Твоё второе имя - Мразь

      То, что сейчас происходит на моих глазах – я видела в самом страшном сне. Огромная компания, которая работала настолько сложено, сейчас превратилась в огромный, кишащей истерией улей, а я совершенно ничего не могу сделать.       Экстренно совещание Совета директоров, юристов, системных аналитиков в конференц-зале не дало никакого толку. Все кричали лишь о том, что нашу базу данных взломали, о том, что акции компании рухнули на десять позиций, о том, что никто не знает, кто слил информацию.       – Я не собираюсь сейчас ни на ком срываться, но кто-то может остановить эту атаку?       – Президент По, но мы ничего не можем сделать.       – Ты даже мозг включить не можешь, я не говорю о том, чтобы продумать стратегию того, как нам придётся судиться с нашими клиентами потому, что мы сами от этого не застрахованы. Ирония судьбы, мать его. Страховая компания, которая от чего-то не застрахована.       – Я НАШЁЛ!!! – в дверь вламывается какой-то парень, в его руках ноутбук, а глаза такие, словно он Америку открыл. – Они не успели скрыть один из IP-адресов, он не полон и мне понадобится помощь кого-то более опытного, чтобы понять …       – Это IP какой-то конкретной компании или же …       – Пока только страну поймал.       – Отлично, будем искать иголку в стоге сена.       – Президент По, это Германия, – после этих слов, первое, что мелькнуло в голове это сегодняшние немцы с которыми уже через две недели состоится сделка, хотя последнее определённо под большим вопросом.       Догадок было слишком много, но все они обрываются, когда в конференц-зал проходит отец, а вслед за ним в этом бесконечном потоке шума, наконец-то воцарила тишина.       – Почему Вы все ещё здесь? Пока системные аналитики не вычислят точный адрес – занимайтесь своей работой. Юридический отдел, подготовьте документы к заседания инвесторов и акционеров. Джа, назначь экстренное совещание через 40 минут в этом же зале, – как только он договорил, уже через минуту зал опустел.       Как обычно, отец и в глаза мене не смотрел, он стоял рядом с огромным окном. В то время как я таращилась на огромную картину, на которой изображена какая-то абстрактная чушь.       – Как твои дела с Чунмёном?       – Он весь день не отвечает на звонки, поэтому ему бы лучше без вести пропавшим стать.       – Мы давно не виделись.       – Пап, это не моя вина, кто-то просто …       – Милая, конечно же, это не твоя вина. Мама в тебе всегда видела нечто большее, более успешное и целеустремлённое. Я этого тогда не видел, – на секунду в душе затаилась надежда, что может вот он, тот самый час, когда отец скажет, что не взирая ни на что верит в меня. – Я и сейчас не вижу ничего такого. И огромный мне позор, что я позволит уйти своему старшему сыну из этого мира, а ты лишь та, кто заняла его место.       – За что ты меня так ненавидишь? Я же живу этой компанией не меньше тебя. Это я вывела компанию на мировой уровень. Это при мне мы получили поддержку и финансирование правительственных программ! Это я ввела патентное право на страхование интеллектуального имущества. ЭТО. ВСЁ. Я!       – И что теперь!? Репутация, которая создавалась годами, разрушена в один миг. Но это ничто, по сравнению с потерянным доверием клиентов, вот что действительно важно! Ты всегда выбирала деньги, ты даже душу за них отдала. А Чонгук, он был другим и в отличие от тебя всегда хотел …       – Его нет! Его нет в живых, смирись!       – Даже сейчас, ты ведёшь себя хуже, чем человек.       – Ещё бы, но не я себя такой сделала. Если бы ты хоть каплю ценил то, что я делала и то, как я с малых лет пахала, может, всё было бы по-другому. А сейчас я даже плакать не могу и внутри ничего не чувствую, кроме злобы ко всему миру.       – Меня это не интересует, – наконец-то отец отходит от окна и постепенно направляется к выходу. – На совете акционеров и импортёров я объявлю о твоей временной отставке. Все дела перейдут к Чунмёну и вице-президенту.       – Ха, не получится, половина акций компании принадлежит мне.       – Это пока что.

