Скажи, что любишь меня

«Tell me pretty lies Look me in the face Tell me that you love me Even if it's fake Cause I don't fucking care at all.»

***

Питеру исполнялся двадцать первый год в этот день. Он становился совершеннолетним, ответственным за свою жизнь, вступая на более свободную дорогу для действий. Но и та не была лишена ограничений, лишь открылся доступ к каким-то убивающим вещам в магазинах, доступ к приобретению работы, квартиры или машины. Материальные ценности были открыты, а моральные так и остались под запретом. На них даже навесили еще пару замков. За эти шесть лет, что он был Человеком-Пауком, Питер понял, что жизнь ценна, ее нельзя продать или купить. Она дается раз, но со временем она забирается. Сначала кажется, что время — ничто, что жить предстоит долго и счастливо, пока еще ребенок. Но с возрастом понимается, что времени чертовски мало. А если ты еще и супергерой, который встряет в передряги каждый день, — то ты осознаешь это еще быстрей, чем обычные люди. И также Питер понял, что каждый миг — золото. Каждая приятная новость — заряд хорошего настроения, каждая плохая новость — просто маленький трудный камушек в подошве обуви, которую надо отдать ребенку или лучшему другу, так как уже не по размеру. Он начал учиться на своих ошибках, но смотреть при этом в будущее. «Учись у прошлого, живи настоящим, смотри в будущее» — его кредо, любимая фраза, которую он произносит с легкой улыбкой на устах, смотря мудрым и повидавшим многое взглядом в небо. Его руки в карманах, плечи чуть опущены, волосы будто слегка колышет ветерок (который буквально появлялся после этой фразы даже в помещении). После долгих и трудных шести лет карьеры супергероя Питера ничем не удивить. Ну, разве что, если сообщить ему, что его тетя Мэй перестала готовить финиковый пирог или финиковые печенья. Это единственное, что могло его хоть как-то удивить. Вторжение инопланетян, попытки захватить мир ИИ, попытки уничтожения Земли или человечества — он этого насмотрелся. Из него теперь не вытащишь даже на капельку удивленный взгляд, а лишь «Снова?», «Серьезно?», «Опять двадцать пять, пошли наводить порядок, что ли». Раньше же он зависал на пару минут, а потом немного паниковал, пока его не начинал успокаивать… Старк. Такое родное и одновременно чужое имя, вызывающее огромный всплеск эмоций. Нежность, любовь, укор за спиртное, сочувствие, негодование, обида за отобранный костюм, которая до сих пор мелькала, хоть Питер и понимал, что так нужно было, и трепет в груди вызывало одно упоминание о нем. Один взгляд — к вышеперечисленному добавлялись смущение, батарейка заряжалась позитивом на 100%, некоторая паника до сих пор осталась у парня. Одно прикосновение — мурашки по коже, место прикосновения (даже будь оно самым мизерным) начинало гореть и это тепло приятно переходило к сердцу, окутывая его в объятия и согревая. Питер раньше называл это привязанностью, юношескими переживаниями. Раньше. Но сейчас — не шесть лет назад. Сейчас — шесть лет спустя. И Питер побаивается этого. Не мог же он влюбиться раз и навсегда в Тони Старка? Тони-повелителя-дамскими-сердцами-и-вечно-холостого-Старка. Тони-плейбоя-миллиардера-гения-филантропа-Старка. Тони-учителя-маленького-паучка-ничего-не-смыслящего-в-супергеройской-деятельности-Старка. Тони-помогающего-так-много-раз-за-всю-жизнь-паучка-Старка. Питер понял, что это не влюбленность, за пару недель до своего дня рождения. Принял это он в течении недели. Еще неделю он думал, что делать с этим. Если спросить его «Чего трудного, чувак, подошел и признался, делов-то», то в ответ вы услышите пятичасовую лекцию о плюсах и минусах всего вокруг, даже частично мистера Старка, хоть тот и был предметом воздыхания. Со временем этот список дополнялся даже плюсами и минусами расположения травы, луны, солнца, планет, а еще местоположение, где будет происходить недопризнание чувачка-паучка. Но как только Паркер оставался наедине с Тони, то все слова улетучивались и оставалось говорить мычать что-то невнятное, открывая и закрывая рот как немая рыба. Вся смелость мигом уходила, махая на прощание платочком со словами «Справься как-нибудь сам, а я в отпуск!» «Предатель» — звучало ей в ответ, а затем растворялось в мысленной каше. В такие моменты Питер давал себе мысленные пощечины, а Старк думал, что тот с ума сошел. Каждая попытка привела ни к чему до этого дня…

