У Ада есть конец.

Ночь. Алое пламя горного храма не может рассеять темноту ночи, сгущающуюся вокруг высокого, деревянного храма, выполненного в японском стиле. Ночь — время опасностей, самые жуткие твари вылезают из своих нор, пугая мирный народ. Ночь — время демонов. Ветер в горах завывал сильнее обычного, будто предупреждая об опасности, срывая с деревьев листья, унося их в черное, безжизненное ночное пространство. Бонза бесцельно бродил по скрипучему деревянному полу, вдыхая аромат свежего горного воздуха, в котором так и витала жажда крови. Остальные монахи спали после тяжелого дня службы, в храме последнее время было особенно оживленно. На горном хребте, чуть дальше от храма, стояла женщина, прожигая кровавыми глазами храм, именно от демонической гостьи исходила жажда крови. Её седые волосы развивались на ветру, даже рога подрагивали от сильного ветра. В безлунной ночи даже худого силуэта нельзя было разглядеть, но присутствие — почувствовать можно. — Королева Алиса, могу ли я уже убить их всех? — в ночной тишине прохрипел голос крупного, обнаженного орка, его кожа словно земля, смешанная с кровью, а лицо с клыками покрыто бесчисленными белыми татуировками. Он крепко сжимал свой топор. — Конечно, дорогой Бальмонд, ты слишком долго жаждал крови, — маняще протянула Кровавая Королева. Орк прыгнул с хребта на массивную квадратную крышу, приземлившись на вздымающийся в небо шпиль, пробивая хлипкую красную черепицу, и еще несколько этажей, оказываясь в комнате, где спали монахи. Не ожидавшие вторжения служители храма подскочили с татами, впиваясь взглядом в нарушителя спокойствия. Бальмонд по меньшей мере был больше обычных людей в несколько раз, он взмахнул огромным, потертым в битвах, топором, разрубая тела мужчин одного за другим. Алая кровь оставалась на стенах, лилась с потолка на нижние этажи, вскоре все помещения, коридоры были залиты кровью, орк своим топором не только убивал монахов, но и рушил стены, опоры. Бонза, собрал всю храбрость и встал перед огромным полудемоном. Глава храма был мастером дзёдзютсу, он схватил длинный, гладкий посох называемый дзё, крепко сжимая его сбоку в руке, параллельно своему телу. Орк прорычал, тяжелыми шагами направляясь к старому бонза, прорычав, демонстрируя превосходство. Движения старого мастера были точны и не слышны, он ударил основанием дзё в стальной живот Бальмонда, который вознес над головой мастера топор, не увидев эффекта, бонза быстро поднял оружие вверх, блокируя удар огромного топора. Для неповоротливого орка было шоком, что какая-то деревянная палочка не сломалась при ударе топора. Чудовище махало своим оружием из стороны в сторону, в попытке достать старика, который юркими движениями избегал повреждений, нанося точные удары по сильному телу. Победа казалась близкой, орк от ударов начал слабеть и на грязном теле появлялись едва заметные фиолетовые синяки. Бонза с разворота ударил орка по лицу, челюсть сильно хрустнула. Каждый удар орка сопровождался громким рыком, поэтому понять, когда тот ударит — не сложно. Аромат свежей, резко давшей в нос крови, заставил старика отпрыгнуть от Бальмонда. Бонза даже не почувствовал присутствие демонессы, которая точила когти за его спиной. Легкие руки обвили спину мужчины, он почувствовал, как теплое женское тело прижимается к нему сзади. Одна рука сжала шею, а другая — скользила по лицу, длинными ногтями, оставляя кровавую полосу на щеке. Алиса прильнула к ране пухлыми губами, слизывая кровь, языком углубляя рану, высасывая кровь. Старик попытался отстраниться, но его тело окутала липкая, теплая, алая жижа. Последнее, что он услышал зловещий смех и звериный оскал подручного Алисы. В эту ночь по всей округе веяло кровью и огнем, крики сотен невинных растворялись в тишине. Огромный столб алого пламени осветил гору — это горело достояние страны, древний храм, в котором обучались воины. Люди, окутанные страхом, всю ночь смотрели на горящий храм, боясь даже пошевелиться.