***

      Куря на крыше, меньше всего хочется думать о чём-либо. Сейчас я просто созерцаю золотой закат, который оранжевыми переливами мерцает в окнах бескрайних высоток. Внизу не умолкает жизнь: люди, машины; всё смешалось в одну кучу.       – Похоже, ты решила объявить войну всему миру, раз надела это красное платье, – руки Чунмёна обхватывают талию, а его губы одаряют лёгким поцелуем за ушком. Но после ночи с Сэхуном, которая уже неделю не выходит из моей головы, его объятья не кажутся такими уж и тёплыми.       – Не знала, что у тебя есть личный истребитель.       – Это я на крыльях любви к тебе спешил.       – Удивительно совпадение, что ты и взлом базы появляетесь в моей жизни в один день, – ласковый тон Мёна тут же сменяется, он разворачивает меня к себе лицом, а я вот думаю, как бы ему лицо не расцарапать в кровь.       – Давай с этим разберёмся сразу. Я к этому не имею никакого отношения. Просто верь мне.       – Звучит слишком самонадеянно, даже для тебя.       – То есть, ты мне не веришь?       – Сейчас я не верю никому. Взлом был из Германии и подозрение у меня, сам как понимаешь, на кого упираются. Ты ведь оттуда прилетел, милый? – как же давно эти карие глазки так не бегали, ведь любой из ответов для него сродни проигрышу. Обвив руками его шею, веду носом по его подбородку, его руки плавно скользят по моим бёдрам, постепенно поднимаясь вверх.       – Малыш, прямо здесь?       – Нет. Меня смущают твои мальчики, хотя думаю и не впервые видеть меня в таком виде, может они меня и обнажённой видели или спящей. Ты наверно об этом больше знаешь?       – Можешь не продолжать.       – Я ещё не начинала, – поцеловав Чунмёна, в ответ получаю лишь абсолютное равнодушие и движение рук резко соскользнувшие с моего тела. – Вот и прекрасно, а теперь идём делать деньги. Похоже, это единственное, что мы умеем хорошо делать.

***

      Идя на совещание, я мысленно попрощалась с должностью генерального директора компании. Выходя из конференц-зала, я до последнего не верила, что Чунмён стоял неприступной горой, защищая меня и мою должность. Это по-настоящему был шок, впервые за столько лет я видела его таким грубым и решительным. По-правде говоря, это было далеко не самое подходящее время и место, чтобы влюбится в него заново и отпустить его грехи, тем более, что ответный ход был сделан.       Ещё меньше я рассчитывала на то, что после этого адского и изнурительного дня, вместо дома и сна в разных кроватях, нас ждёт ужин в ресторане. Чунмён был слишком обходительным сегодня. И когда всю дорогу я разговаривала с юристами по телефону, его ладонь не вылезала из под подола платья, это попросту убивало меня.       Переступив порог ресторана последнее, что хотелось, так это есть. Полбокала вина для приличия и уже через минуту мы скрываемся с глаз охраны и официантов, быстрыми шагами направляясь в туалет.       – Я такой придурок, что уехал тогда и не … – встав на колени, Чунмён аккуратно задирает платье и бережно целует внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше и выше. Мне оставалось лишь тихо постанывать и искусывать губы. Чтобы хоть как-то устоять на ногах, упираюсь руками в узкие стены кабины.       – Надеюсь, ты больше не уедешь, вот так вот?       – Не хочу, – едва скребя пальцами по коже, он стягивает нижнее бельё и встаёт с колен, – и не буду.       Жадный поцелуй, из-за которого помада определённо размажется по его лицу, но к чёрту эти мысли. В порыве страсти расстегиваю тугой кожаный ремень и слегка приспускаю штаны, впиваюсь руками в его такую прекрасную и обожаемую задницу. Чунмён с лихвой подхватывает меня и усаживает себе на бёдра. Он упирает моё тело в стену, от чего бьюсь головой об кафель, содрагаясь каждый раз под его натиском.       А дальше рвано, быстро, слегка грубо. До ряби в глазах и так глубоко. Чунмён трахал так люто, что я едва успевала дыхание перехватывать. Стонав от восторга и впиваясь в спину любимого руками, отдаюсь агонии пожирающей меня изнутри.       Мы кончаем быстро, а я ещё некоторое время буду приходить в себя от произошедшего здесь. Мён помогает расправить волосы и подтирает кончиками свои пальцев растёртую помаду с уголков губ. Впервые за столько лет, он проявляет такую заботу, а может я до этого просто не замечала?       – Пойдём, заберём ужин и поедим домой.       – Милый, а может ещё посидим? – и Чунмён словно с цепи срывается, он начинает целовать мою шею, а его рука там приятно массирует затылок, что я вот-вот растекусь под ним лужицей. – Молодой человек, кто вы такой и что вы сделали с моим мужем? – и лишь после этих слов жгучая страсть Мёна угасает, хотя бы на мгновение.       – Я просто соскучился. Сильно. У меня было время о чём подумать, а ещё твоё все эти дни, черт бы тебя побрал. Ненавижу тебя за это. Если ты хочешь, то мы можем спокойно посидеть, а можем поехать и …       – Я пойду, расплачусь за ужин, – игриво стрельнув глазами сторону Мёна, выхожу из туалета и направлюсь за расчётом. Меньше всего, хочется тратить время впустую.

***

      Выйдя на улицу немного раньше Мёна, я решила выкурить ещё хотя бы одну сигарету. С ночного неба срывались мелкие капли дождя, да и в целом было зябко, но мысль о том, чтобы зайти в помещение почему-то не появляются. Лишь я посреди ночного сумрака. Но идиллия длилась не долго, наконец-то парковщик подгоняет автомобиль ко входу. Стоп, мы на этой машине сюда приехали.       – Простите, но это не наш автомобиль.       – Милая, это наш, – не успела я обернуться на голос Мёна, как чёрный мешок натягивается мне на голову, а затем удар в живот из-за которого адски вскрикиваю.       Дальше всё, как в ужасе. Судя по всему, меня запихнули в багажник автомобиля, потом удар по голове и меня вырубает.