***

Двадцать первый день рождения Питера Паркера проходил на славу. Утром его тетя приготовила что-то не из фиников (Питер сильно удивился, но ему было приятно), поцеловала в щеку и подарила новый набор конструктора с маленькими деталями (это он будет собирать с Недом) и набор алхимика, состоящий из новенькой химической посуды и приборов, а также купона в 50000$ на химические вещества. Да, тетушка его сильно удивила с подарками. Поцеловав любимую тетю в щеку, Питер ушел в университет в прекрасном настроении, с улыбкой на лице. «Пит, да тебя не узнать, весь светишься. Обычно ты уставший после бурной ночи,» — делая акцент на слове «бурной», съехидничал его друг Нед, встретившись с лучшим другом по дороге. Им обоим надо было идти через парк, так что они довольно часто встречались. Странно, но сегодня друг проводил его аж до ворот университета, хотя обычно они прощались уже на пороге из выхода в парк… «Ах, да, Питер, с днем рождения твою умную голову! Пусть она всегда процветает и радует всех новой техникой!» — Нед протянул какую-то коробку, завязанную ленточкой. — «И да, открывай только дома в специальной ситуации,» — для уточнения он поиграл бровями, намекая на привязанность Питера, кажется, к Тони. Пробурчав, что его друг извращенец, Питер прошел в универ, поблагодарив и попрощавшись с Лидсом. В университете его поздравили пару однокурсников, но больше ничего такого уж не произошло. Ну, разве что высшие баллы по контрольным за прошлую неделю. На одной из пар ему приходит смс:

«Приходи в башню Мстителей после занятий T. S.»

Он немного удивился, что ему не говорят сразу идти в башню, ведь обычно его вызывали если кто-то нападал. Или же было супер-важное собрание (хотя за шесть лет его пребывания в команде там было таких собраний от силы штуки четыре-пять). А тут даже за пять часов до конца занятий. От раздумий его оторвал звонок, оповещающий о конце пары. Собрав вещи, он вышел из класса, вместе с прошедшей парой остались и размышления, что могло случиться в башне. Вот уже закончился учебный день и Паркер отправился в башню, набирая тетушке, что придет поздно. Той известно про его дружбу со Мстителями, как и про вторую жизнь, но уже не ограничивала его. «Ты волен сам решать свою судьбу, только береги себя, не нарывайся на неприятности,» — сказала в тот вечер его тетя, нежно и чуть грустно улыбнувшись. «Я буду в порядке, тетя Мэй, у меня есть стаж и прекрасный наставник,» — обняв ее и прижавшись щекой к ее груди, ответил Питер, немного успокаивая пыл женщины. Врачи сказали, что ей не стоит волноваться. Питер старается быть как можно аккуратнее и проворнее, чтобы приходить домой максимум с двумя-тремя синяками. Тетя переживает, но пока нет более серьезных травм — намного спокойнее, чем могло бы быть. Он и не заметил, как подошел к башне. Величественная башня в пятьдесят этажей с большой, светящейся голубым огнем «A», говоря, кто хозяин этой высокотехнологичной крепости. Около входа загорелись фонари, реагирующие на движения в некотором радиусе, в котором прошелся Питер. Автоматическая дверь на входе отворилась, приглашая внутрь самого молодого мстителя за всю историю команды. — Добрый вечер, мистер Паркер, — по этажу пронесся механический голос Пятницы, который отдавал некоторыми нотками радости. На что еще способен этот ИИ? Как Старк вообще умудрился создать такой эмоциональный интеллект? Ах, да, это же Тони Старк. — Привет, Пятница, мистер Старк отправил мне сообщение придти сюда, что случилось? — проведя карточкой мстителя по датчику, Питер вызвал лифт, а заодно решил узнать у «девушки» причину его призыва. — Ничего криминального, Питер, но меня попросили тебе не говорить, — снова эта программная таинственная и нежная улыбка. Что за магия, мистер Старк? Пройдя в лифт, его автоматически куда-то начали поднимать. Видимо, ИИ попросили еще переместить юношу на определенный этаж. Хм, странно для Мстителей, очень странно… За раздумиями молодой мститель и не заметил, как Пятница оповестила о прибытии на этаж. Поблагодарив ее, Питер вышел и осмотрелся. Где-то справа на стене бумажка «Посмотри вверх» и большая стрелка. «Значит, игра, мистер Старк». Паучок усмехнулся под нос и последовал указанию стрелки. Над головой была точно такая же, но с загадкой.

