Кто вы, командир Пиксис?

      Удовлетворив любопытство рядового Йегера, Дот Пиксис, с довольным видом откинулся на спинку кресла, делая вид, что поглощен кружкой ароматного чая. Чай Анка заваривала сама и была абсолютно уверена, что командующий пьет именно чай. В самом деле, офицер пил напиток из кружки с самой благодушной улыбкой, ничем не показывая, что успел подлить туда изрядное количество своей любимой настойки.       Про себя Пиксис отметил, что Анка, в последние несколько дней, стала довольно рассеянной. Раньше она никогда не позволяла себе надолго отрываться от работы и сидеть, мечтательно глядя куда-то. Что-то весьма серьезно занимало ее мысли. Что-то или кто-то. Так думал командующий, наблюдая за адъютантом.       Тем временем, ребята управились с чаем и фруктами. На их лицах очень явственно читалось, что рядовые, с непривычки, объелись. Поэтому заставлять их сейчас что-то делать было бы просто пыткой, а любовью к пыткам Пиксис никогда не славился. Поэтому предложил разведчикам самим выбрать развлечение.       — Сэр, не найдется ли у вас шахмат? — с энтузиазмом спросил Эрен. — Ваш рассказ так вдохновил меня, что я бы не отказался победить Жана и дать щелбана по его конской морде.       — Ишь, чего захотел, — огрызнулся Жан, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик перед командующим. — Проиграешь ты, и тогда я отвешу тебе смачного леща. — Конечно, тут есть шахматы, — поведение ребят вызвало у командующего улыбку. — Я и сам люблю посидеть в тишине у доски, если выдается свободная минутка. Вот только, боюсь, что победителями вам не быть: наверняка вы оба проиграете Армину. Густав, принеси доску с фигурами, посмотрим, что выйдет из этой затеи.       Однако, посмотреть на игру командующему было не суждено. Прибыл курьер с посланием из ставки, так что Пиксис вынужден был отбыть в кабинет, оставив рядовых на попечении Анки и Густава. Надо сказать, что адъютанты отнеслись к такому поручению с энтузиазмом — нечасто им удавалось побездельничать.       Присев за собственный рабочий стол, командующий округом распечатал аккуратный горчично-желтый пакет, и тут же внутренне подобрался. Оно и понятно, ведь доставленное распоряжение было написано на королевской гербовой бумаге. Чутье не обмануло офицера — в распоряжении была указана дата, когда Пиксису надлежало явиться к Королю с докладом о восстановлении обороны в Тросте и укреплении — в Гермине.       — До аудиенции еще пять дней, — негромко произнес Пиксис для самого себя, — за это время вполне можно подготовить сносный рапорт, если, конечно, Анка не будет сидеть в прострации.       Между делом, офицер достал из стола бутылку виски, с сожалением обнаружив, что она почти закончилась, и вылил остатки напитка в бокал. Что бы ни говорила Анка, а с бокалом в руке командующему легче думалось.       Когда бокал опустел, на столе перед офицером уже лежал черновик доклада о ситуации в Тросте. О случае с попыткой Вермана подставить своего коллегу из Гермины командующий предпочел пока не упоминать, уж очень неприятная была ситуация. Если Королю известно об этом, он спросит сам, и тогда Пиксис точно знал, что ответит.       Его размышления над тем, что написать дальше, были прерваны возвращением командора Смита и его мрачного капитана.       — Что я вижу, Дот, — почти с порога заявил командор Смит, — командующий зарылся с головой в бумаги, пока адъютанты где-то прохлаждаются.       — Иногда надо почувствовать себя занятым человеком, Эрвин, — парировал Пиксис, — чтобы не забывать о службе. Встреча с Заклаем прошла успешно?       — Более чем, так что теперь я бы хотел забрать своих бойцов, — командор явно был удовлетворен результатами. — Надеюсь, их здесь не обижали?       В этот момент из коридора, со стороны конференц-зала донеслось громкое восклицание Эрена «Ай!» и на довольном лице Эрвина проступило удивление.       — Похоже, что Жан, все же выиграл партию, — Пиксис загадочно улыбнулся. — После обеда парни затеялись играть в шахматы. Видимо, Эрен только что словил обещанного «леща».       — Леви, забирай рядовых и спускайтесь вниз, к лошадям, — тут же отреагировал Смит. — Как бы эти двое драку не затеяли.       — Не все так страшно, Эрвин, — командующий встал из-за стола, шагнув навстречу блондину. — Думаю, что дальше затрещины дело не пойдет, если только твой капитан не распустит руки.       — Дот, капитан Леви вовсе не такой бессердечный ублюдок, каким он тебе кажется после произошедшего в суде, — с уходом капитана Смит помрачнел. — Поверь, он до сих пор терзается тем, что пришлось так поступить с мальчишкой, чтобы показать всем его уязвимость. Как и тем, что теперь ему приходится играть роль меча, занесенного над головой Эрена. Он строг с солдатами, но еще более строг с самим собой.       — Меча, Эрвин? — Пиксис, в свою очередь, помрачнел. — А зачем в таком деле меч? Думаешь, Заклаю или самому Королю требовалось, чтобы мальчишка сотрудничал из-под палки? Нет. Можно было смириться со спектаклем в суде — там он работал на публику. На всех этих гражданских и церковников, которым позарез нужно знать, что на каждую силу есть другая сила. Но перед кем играть в вашем расположении?       — Парень не должен забывать свою роль…       — О чем ты, Эрвин? — Пиксис прервал собеседника. — Попасть в разведку и иметь возможность выйти за Стены — это мечта всей жизни Эрена. Ты же, как никто другой, должен знать, что такое мечта! И как легко эту мечту похоронить, ты тоже должен знать.       — Да, Дот, ты прав, я знаю, что такое мечта, — Смит, казалось, смутился.       — Тогда представь себя со своей мечтой на месте Эрена, — устало вздохнул командующий.       — Как это все сложно, Дот, — внезапно тон блондина изменился. — Когда я шел в разведку, мне казалось, что вот оно — средство исполнения моей мечты: выйти за стену и найти, откуда пришли титаны. Но прошла одна экспедиция, другая, третья, а результата не было и близко, хоть мы несли колоссальные потери. Тогда, будучи солдатом, я списывал все на некомпетентность командиров.       — Это очень легко, правда? — командующий оперся о стол. — Обвинять командира в глупости всегда легче, чем понимать собственные ошибки.       — Согласен. И тогда, для достижения своей цели, я решил стать командиром сам, чтобы привести разведку к победе, — начал Смит, распаляясь.       — Ты стал им, — спокойно констатировал Пиксис. — Это помогло твоей мечте?       — Нет, — выдохнул разведчик. — Я, до сих пор, не приблизился к победе ни на шаг. Это оказалось не так просто. Эти решения, от которых зависят жизни подчиненных, все эти жертвы, которые нам приходится приносить на алтарь очередной экспедиции… Конечно, я провозглашаю «выбор без сожалений», как идеологию разведки, но…       — А что, есть какое-то «но», Эрвин? — недоверчиво переспросил Пиксис.       — Есть. Эта идеология хороша только для солдат, — Смит не выдержал и опустился на стул. — Командиру она не помогает, Дот. С каждым разом я все больше понимаю, что выстилаю путь к своей мечте трупами своих бойцов.       — Я рад, что ты это понимаешь, — Пиксис достал из кармана фляжку, определил на дне бульканье, вылил содержимое в стакан и протянул гостю. — Думаю, теперь тебе понятно, почему большинство командоров разведки постигло безумие. Знаешь, когда-то давно, Заклай спросил меня, кем мне больше нравится быть: командиром или подчиненным.       — И что же ты ответил? — Эрвин залпом прикончил выпивку.       — Тогда я уже командовал гарнизоном Гермины, так что успел попробовать и того, и другого. Тогда у меня был очень большой соблазн сказать, что подчиненным быть лучше. Не надо думать и терзаться, ведь всегда есть тот, кто решит за тебя и обеспечит всем необходимым. А если ты командир, то, будь добр, решай все сам. И не только за себя, сколько за всех, кто от тебя зависит. Чей-то ребенок в защитный ров у ворот сверзится, дура — мать не досмотрит, а ты терзаешься, будто сам его туда привел и заставил в этот ров заглядывать. Такова участь командира, Эрвин.       — Но ты же сейчас командуешь целым округом, — возразил Смит.       — Это верно. Командую, — Пиксис прищурился. — Потому что научился находить баланс между собственными желаниями и возможностями моих солдат. Равновесие между храбростью и трусостью, этими гранями безумия, если хочешь. Поэтому я ответил Дариусу, что подчиненным быть, несомненно, легче, но кто будет командовать, если все выберут легкий путь. Он ничего не ответил, лишь кивнул и перевел разговор на другую тему. А через полгода я стал командующим Южным округом.       — Тебе легко говорить, — парировал командор разведки, — твоих бойцов не приходится хоронить после каждой операции. Я понимаю, что не могу требовать от них большего, чем выкладываться полностью. И только этот мальчишка, Йегер, подарил мне реальную надежду. Я не могу потерять эту надежду, командующий, поэтому Леви исполняет роль, которую я ему определил.       — Думаешь, легко мне было в Тросте, когда важен был каждый солдат, а многие собирались дезертировать? — Пиксис машинально достал фляжку, понял, что она пуста, и положил на стол. — Я мог бы тогда отдать приказ казнить дезертиров на месте. Офицеры бы выполнили его, но много ли стоит солдат, который идет в бой потому, что иначе будет убит своими? Я простил им трусость и объяснил, что их цели совпадают с моими. И тогда все солдаты вернулись в строй и выполняли приказы до самой победы. Пусть она досталась нам дорогой ценой, но каждый из выживших теперь горд, что участвовал в этой битве.       — Что ты хочешь этим сказать? — Смит услышал в коридоре шаги и сердитое бурчание капитана «Обожрались на дармовых харчах! Вы похожи не на солдат, а на мешки с картошкой! Сегодня же отправлю вас четверых на чистку конюшен».       — У тебя есть мечта, Эрвин, — спокойно продолжил командующий. — Ты хочешь узнать, откуда пришли титаны. У Эрена тоже есть мечта — он хочет отомстить за свою семью и уничтожить титанов. Не пытайся заставлять его помогать тебе. Просто дай Эрену возможность исполнить свою мечту и, я уверен, он поможет тебе исполнить твою.       — Спасибо за совет, Дот, — командор Смит встал и пожал протянутую руку старшего офицера. — Теперь я понял, о чем был наш утренний разговор. Я подумаю над этим.