Без Сомнений

Праздник урожая в геройском городе – это всегда нечто. Прилавки с удивительными сладостями, артисты с причудами, продавцы рекламируют все и всем, повсюду цветы, музыка, много народу и негде на улице даже спокойно присесть. На площади собрались люди – наблюдают импровизированную геройскую схватку. Герои поддержки защищают зрителей от случайных выходов причуд за грани арены, а среди них недалеко друг от друга стоят Изуку, Шото и Бакуго, получившие не так давно свои геройские лицензии. Невероятной силы разряд молнии улетает в толпу. Правой ногой Тодороки выпускает практически изогнутый айсберг, что при ударе молнии превращается в ледяную пыль. Толпа ликует. - Вот же… не думал, что лед не выдержит – говорит, повернув набок голову, Шото. - Зато наш идиот, видимо, выдержал бы… - прорычал Бакуго, показывая пальцем, и отворачиваясь от картины Мидории, что встал, расставив руки, в толпе, на место, по которому должен был бы прилететь большой разряд – ...нет, ну ты серьезно идиот, а? Придууурок! - Мидория улыбнулся и почесал затылок. - Что, недооцениваешь меня? – раздался возмущенный, но в то же время, как всегда, спокойный голос Шото, обращавшегося к Мидории. - Сомневаться в тебе… Нет, конечно, ладно еще Каччан… - по голове Изуку прилетел удар Кацуки и вогнал его на пару сантиметров в землю. - Декууу… - гневный взгляд Бакуго как бы говорил: «Пойдем, выйдем» - и по спине Изуку пробежало сразу очень много мурашек. Кацуки уже тащил его сквозь толпу. В пустом, темном и узком переулке никого не было, сразу можно было понять, что здесь отняли не одну сотню кошельков, шапок и жизней. Холодок внутри Мидории кричал об опасности, но внешне он, как всегда наедине с Бакуго, пытался абстрагироваться от происходящего и не думать о предстоящем мучении. - Слышь, Деку. Что, если бы ты сдох от того разряда? – обрушился на него удивительно спокойный голос Кацуки. - Что?.. Ну… Разве это имело бы значение, если бы я спас тех людей? - А если бы не спас? – и вопрос повис в воздухе. Бакуго расставил руки над плечами Изуку и прижал его к стене. – Если бы этот флаг Японии не воспользовался своей причудой, ты наверняка бы погиб. А еще, природа электричества… - Я стал героем не для того, чтобы не рисковать и ничего не делать. А это все, что я мог в ту секунду сделать, и я о своем решении не жалею – решительно перебил блондина Мидория. - Никогда не перестану удивляться тому, насколько же ты придурок – отрезал Кацуки и наклонился, чтоб сотворить грех с губами Изуку, но вдруг… - Эй, вы что там делаете? – озарил переулок твердый голос Тодороки – бои все еще идут, и меня послали найти вас, а вы тут… - и он запнулся, увидев прижатого к стене и весьма покрасневшего Мидорию. В воздухе появилось некое напряжение. Никто не двигался с места. - Огненный шар, лучше отпусти его. - Ты мне не хозяин, Белоснежка. Проваливай. В левой руке Шото загорелся огонь, а его правая щека немного покрылась инеем, Кацуки был готов сорваться с места и убить красавчика. - Вы… Не ссорьтесь… - безнадежным голосом пролепетал Изуку и попытался избавиться от пут Бакуго, но не смог и оказался обнят его правой рукой. - Ну давай, двуликий… - раззадоривающим голосом сказал блондин и повернулся к Тодороки. Тонкая сияющая стена льда выскользнула из-под ноги Тодороки и стремительно выросла между Изуку и Бакуго, мигом разъединив руку и шею нападавшего и пострадавшего. - Это даже не интересно - как-то разочарованно сказал Шото, и подхватив Изуку на левое плечо, побежал, оставляя за правой ногой стены льда, через которые пришлось бы пробиваться Бакуго, если он хотел следовать за этими двумя. И тот следовал. Подбежав близко к открытой местности и арене, Тодороки увидел, что поединок окончился, значит, можно было заканчивать «дежурство» и он побежал в сторону отеля, где остановились ученики ЮЭЙ. Бакуго все еще догонял где-то сзади. Забежав в свою комнату, Шото осторожно снял Изуку со своего плеча и усадил на пол у стены. - Надо же, он меня напугал, - со странным выражением лица сказал Тодороки – наверное, он догонит нас скоро, что будешь делать? - Что буду делать… - задумался Мидория, отвернулся и слегка покраснел – ты же видел, что он пытался сделать… Я даже не знаю как отвечать человеку в такой ситу… - Тодороки взял подбородок Изуку, повернул на себя, приблизился, закрыл глаза и очень нежно взял между своими нижнюю губу парня, и все так быстро, что Мидория не успел даже моргнуть. - Теперь… что ты хотел бы сделать теперь? – прошептал, оборвав поцелуй, Шото – Я готов предоставить выбор тебе, но не намерен терпеть издевательства над тобой. Ты их не заслуживаешь – и он снова нежно и ненадолго прикоснулся к губам Мидории. - Хочу… еще… - прошептал в ответ Изуку и сам подался вперед к губам Тодороки… - Ну надо же, Деку… – на подоконнике уже около минуты беззвучно сидел Кацуки – Значит так ты отвечаешь на мою заботу… Что ж, мое уважение, двуликий, я даже не против разделить его с тобой – с ухмылкой, но тихо проговорил Бакуго. Тодороки нахмурился, глядя на него, но повернувшись к Мидории заметил, что тот даже не смотрит в сторону окна, Изуку смотрит в пол, и тогда Шото вдруг покраснел. - Ты ведь слышал, что я не потерплю, если ты будешь неподобающе с ним обращаться, правда, Бакуго? – сказал Шото, и перевел на него опасный взгляд. - Сегодня я и не собирался – как-то равнодушно рыкнул Кацуки и подошел к парням. Затем встал на колени с противоположной Шото стороны рядом с Мидорией и поцеловал последнего в шею. Этот поцелуй был другим. И все последующие тоже. Теперь в них была большая страсть. Тодороки немного расстегнул костюм Изуку и поцеловал его в ключицу с другой стороны. Комната наполнялась тяжелым мужским дыханием и настойчивостью вперемешку с нежностью. Руки и губы Бакуго и Шото скользили по телу Изуку. Утро. В постели спят в объятиях друг друга трое обнаженных парней. Тодороки обнимает плечи Мидории, а Бакуго обнимает его талию. Изуку между ними сладко зевает, приоткрывает глаза и сплетает обе свои ладони с ладонями обоих парней. - Я мог поступить так лишь потому… что в вас обоих не сомневался… - тихо проговорил он и снова задремал. Двое, не открывая глаз, улыбнулись.