«Налево пойдешь — себя сбережешь, Направо пойдешь — люлей получишь, Назад пойдешь — себя убьешь, Вперед пойдешь -…»

«Надо узнать, что будет, если я пойду вперед? Какие оригинальные загадки, мистер Старк,» — с сарказмом протянул в мыслях Питер, усмехнувшись, и прошел вперед. Коридор был темным, но паучье зрение никогда не портится, а в темноте видит еще лучше, так что это не было помехой Человеку-Пауку. Осматриваясь, он выглядывал еще какое-нибудь направление, но пока не находил. И вдруг он врезался в стену. Да, паук врезался в темноте в стену. С кем не бывает? Помотав головой и проверив наличие стены на самом деле (хотя глаза ее не видели), Питер пришел к выводу, что ему поставили какой-то барьер, питание от которого должно быть где-то… а вот же рычаг электропитания, хоп — и барьер пропал. За ним находилась бумажка.

«Молодец, а теперь ищи что-то, что сделано из того же материала, из которого выполнены любимые фигурки Халка.»

«Они издеваются?» — скептически посмотрев на эту запись, юноша продолжил свой путь, высматривая что-то странное или не из бетона. Уже раз десять чертыхнувшись, высказывая свое негодования, он дошел до комнаты, где были огромные окна. Ура, его двадцать минут ходьбы, длившиеся как все два часа, окончились пустой и темной комнатой. А еще и холодной. Ушли, а окно не закрыли. Закрыв окно, Питер растер свои руки и повернулся спиной к виду на вечерний Нью-Йорк, осматривая помещения на наличие каких-нибудь записок. Их не наблюдалось, либо же они так хорошо запрятаны, что даже при его зрении и освещении от города за стеклом были не видны. Вздохнув, Питер вновь повернулся к вечернему пейзажу, садясь на диван и вспоминая все моменты, проведенные на этих улицах. Первый полет на паутине, первые преступники, остановленные им, начало его второй жизни… Тогда это было захватывающе, адреналин плескался в крови, разгоняя ее и возбуждая организм перед опасностью падения. Но тогда он не распластался по асфальту как неаккуратный паук, он стал Человеком-Пауком, остановив мелких грабителей. Его поблагодарила милая владелица булочного магазина, в благодарность давая ему пару булочек с собой. Удивления у Паркера было много, но он понял свое назначение в этом мире — стать защитником людей и справедливости, помогать людям и нуждающимся в помощи. Стать героем. Благодаря мистеру Старку, он смог стать более продвинутым героем. Хоть и победил оснащенного новейшими разработками Стервятника без единой примочек Тони. Все равно он смог все только благодаря ему. Погрузившись в свои мысли, он дрогнул от прикосновения к его плечу. Тело же отреагировало на это попыткой сделать захват и перекинуть этого человека через плечо, но его крепко схватили за руки, как бы предупреждая, что опасности нет. Постепенно приходило осознание, а на ухо что-то шептал тайный предмет воздыхания. Еще спустя пару минут Паучок опустил руки и вздохнул. — Мистер Старк, обязательно было пугать? — он чуть прищурился, произнеся слова чуть обиженным тоном. Мужчина улыбнулся и похлопал по плечу юноши, от которого прошлось тепло через каждую венку, через каждый кровеносный сосуд вплоть до сердца и согревало. — Надо было быстрей идти, я бы тебя не пугал, — мужчина прикрыл глаза и сел напротив мальчика, который хоть и отвернул голову в сторону окна, но боковым зрением поглядывал на гения. Обычная домашняя майка, оголяющая загорелую кожу и рельефные мышцы рук, и штаны, немного сползающие с бедер миллиардера, показывая выступы на теле от костей и мышц. Хоть и ежедневная одежда, но даже тут он выглядел великолепно и сексуально. Кажется, каждая бы девушка сейчас подошла и поцеловала его, жутко распалившись от такого вида? Именно это и хотелось, но он нет мог. Ведь он не девушка. И тем более не любовник. Он лишь ученик, которого вечно надо наставлять на путь истинный. Никто более. — А куда идти? На