Всегда с тобой

Однажды случилось то, что больше не исправить и не изменить. Маленький Шото рос в жестоких условиях. Его юное сознание не могло вынести те муки, что преподносила ему жизнь в виде испытаний отца, его выматывающих тренировок и криков, но самое главное, что сотрясло сознание ребенка окончательно и разрушило ту малую часть психики, которой оставалось совсем немного: мать. Родная мать нанесла физическую и моральную боль ребенку. Родная мать, что всегда грела своими объятиями, поддерживала, служила опорой и всегда заступалась за свое чадо, сама же и нанесла Шото вред. Родная мать нарочно плеснула кипятком из чайника прямо на лицо Тодороки. Родная мать в последний раз посмотрела на Шото своим безумным и страшным взглядом, что прежде никогда не возникал. От этого выражения лица по телу пробивала дрожь, все конечности холодели, а душа опустошалась. Каково попасть в такую ситуацию, будучи 5-ти летним ребенком? Единственная надежда, которая отражалась в матери — угасла. Ее больше нет. Но вдруг как спасение, в жизни Шото появляется зеленоволосый подросток с очаровательными веснушками и улыбкой. — Хей, привет, что грустишь? — Спросил веснушчатый у маленького Тодороки, зажавшегося в угол, с опущенной головой. — П-Привет. — Поднимая голову, глаза Шото направились прямо на яркие изумрудные глаза, как кристаллы. — Мою маму забрали в больницу, она больше не рядом… — А папа где? — Озадаченно спросил юноша. — Он на работе. Я не хочу его видеть, он сделал мою маму несчастной. У меня нет друзей, не к кому довериться. — Огорчённо произносил мальчишка. — Хей, не расстраивайся. Хочешь, я стану твоим другом? Я буду поддерживать тебя и следовать за тобой. Я тебя никогда не покину, обещаю. — Улыбался широкой улыбкой Деку. — О… Ты такой добрый. Давай будем друзьями. Правда у меня их никогда не было… — Давай сначала познакомимся, тебя как зовут? — Тодороки Шото. Можно просто Шото. — А можно я буду тебя звать Шо-чан? По-моему очень здорово. А меня зовут Изуку Мидория. — Мидория… Красивая фамилия. — Хах, как знаешь. Ну, будем знакомы.

Несколько недель спустя

— Видишь, чистить зубы это совсем не противно, а гигиенично. — Стоял оперевшись об стенку Изуку. — Да. Во рту так свежо стало, и щетка больше зубы не царапает. — Промывал Шото рот после утренней процедуры. — А теперь бегом завтракать и в садик! — Но ты же не уйдешь после того, как я в садик зайду? Так обычно делала моя мама. — Поник Тодороки. — Нет конечно, я всегда буду с тобой. Всегда. — Как здорово! А мы будем играть вместе в кубики? — Хах, естественно, это одна из моих любимых игр. — Заулыбался Деку. — Я рад поиграть с тобой в любую игру, какую скажешь.

