого непривычно холодного, но близкого и родного. Прям как одеяло или лучи Лаурелин, как... Как атар. Девочка не могла описать это трепещуще-живое чувство, что охватывало её каждый раз, стоило родным, любимым рукам коснуться её лица. - "Точно сидишь у камина и слушаешь сказки, историю о Первом Походе" - она прижалась к атья, чуть не замурчав от удовольствия. - Атья, а они со мной не хотят разговаривать! - пожаловалась Эльдамирэ, показав пальцем на молчавших эльдар.- Эти нолдор смотрят куда-то и молчат! Наглецы! Негодяи и поросёнки! Накажи их, вот!.. Атаринья! Ты... Ты не хочешь со мной разговаривать? Ты обиделся? - маленькая эльдэ забегала вокруг атар, дёргая его за руку. Но через некоторое время остановившись, она села возле отца, и прижавшись к нему, заплакала, закрыв ладошками лицо.- Ну почему ты обиделся, атья? Я ничего не роняла, честно-честно! Даже Нельо может подтвердить, да-да, а ты что думал? Атаринья! Так она просидела, казалось, целую Эпоху. У неё разболелась голова, глаза щипало, а шея затекла, противно ноя. - Туилиндэ, что с тобой случилось? - тёплый и нежный голос атар разбудил её. Девочка подняла голову и плаксиво заявила: - А вот теперь я с тобой разговаривать не буду. Я обиделась и точка! Звонкий смех раздался где-то сзади. - "И ещё кто-то смеётся надо мной! Это наверное тот эльда, который делал вид, что задумался!" - подумала Эльдамирэ со злостью, и вслух сказала: - Смейся, смейся! Я между прочим, принцесса, а над принцессами смеяться нехорошо! - Мирэ, повернись. Я тут. Маленькая эльдэ фыркнула, но всё же повернулась и обомлела. Перед ней стоял отец, улыбаясь. В его тёмно-серых глазах заплясали искорки смеха. - Это какая-то ...Это сон, я знаю! Ты Чёрный Вала, ты принял облик атар! - закричала Линдиссэ, загораживая отца от нежданного гостя. - Линдиссэ, дурочка, я - твой отец! - НЕЕ-Е-ЕЕЕ-ЕТ!! Грозно завизжав ибо, - Фэанариэн считала, что подобную ложь нужно наказывать,- эльдэ бросилась на существо, принявшее облик атар и стала кусать его, воинственно вереща и шипя, как разозлённый котёнок. - Грозная королева нолдор решила отомстить Врагу за Светильники? А ну-ка! - смеясь, голосом отца воскликнул Чёрный Вала, и ловко взяв Линдиссэ за шкирку, поставил на пол. - Так... Хватит, Туилиндэ! Мне и так дедушка Махтан сегодня тумаков отвесил! - Ты не мой атья, не Феанаро! - Ну тогда где твой атар? - улыбнувшись, спросил Чёрный Вала и, снова подхватив Фэанариэн на руки, подбросил девочку вверх. - Он -там! Атар на меня обиделся за что-то. Но это тебя не касается и поэтому я сама побью твою наглую чёрную рожу! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! -Эльдамирэ Линдиссэ Феанариэн! - сердитый голос матери прозвучал совсем рядом, и вскоре сама Нерданель появилась среди статуй, напоминая каплю расплавленной меди. - Аммэ, беги! Это Чёрный Вала!- завизжала Эльдамирэ, укусив руку Врага. Ответом ей прозвучал смех: - Мирэ, это твой отец! - мать взяла на руки дочь. - Он тебя околдовал! Я ЗНАЮ! МЕЛЬКОР ОКОЛДАВАЛ ТЕБЯ! - Это не Мелькор, Туилиндэ. Перестань кричать, золото! - Ещё как околдовал. Ещё как околдовал...А ну-ка иди сюда, мой огненный цветок, - хмыкнуло существо, выдававшее себя за атар, и обняло аммэ за талию. - А тогда это кто? Не отец ли? - девочка указала на обидевшегося атья. Оба -аммэ и Чёрный Вала - засмеялись. - В каком-то смысле да, это отец, - аммэ подошла к Обидевшемуся отцу. - Коснись его, и скажи, что не так? Ручка коснулась лица атар. - Атар холодно, нужно накрыть его пледом....А-аммэ, а почему он такой? - Эта камень, малышка - Атья стал каменным?! Теплые губы аммэ коснулись лба Мирэ. - Это статуя, моя дорогая. Статуя твоего атар, - и Нерданель с мужем рассмеялись. Линдиссэ от изумления икнула, а потом несколько раз посмотрев то на статую, то на эльда, медленно произнесла: - Атья?.. - Ну, как бы да, - настоящий Феанаро вновь рассмеялся и, попрощавшись с женой и взяв на руки девочку, вышел во двор. - Атаринья, - Эльдамирэ вцепилась в рукав отца и словно во сне посмотрела на него,- ты прости что я назвала тебя Чёрным Вала, хорошо? - Да, Туилиндэ - принц нолдор взъерошил ей волосы и посадил в седло.- А теперь мы весело и дружно идём домой, а потом также весело и дружно выясняем, кто это такой умный стащил варенье и спрятал его в конуре Хуана. - "Ой!" - мысленно воскликнула она, схватившись за луку седла и покраснев до кончиков ушей.