этой комнате путь заканчивается, — как бы Питеру не было обидно, но при виде этого мужчины все мысли не о нем становились чем-то третьесортным (как и обида), даже не второстепенным. Но первостепенным оказывался сам «отец» юноши, но совсем в отец-сын смыслах выступающий. «Папаша» фыркнул и усмехнулся, от чего появились милые ямочки на щеках и морщинки у глаз, — много улыбался раньше, — и Питеру захотелось тоже улыбнуться, но «роль» не позволяла, так как он все еще был «обижен». — Я-то думал, пауки зрячие в темноте. Или мой прототип невидимой брони удался? — съязвил мужчина, выдавая едкую ухмылку и заводя Питера в джунгли «словесная перепалка». В Паучке загорелся огонек. Да, за шесть лет многое поменялось — он начал дерзить самому Тони Старку! Мало кто мог себе такое позволить. — Будете подсматривать за всеми, раз он настолько незаметный? — усмешка и горящий искрами взгляд, кинутый в сторону наставника, Питера распалил Старка, а вместе с тем и сам огонь, напряжение и воздух вокруг них. Принимая вызов, мужчина хмыкает и стреляет такими же искрами, даже не зная, что в данный момент повалил душу Питера на пол, заставляя краснеть и пугаться, но маска и выдержка не давали это распознать. — Может, за всеми, а может и только за одним человеком, — хитро стрельнув глазами, ответил Старк. От этого взгляда Питу стало плохо. Внизу живота резко что-то потянуло, образовывая тугой узел и концентрируясь в солнечном сплетении. Но маска не дала заподозрить что-то неладное. Маска, так давно надетая на это лицо. Маска, что давно сдерживала все чувства парня, не выдавая его. Маска, что защищала его сердце от неправильных решений. Или они были не такими уж неправильными?.. — И за кем же? О, давайте угадаю! — Питер продолжил спектакль, несмотря на внутреннюю боль и возбуждение, ноющее в паху. — Это точно не Кэп, его мистер Барнс увел, так что руки вам оторвет. — Тони даже поморщился от этого предположения. Значит, не Кэп и не Баки. — Если про вашу слежку за Вандой прознает ее брат, то вам тем более несдобровать. Черная вдова сама с вас шкуру сдерет, а за мистера Беннера голову оторвет… От мисс Поттс вы сами ушли пару лет назад, Тор почти всегда в Асгарде… И за кем же вы охоти… — не успел Паркер окончить реплику, как его заткнули. Весьма приятным способом заткнули. Сухие, жесткие губы Старка сминали губы Питера — по-детски нежные и мягкие. Довольно грубо и настойчиво Старк проникал своим языком в невинный ротик Паучка, но тому было не до этого. Шок сошел только на третьей минуте поцелуя, когда Питер понял, что воздуха катастрофически не хватает. Но даже этот факт не останавливал Тони, который уже сжал в своих ладонях крепкие кисти пацана, поставив свое колено между его ног. От осознания всей недвусмысленности картины Питер залился краской, зажмурив глаза. И снова он забыл как дышать. — Ты не скроешься от меня, я приставлю к тебе тысячи костюмов-невидимок, прицеплю к себе, опять же, невидимой цепью, запру в башне, сделаю что угодно, но ты не выйдешь из моего поля зрения никогда, — жарко, тяжело дыша, прошептал плэйбой в ухо юноше, готовому взорваться от возбуждения и любви, которые пытались пройти сквозь маску, найти маленькие щели и вытечь наружу, чтобы наконец-то не быть загнанными, освободится от пут. — Это было предложение руки и сердца? — Это было предложение стать моим любовником, малыш, — хищно облизнулся мужчина. Питеру стало не по себе. Не так он представлял себе сцену начала их отношений. Точнее, совсем не так. Это он точно не представлял. И от этого было и страшно, и захватывающе, и разочаровывающе, и интересующе, что невозможно было понять, чего хочет сам Питер, — ожидаемого или того, что происходит на самом деле? Это он поймет позже, сейчас он все отложит. Ведь сейчас существует лишь он и никого более. Лишь Тони Старк и никого более в его реальности…