5 лет спустя

— Как здорово сегодня было в школе! Правда, Мидория? — Да, просто чудесно. Мне кажется, ты вырастешь прекрасным героем. Помни, это твоя причуда. — Подмигнул Изуку Шо-чану. — Что я без тебя бы делал? Я так рад, что мы друзья. — Я же тебе обещал, что буду поддерживать и оберегать. До самого последнего дня. — Пошли купим мороженого? — Да, конечно, пошли. — Тебе какое? Я буду зелёное, прям как твои волосы! — Хах, мне не нужно мороженого. Я бы взял пломбир и клубничное, но к сожалению, не кушаю. — А почему? — Подходили оба к мороженщику. — Здравствуйте, можно мне фисташковое? — Поворачивая голову к Изуку, — Ты точно не будешь? — Эм? — Продавец странно смотрел на 10-ти летнего Шото, недоумевая, с кем он разговаривает. — Мальчик, держи фисташковое. — Спасибо большое! — Взял свою порцию Тодороки в одну руку, а за другую взял ладонь Изуку. — Чего грустишь? — Увидел печальное выражение лица у ребенка Мидория. — Задумался. — Откусил кусочек холодного лакомства. — Как я только думаю о своей причуде, вспоминаю отца и мать. Как хорошо, что с Эндевором мы меньше пересекаемся, он совсем не заботится обо мне, ну и не нужно, у меня есть ты. — Тодороки, все будет хорошо, я уверен, отец не такой плохой человек, как тебе кажется. Он тоже о тебе волнуется. Но пока ты со мной, тебе ничто не грозит. — И уголки рта приподнялись в лучезарной улыбке. — Мидория, ты так улыбаешься как будто в жизни все прекрасно и тебя ничего не беспокоит, я не умею так. — Грустно посмотрел на свое мороженое Шото. — Потому что в жизни все прекрасно. Посмотри! Чистое небо и свежий воздух, птички летают и приятно щебечут. Пусть и будут в твоей жизни моменты горести, люди тоже должны грустить, но не забывать про самое прекрасное, что есть на свете — улыбка. Когда ты улыбаешься искренне, это чувствуют окружающие, а самое главное кому ты ее посвящаешь. Вот ты бы почаще улыбался, я был бы всегда счастлив! — Глаза Изуку радостно сверкнули. — Посмотри вокруг, у тебя есть чистое небо над головой и я! Что тебе ещё нужно? — И вправду. Мидория, можно я тебя обниму? Как здорово, что ты есть в моей жизни! Что это не сон! — Ну вот, давай жить счастливо вместе и радоваться каждому дню? — Только если вместе с тобой! — Сделал счастливую физиономию Шото. — Всегда с тобой. Всегда.

5 лет спустя

— Тодороки-кун, с днём рождения! — улыбнулся ему Изуку. — Ох, Мидория, уже 10 лет мы знакомы с тобой. — А ты все ещё не научился улыбаться! — О, это обязательно? — Конечно, сегодня же твое день рождения, юбилей, его нужно отметить чем-нибудь запоминающимся. — Мидория, только ради тебя. — Еле выкривил не такую лучезарную, но вполне счастливую улыбку. — Видишь, это совсем не сложно. — Обрадовался зеленоволосый, все тот же, 16-ти летний юноша. — Можно я тебя обниму? — Походил к Изуку Шото. — К-Конечно. — Распустил свои руки парень, для объятий. — Знаешь, за долгое время, — обнял его крепко гетерохромный. — Ты мне стал настолько дорог, что я не вынесу, если тебя не станет. — Не грусти, — похлопал его по лопатке веснушчатый. — Помнишь? — Всегда с тобой. — Произнесли одновременно юноши. Шото снова улыбнулся и положил свой подбородок на плечо Изуку. — Пошли прогуляемся? Выберем тебе пирожное. — Но ты как всегда не будешь есть, верно? — Да, да, я вижу ты уже запомнил. — Подмигнул юноша. — Ты думаешь за 10 лет я не запомню, память настолько плохая? — Ну, мало ли. — Хихикнул Изуку. — Ха, а помнишь как в школе перепутал клей и прозрачную подливку? Ты чуть не съел булочку с клеем! Благо я заметил это. — Ага, а потом все в школе сплетничали об этом. Но Тодороки не знал, что обсуждали они совсем не то, что он перепутал клей, а что он постоянно разговаривал сам с собой. Ни с кем больше не общался, да и другие не стремились подружиться с таким странным типом. Но все же он был красивый, и внешность притягивала. Энджи постоянно был на работе, но когда оставался дома, что было очень редко, замечал странное поведение сына, но не заострял на этом внимания. Но однажды… — Шото! Я сегодня освободился пораньше, чтобы поздравить тебя и отметить твой день рождения. — Отец, не стоило, я со своим другом и сам бы прекрасно отметил. — Что? Так ты всё-таки завел друзей? — Задумался Энджи. — Нет, вообще-то у меня друг с самого детства был. Ты что, даже не замечал этого? — Шото, какой друг детства, ты о чем? У тебя никого не было. — Твердо утверждал Эндевор. — Да вот же, Мидория, иди сюда. — Ну и где он? — Вот, рядом со мной стоит. Ты что, слепой? Энджи потупил взгляд в пустую точку, куда показывал его сын. — Здесь же никого нет. — Пф, хватит шутить. — Стоп, подожди. Шото, собирайся мы едем в психотерапевту. — З-Зачем? — Недоумевал юноша. — Надо.

