Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Когда последние куски здания улеглись на землю и тишина разлилась над Понивиллем, магическое поле благополучно рассеялось. Никто не говорил, даже птицы не пели и не кричали, как это обычно бывает. Пони смотрели на то, как дымовая завеса постепенно расплывается в разные стороны, заливая собой новый парк и повреждённый осколками мавзолей, однако и она постепенно начинала опадать на землю; величественный силуэт Дворца Советов, исчез, вновь прекрасный вид открывался на великую долину, далёкий белоснежный город Кантерлот, торчащий из горы, нескончаемые яблоневые сады Эпплов и серые вершины центрального горного хребта Эквестрии, между гор которого гулял свободный и вольный ветер, для которого не имелось никаких преград.  — Смотрите, вон там! — внезапно крикнул кто-то из простого народа, который в большинстве своём уже выбрался из укрытия после нависшей тишины. Все как по команде посмотрели наверх, в сторону где ещё горела звезда — остаточный эффект от аннигиляции магического материала. К Понивиллю, подобно крылатым всадникам, довольно стремительно приближалось три фигуры, две из них естественно на крыльях и одна словно бы в магическом коконе. Тишина переросла в нечто большее, в удивлённые голоса, переговаривавшихся друг с другом пони, но когда силуэты оказались уже совсем рядом и были прекрасно видны всем и каждому, толпа дружно зааплодировала, так, как могла.       Принцесса дружбы и Старлайт приземлились первыми, сразу попадая в групповые обнимашки, инициированные Пинки Пай, но никто не был особо против. Затем, на землю плюхнулся товарищ Сталин, пока ещё не мастерски, но уже довольно неплохо управляя крыльями, которые мёртвым грузом достались ему вместе с новым телом и только сейчас сыграли свою роль. Гул толпы усилился, пони ликовали, выкрикивали слова одобрения, среди которых была небольшая благодарность и председателю. Даже шрамированная принцесса Луна, за всё время с момента появления в битве, слегка улыбнулась, тем не менее, смотря на политика задумчивым взглядом, она уже получила известия о его миссии во дворце.  — Мои поздравления, — наконец проговорила она, в голосе не читалась той сестёрской заботы что была в самый первый день, нет, сейчас, перед ним стояла словно другая пони, но уж точно не чейнджлинг, хотя бы по цвету ауры рога, которая сохранялось ярко синей.  — Луна, вы же добровольно отреклись от трона? Не смогли выдержать мои реформы… — политик ещё не до конца понимал что и к чему.  — Принцесса Луна, дорогая моя сестра, — кобылка наполовину развернулась, наблюдая за тем, как весь город стекается в одно место и встречает двух кобылок. Переломный момент миновал, пони ощущали каждой клеткой своего тела что всё худшее уже позади и что это нисхождение с неба, имело куда более символический подтекст. Настроение праздника окутало мирный городок, все ликовали, радуясь падению армии Кризалис и поддерживали идею розовой гривой об масштабной вечеринке, ведь как никак, повод был, и довольно значительным. Политик впервые за последнее время почувствовал необычайное спокойствие, словно тяжёлый груз упал с плеч. Он искупил своё появление в этом мире, вернул закономерный баланс гармонии. Скорее всего.  — Народ счастлив, это ведь самое главное, товарищ Луна.  — Вы сделали его таким. Конечно вначале, вы разрушили нашу тысячелетнюю гармонию, превратив Эквестрию в зону строгого режима… Но отдам должное, вы вернули её назад, когда последствия дисбаланса стали почти необратимыми, — синий аликорн вновь повернулась к лже-сестре, — мы обязательно вернём вас в ваш мир, кем бы вы не были. Осколок материи — вещь довольно редкая, но я знаю у кого она обязательно найдётся. С этими словами, Луна двинулась к остальным, приглашая спасителя целого мира так же принять участие в мероприятии. Сталин кивнул, но на вечеринку не направился, он всё же считал это довольно глупым занятием, кое в чём его не могло изменить даже нахождение в других мирах. Он слышал как Луне задают разнообразные вопросы, авторами которых был народ, а один из вопросов принадлежал даже коню-принцу из северной империи. В основном, все они были про шрам или про наличие у ночной принцессы тайного плана. Потом шли небольшие переговоры с потрясёнными послами, которые пообещали доложить руководству своих стран о произошедшем и о вкладе Эквестрии в сохранении мира в Содружестве. Постепенно, трудный день начал идти к завершению.