***

Следующее утро казалось волшебным. Ночь — незабываемой. Весь день на лице Питера сияла улыбка, в ответ на которую Старк лишь ухмылялся и вновь поворачивался к журналу или телевизору, запивая кружкой кофе свои ухмылки. Это казалось милым Питеру, и он сиял еще ярче после таких жестов. Весь день шел как надо, идеально и абсолютно белой полосой. Но за белой полосой идет черная, как зебра. И настигла она внезапно. Питер и не ждал ее, даже не думал, что все может стать ужасней в тысячи раз, чем было буквально пару часов назад. В одну из ночей Питер сравнил взгляд Тони — твердый, уверенный, игривый и дикий в жаркие ночи — со взглядом, которым он смотрел на Пеппер Поттс лет пять назад — нежный, доверчивый и покорно-упрямый, как у кота. Разница очевидна, правда? Взгляд на Питера — звериные инстинкты, взгляд на Пеппер — платоническая любовь. Но даже поняв это, Питер не жалел ни о чем. Некоторое время, конечно, он задумывался над этим, но Старк всегда рядом, рядом с ним, именно с ним делит свою постель, разрешает именно ему копаться в мастерской, приносить кофе — разве нужно что-то большее? Старк уже максимально близко, протяни руку — уже залезешь внутрь его шрама от реактора, а то и насквозь просунешь. К темам для разговоров или шуток прибавились новые, как только они начали быть любовниками (даже не встречаться), но разве это плохо? Для них только лучше, — поддержать разговор всегда можно, но в некоторые моменты они сидели в тишине, понимая друг друга намного лучше. Да, любовь у них не самая-самая из сердца, но они близки примерно так же, как и влюбленные, — чувствуют грусть друг друга и всегда приходят вовремя с объятиями или шутками, чем же не отношения? Тем, что они построены на сексе? А какие отношения не связаны с сексом? Разве кого-то будет волновать, что это любимый, если после секса только неприятные чувства? Нет, только скроют это за масками и начнут «Любимая, ты лучшая», «Любимый, ты самый охренительный любовник в моей жизни» и т.д. Но в отношениях Питера и Тони была фраза: «Ничего, поднатаскаем тебя еще, в следующий раз учти все ошибки и сделай лучше». И это честно. Не так фальшиво, как эта «платоническая» любовь, где обязательно надо хвалить партнера. Разве это неверно? Поразмыслив над этим, Питер решил, что все лучше, чем могло бы быть, и забил огромный болт на это. Лучше жить моментом, а не мыслями о страшном будущем.

***

Прошло около полугода с совершеннолетия Питера Паркера. Уже полгода он встречается с величайшим умом Земли. И последнюю неделю секс с ним стал менее эмоциональным. Будто в мужчине что-то переклинило. Или это Паркеру мерещится и именно в нем все пропало?.. Спрашивая каждый раз у Тони, как был секс, ответ один и тот же: «Не плох, но завтра сделай лучше». Но странное чувство, пытавшееся окутать его сердце сомнениями на счет их отношений с Тони, не давало покоя Питеру. Каждый вечер он садился и думал. А может, его чувства остыли и он сейчас просто притворяется, что до сих пор любит? Или он изначально не любил, но испытывал влечение? Тогда почему он не выбросил Питера как очередную игрушку? Привязанность? Ответственность, которая не давала ему покоя, когда Паучку не было двадцати одного года? Или какое-то смятение, запутанность? Разговоры стали реже, они чаще молчали. В тишине они многое друг другу говорили, но Паркер не мог найти ответ на свои вопросы, или хотя бы не один из них — Что случилось? Может, это Питер такой глупый, что не может понять логичных вещей? Или слишком слепой для их восприятия глазом? Или в нем абсолютно нет каких-либо способов определения, что не так с его наставником? Или он просто не хочет принимать действительность…