***

Шото шел позади Энджи и смотрел на Изуку. — Зачем меня опять отец куда-то привез? — Оу, я не знаю. Ты переживаешь? — Выставил свою ладошку Мидория. — Немного. — Шото взял за руку юношу и почувствовал приятное тепло. — Мне стало легче. — Я очень рад, Шо-чан. — Изуку… Я помню, ты меня называл так в детстве. — И уголки юноши приподнялись — Ох, ты меня никогда не звал по имени. Это очень… Приятно. — В ответ лучезарно улыбнулся парень в желтой куртке и красных ботинках. Энджи обернулся и наблюдал как его сын… Улыбается? Такое вообще возможно? Одно было странно — он смотрит опять же в пустую точку. — Шото, пошли быстрее. — Ускорил свой шаг Старатель.

***

— Что у вас за проблема? — Спросил психотерапевт. — А, мой сын… Э… Ведет себя странно. — Обернулся на стоявшего Тодороки и как будто разговаривающего с кем-то. — Он говорит, что у него есть друг детства, что они постоянно вместе. Но суть в том, что я его не вижу и никогда не видел. Хочу отметить, что в детстве у него была психологическая травма… Возможно… Просто его мать сошла с ума. Видите его ожог на левом глазу? — Я вас понял. Тодороки Шото, подойдите сюда. — А, да? — Познакомьте нас с вашим другом. Он ведь здесь, не так ли? — Конечно, знакомьтесь, — показывая в пустую точку, продолжал говорить Шото. — Это Изуку Мидория. Он мой друг детства. Он поддерживал меня и служил опорой, он мне очень дорог. — Ты ведь понимаешь, что его не существует? — Твердо спрашивал доктор. — Ч-Что… К-Как… Но он же вот, здесь… — Здесь никого нет. Абсолютно. Только ты, я и твой отец. — Ха, я знаю, это такой розыгрыш на день рождения? Что ж, хорошая шутка. Я оценил. — Тодороки, у вас шизофрения. — Что? Ха, да вы шутите, не может быть. Изуку реален! — С безумством утверждал Тодороки. — Вы замечали, как люди косились на вас? Замечали, как обсуждали? К вам никто не подходил, верно? Многие опасались вас и считали странным. Вы проводили время только с Мидорией, я ведь правильно говорю? Шото осмысливал всё, что говорил ему доктор. И ведь верно. Верно. Все было точь в точь. Но он не хотел верить. — Пускай вы и говорите это, я останусь с Изуку. Он обещал, что всегда будет со мной. Всегда. — Рано или поздно, тебе нужно попрощаться с ним. Сейчас же. Это может навредить тебе. — Н-Нет! Ни за что. Я не верю вашим словам. Вы все в заговоре. Это какое-то безумство! — Я дам вам таблетки, что хоть немного обветрят ваш разум. Эндевор, можете подержать сына? — Да, конечно, — с ужасом на все это наблюдал Энджи. — Н-Нет, не надо таблеток! — вырывался Шото из рук. — Не смейте!

***

— Кажется, эти двое, против наших отношений. Но я не хочу покидать тебя. — Печально сказал Мидория и встал со стула. — Изуку! — Обхватил юношу Тодороки. — Ты не можешь уйти! — Шо-чан… — Крепко зажал в ответ объятиями зеленоволосый. — Ты же не собираешься меня покидать? Я… Я… — Замялся Шото. — Я люблю тебя, ты мне стал очень дорог, спасибо тебе за все. Я познал все прелести жизни и стал счастливым. — В сердце Тодороки закололо. Он наблюдал как образ зеленоволосого медленно испарялся и исчезал. — Мне больно… Изуку… — Я тоже тебя люблю. Помни. Я буду всегда с тобой. Всегда, Шо-чан.