***

      Трое последующих суток ознаменовали в Эквестрии очередные перемены, на этот раз официально закреплённые в государстве и одобренные народом. Луна вновь официально взошла на трон, отменив нововведения племянника и обсудив со Сталиным, который в некотором роде консультировал принцессу, о реформах, которые смогут пойти Эквестрии на пользу и не станут прямым ударом, как это было при ещё неподготовленных пони. А именно: новая стратегия развития армии, под командованием Капитана Райфронта, которого председатель с почётом назначил на эту должность перед ликом всей гвардии и белокаменной столицы, а так же новая система экономического развития государства, составленная и подстроенная под реалии мира гармонии, но от этого не потерявшая основных своих качеств.       Военные преступники в лице: уцелевшей после обрушения дворца королевы Кризалис, принца Блублада, многих генералов Улья и приближённых интеллигентов единорога, были помещены под длительное заключение и если жаждущие власти уродливые существа, после возвращения Элементов Гармонии, попали прямиком в мифологический, но всё же такой реальный Тартар, то принц со свитой отделался множественными общественными работами и восстановлением спокойного городка пони, после великого сражения. Жизнь Эквестрии затекла в привычное русло, постепенно всё возвращалось к временам безмятежия, так же быстро, как оно было потревожено.       В это утро, в тронном зале, куда были возвращены два трона и снова развешаны знамя королевства, было не спокойно. Принцесса Луна выполнила данное ею обещание: подходил день, когда политик должен был вновь очутиться у себя дома, и снова, ровно на следующее утро, без каких-либо временных и пространственных скачков. Помимо самой принцессы, Старлайт и Элементов Гармонии, прибыла и ещё одна гостья, о которой вождь народов не слышал, хотя она как оказалась была знакомой нескольких кобылок из шестёрки и довольно знаменита у населения всего Понивилля в целом.  — Принцесса Селестия, мой вам поклон, готова вернуть я спокойствие в дом, что лежит тут вверх дном, — пропел негромкий и загадочный голос, когда гостья наконец осмотрела политика с копыт до кончика рога. Зебра Зекора переглянулась с Луной и получив от неё утвердительный кивок, протянула вперёд небольшую прозрачную колбу с синего цвета зельем, которая до этого содержалось в её серой походной сумке.  — И вам доброго времени суток… товарищ, — Иосиф Джугашвили поприветствовал зебру, подозрительно смотря на предлагаемый ею напиток, — вы уверены что это сможет помочь?  — В него добавлена мелкая пыль из Осколка материи, я же говорила что добуду этот материал, даже если он есть за пределами Эквестрии. Это вытолкнет ваше астральное тело из оболочки и путём манипуляции с энергией космоса, притянет в свою законную личину, — философски высказалась Луна, не обращая внимания на удивлённое выражение лица человека. По её рогу пробежала тонкая молния, которая затем сорвалась вперёд, ударяя прямо в зелье и заряжая его, быстро меняя цвет на более зеленоватый и делая его готовым к употреблению.  — Один глоток и уйдёте с судьбой, удар бубна, принцессу вернёт к нам домой, — вновь сложила странное стихотворение зебра, делая шаг и снова протягивая колбу, уже настойчивее. Политик вынужденно кивнул. Жёлтая магия обхватила сосуд, медленно перенося его на уровень глаз и аккуратно взбалтывая. Вверх поднялись пузырьки газа.  — Сталин, — нарушила тишину среди компании Глиммер.  — Так точно, товарищ, что-то угодно? — председатель обернулся к ней, ожидая вопроса или утверждения, которое она явно хотела сказать, но мудрый председатель понимал что она колеблется.  — Да… Я хочу сказать, что ваши первые действия, у нас, были относительно жесткими, но… в каком-то смысле справедливыми, Эпплджек, без обид. Однако я всё же не смогла понять коммунизм полностью, не моё это, — она оглянулась на подруг, которые молча слушали её, лишь редко кивая, оказывая психологическую поддержку, — но потом, я поняла, что ваша судьба и судьба вашего мира, она не так проста и вы, в действительности пытались сделать мой мир чуточку лучше, — единорожка вышла вперёд, останавливаясь рядом с аликорном и протягивая вождю копыто, — когда вы спасли Эквестрию, я окончательно убедилась что вы не зло, товарищ Сталин.  — Удивительно… но я могу поддержать её, — высказалась Твайлайт. Её подруги предпочли промолчать, но в целом они были солидарны, даже буйная Рейнбоу сейчас только буравила вождя снисходительным взглядом, после того как узнала кто именно спас весь их мир от полного порабощения. Джугашвили так и не смог придумать достойный ответ, он вновь кивнул, прижимая своё копыто в ответ и совершая руко… копытопожатие. Единорожку устроило и это, она отошла назад, а человек, набрав побольше воздуха и в последний раз взглянув на цветных пони, сделал заветный глоток, проглатывая кисловатый раствор и ощущая как тело за доли секунды становится невесомым и лёгким как шарик. Неожиданно, глаза его вспыхнули ярким белым светом, сопровождаемые звуками бубна, в который равномерно ударяла Зекора, делая шаги вперёд и назад, словно в каком-то необычном языческом танце. Пространство закружилось в ярком водовороте, устремляясь для Сталина светлым тоннелем, идущим прямо в бесконечность.       Все пони отступили на пару шагов назад, ведь с каждым новым ударом, белое шерстистое тело оплетали нити необычной энергии, чуть приподнимая аликорна над мраморной поверхностью пола. Удары нарастали, их тембр рос, глаза у принцессы светились всё сильнее, каждая шерстинка на организме встала дыбом, став проводником таинственной энергии, а потом, после финального удара, самого громкого, породившего крупное эхо, тело на секунду обратилось в единый сгусток света и погаснув, без сознания камнем рухнуло вниз, распластавшись в центре тронного зала. Только грива продолжала медленно развиваться по воздуху, при этом она стала заметно светлее, более сочная и даже появилась иллюзия блеска.       Долгая минута протянулась до того самого момента, когда правительница наконец пошевелила передними копытами, а затем, аккуратно подняла голову в воздух, зрачки снова распахнулись, вот только теперь в них уж не имелось того буйного огня, лишь спокойствие и полная умиротворённость в перемешку с вопросами, многими вопросами. Председатель во все оба смотрела, на обступивших вокруг неё кобылок.  — Твайлайт, — голос был очень слабым, более женственным, сразу открывший кто сейчас был в этом теле, — что, что случилось?  — Принцесса Селестия, это действительно вы? — Рэрити уже подготовилась выкинуть один из своих трюков, которые и закрепили за ней имя королевы драм, но ей помешал новый вопрос от аликорна, вполне ожидаемый.  — Маленькие пони, что произошло, почему я не в своей комнате… а тут? — Селестия вновь уставилась на Элементы Гармонии, не спеша поднимаясь с пола и расправляя свои массивные крылья. Ей казалось странным находиться посреди тронного зала, да и стоящая недалеко Луна зачем-то отворачивала лицо, словно что-то скрывала. Правительница ещё даже не знала что падать в глубокий обморок в таком положении, будет крайне неудобно…

***

      Фигура в строгом сером костюме и фуражке с красной звездой, поднималась по ступенькам трибуны в огромном зале, где скопилось множество министров Великой страны, молча дожидавшихся начала речи Отца Народов. Сталин сегодня был выспавшимся, его дух был заметно поднят, а настроение было настолько хорошим что человек желал доброго утра всем, кого встречал на своём пути к личному рабочему кабинету. Множественные удивлённые взгляды провожали его дальше по коридорам, ведь что-то точно случилось с обычно строгим и серьёзным политиком. В остальном, всё было как и всегда, никакого отклонения от запланированного плана, за исключением того, что правитель СССР подготовил особенную речь, посвящённую как внешней так и внутренней политике, которую независимо от различных факторов, ждало потепление.  — Совет министров, — начал Иосиф Джугашвили, сложив ладони в замок, — наш мир и наша страна это в первую очередь часть единого целого — человечества. Народы Советского Союза, выигравшие кровопролитную войну и вместе с союзниками, уничтожившие нацистскую машину истребления, не должны более познать горя потери близких. Мы должны чтить память героев, тех, кто пожертвовал собой или пал под пулями проклятых фашистов, но мы также должны учиться, ведь благо народа, как основополагающей части государства, прежде всего. С сегодняшнего дня, я начинаю новую главу в эпохе политики СССР, той, что должна действительно подавать пример остальному человечеству, как ориентир для развития всего нашего рода.  — Прошу извинить, — взял голос один из ведущих министров по Казахской ССР, — Иосиф Виссарионович, что означают эти слова для дальнейшего политического и экономического курса Советского Союза? Как представитель Союзной республики, я обязан знать в каком направлении вести её, — закончив вопрос, министр осёкся, ведь он прервал речь самого Сталина, но политик нисколько не подавал рассерженности, наоборот, оценил смелость и решительность.  — В сторону будущего! Отныне, негласный девиз СССР — эволюция, развитие и конечно же, власть народа!