***

Прошло еще полгода. Питеру исполняется двадцать два года. И он уже как три месяца понял, что Старк на самом деле его не любит и просто лжет в лицо. Но это совсем его не трогает. Он не жалеет об этом. Он просто наслаждается контактом с ним и дорисовывает чувства у себя в фантазиях, забывая про реальные события. Так сказать, замена моментов. Да, по началу было плохо, но та маска, скрывающая ранее чувства ото всех, вернулась на свое место и помогла скрыть все. Он по прежнему был весел, жизнерадостен, трудолюбив и исполнителен, что никто и не заметил перемен в нем. Даже с перевернутым внутри миром он оставался собой, и никто не замечал этой «подмены». Даже он. Первая неделя была как в кипящем котле — обжигающая своей реальностью и медленно разъедающая все клетки души. Она не давала зажить ноющим ранам, вновь обливая кипятком, но не ядом. Растягивала эти мучения до максимума, который могла только выжать. Вторая, третья и четвертая недели пошли на реабилитацию. Он смирился с реальностью и сейчас скорее ныли раны, а не создавались новые. Так что все пошло на «бинты и антисептики, нитки и хирургические иглы для зашивания» души. Все на заживление, а потом на поиски решения этой проблемы. Пятая и шестая пошли на разработку метода «замены памяти», его тренировку и практику. Сначала получалось хуже, чем сейчас, и намного, но каждый раз практикуя после «сногсшибательной» ночи этот метод, он натренировал свое сознание. Теперь в его голове только счастье и порядок. Остальные недели до сегодняшнего момента оттачивали этот метод до совершенства, полируя и очищая от мелкой грязи. Улучшали и вновь затачивали, смешивали основу с другими крепкими и совместимыми веществами, — будто изготовление оружия, хотя это скорее защита, чем нападение. Своеобразный щит от реальности, которая пускает в него пули, рассыпающиеся прахом по земле, который потом и собирает Питер, заменяя некоторую часть праха-пороха более чистыми частями, более счастливыми деталями в воспоминаниях. Наверно, так будет до конца. И даже неизвестно, чьего конца — Питера или Тони? А может конца их отношений? Питер не знает, но это ему и не нужно. Сегодня ему исполняется двадцать два года. Сегодня его объявят Мстителем. Сегодня будет что-то новое. Что-то красочное, что в последствии станет темным и тусклым. Питер ни о чем не жалеет — ему всего достаточно, он справляется со всем, даже без помощи. Или почти справляется…

***

Питеру уже двадцать пять. Три года он живет со славой, три года его хотят прихлопнуть суперзлодеи, да и не только, три года его одноклассники названивают на левый номер Питера, чтобы подтвердить свое знакомство с «самим Человеком-Пауком!» Питера это уже порядком достало, но он держится. Год назад умерла его тетя, оставив ему в наследство дом, который Питер не мог назвать таковым. В нем нет тети Мэй. Нет ничего и никого, кроме пустоты. Давящей пустоты, заставляющей думать о совсем не счастливых вещах. Именно поэтому Питер вечно сидит в башне Мстителей, где намного спокойней. Даже если и пустота, то не такая, как там, в Квинсе, в тетином и уютном (ранее) домике. И всю бессмысленность их отношений со Старком Питер понял лишь через полгода после смерти тетушки. Они с таким же успехом могли просто говорить, а не трахаться каждую ночь совершенно без чувств. С таким же успехом могли расстаться, а не каждый вечер ласкать друг друга фальшивой любовью и фальшивыми чувствами. Каждый вечер равен нескольким десяткам наполненных фальшью фраз о нежной любви. Каждая ночь равна несколькими десятками толчков наполненных фальшивой нежностью, которая ощущалась в реальности так остро и больно, что уже автоматически заменялась на нежность. Благодаря паучьему метаболизму на утро ничего не болит, так что даже осадка от жесткого секса не было. Питер не уверен, сломан он или сломлен? Разломали ли его на две части, или же в нем еще возможно что-то починить без клея? У него нет близких. Нэд уехал туда, где нет связи, со своей женой. Ему не с кем обсудить проблемы. Только пустота. Но он ни о чем не жалеет. Он продолжает любить Тони, любить жизнь. Он позволяет Тони лгать, не закатывает истерики и не уходит.

Ведь если уйдет, то не сможет собрать себя в одиночку и начать все заново.