Эпилог

      Ранний вечер уже стоял на дворе внутреннего Кантерлотского дворика — места, где любили бывать персоны правительства, включая самих принцесс. В самом его центре, под покровом сумерек, ночная правительница молча смотрела на своё отражение в фонтане. Копыто медленно ползло по ужасному шраму, чьё появление она не могла раскрыть даже своей родной сестре, эту тайну она предпочла оставить до лучших времён, ну, а пока, во снах своих подданных, правительница прикрывалась умело воздвигнутой иллюзией, чтобы не пугать особо чувствительных пони, которым хватало и их личных кошмаров.  — Ваше Высочество, Он прибыл, разрешите пригласить? — мягко задал вопрос ночной стражник, стоя на приличном расстоянии от своей принцессы, чтобы ненароком не напугать её и не вызвать инстинкт защиты, ведь сейчас, она была глубоко в мыслях.  — Да, выполняйте, — кинула она.       Стражник сию же секунду удалился в сторону массивных дверей, исчезая за ними и приглашая к принцессе особого гостя. Небольшая тень от того, кто закрыл собой свет факелов, скользнула по ступенькам, протягиваясь по тропинке среди кустов душистых роз и маленьких деревьев. Копыта аккуратно ступали по булыжнику, небольшой синий плащ-накидка развевалась по воздуху. Принцесса Луна кивком поприветствовала бежевого единорога с чёрной аккуратно подстриженной гривой и маленькими винтажными очками на носу. Гость заговорил первым.  — Принцесса, я прибыл по вашему зову как только смог, вы сказали что у вас есть какая-то новая информация… Вы знаете за чем именно ещё охотилась Кризалис?  — Вы оказались правы, в точности. Тот кто занял тело моей сестры, был из параллельного мира, мира людей, одного из многих альтернатив… Да, насчёт королевы, — принцесса преподнесла к лицу единорога фрагмент довольно старого листка бумаги, с текстом на древнеэквестрийском языке, окутанного синеватым облачком магии, — я обнаружила его в одной из книг, которые она брала из архива, это видела Селестия, точнее не она, тот кто занял её тело… Меня тревожит содержимое, посмотрите.  — Сплетение миров и реальностей, — прочитал хриплый голос, разбирая каждую закорючку и всматриваясь в пожелтевший рисунок странного красноватого облака некой субстанции, зависшей в воздухе, короткая и одинокая надпись под которым гласила… — Эфир. Единорог перевёл заинтригованный взгляд на принцессу ночи, он внимательно всмотрелся кобыле в глаза, и тогда он увидел, то, что не взирал никогда с момента их первой встречи: страх. Она боялась, за сестру, за Эквестрию, за собственный разум. Слишком уж много она узнала будучи в добровольном изгнании, пока родственники устанавливали свои порядки на просторах страны вечной гармонии, слишком большую миссию взвалила на свои плечи, будучи неподготовленной, хоть и в глубине души прекрасно знала что не одна, ведь тот, кто сидел сейчас перед ней, пережил не меньше, с момента своего персонального судного дня.  — Мистер Троцкий, боюсь, случай с вами и моей сестрой были только первым громом, — она помедлила, подыскивая подходящие слова и выдерживая длинную паузу — перед началом яростной бури…