Because I want / love (?) you too

In my sleep, nothing same Nothing according to plan If I could be someone, without you The same smile everyday The sirens calling away This mean so much more* Что чувствует человек, когда теряет все? Когда падает на самое дно, тратит все силы на это падение, думая, что летит на верх. Но когда он достигает дна, то понимает, что все это время он падал, обманывая самого себя, а сил, чтобы подняться, у него уже нет. Порой это ощущается почти физически, знаете. -Не уходи... -Прости, так будет лучше. -Лучше для кого?- я пытаюсь закричать, но слова все равно получаются слишком тихими. -Для нас. Для тебя и для меня тоже. -Ты любил меня? Хоть один день, хоть секунду? Ты отворачиваешься. Не хочешь отвечать, я знаю. Тебе проще отвернуться, прошептать: "прощай", и уйти навсегда. Проще... Думаю, проще от этого только тебе, потому что я умираю. Я уже умер. Представь, что ты вкладываешь всего себя в одного человека, что у тебя больше нет ничего, потому что ты сам все это оттолкнул ради него. И вот он уходит. Его нет больше с тобой. Он живет своей жизнью, он счастлив, а ты медленно умираешь с фальшивой улыбкой на своем фальшивом лице. Ты один, и это одиночество сводит тебя с ума. Но всем плевать, у всех своя жизнь, как и у него. А ты один. Теперь уже навсегда. Отрываю глаза и встречаюсь взглядом с Джерардом. Он здесь, по прежнему со мной. Просто лежит рядом и смотрит. Никогда не думал, что один из нас, как в глупых фильмах или книгах, будет просыпаться и смотреть, как другой спит. Я улыбаюсь и прижимаю его к себе. Не хочу отпускать. Никогда. -Ты так рад меня видеть, удивлен или это типа такое приветствие? - Его ухмылка, такой привычный голос, легкий поцелуй в шею. -Мне снилось, что ты ушел. -Какой-то дурацкий сон. Забудь. Видишь, я здесь и не уйду от тебя дальше кухни или, скажем, своего дома. -Не уходи никуда вообще. -Я же все равно вернусь, - снова его шепот, поцелуй, его холодные руки на моей спине. Я словно теряю связь с реальностью, она ускользает от меня, и остаются только его прикосновения. -Мне страшно. -Почему? -Я так боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты уйдешь, что я надоем тебе или найдется кто-то лучше, чем я. Если ты уйдешь, я умру. - Я неотрывно смотрел ему в глаза, говоря все это. Почти никогда не смотрю в глаза людям, видимо, боюсь увидеть там что-то, но с ним мне было невероятно спокойно. Страшно и одновременно спокойно. -Не говори так. Обещай, что будешь жить, чтобы не случилось. -Только если ты будешь рядом. -Я буду. Конечно, я буду. Он улыбнулся, снова обнимая меня. Мне хотелось бы вечно лежать вот так рядом с ним. И наплевать, что уже, наверное, почти вечер, да и спать совершенно не хочется. Впервые в жизни реальность казалась мне приятнее сна. Теперь все поменялось местами. Теперь мои страхи приходили во сне, но к сожалению, они оставались со мной даже сейчас. Страх, словно раковые клетки, всегда бьет по самому больному. Он режет тебя изнутри, проникает в твои мысли, заполняет все, заставляя видеть во всем лишь предзнаменования чего-то ужасного. Это уже не тревога и пока еще не паника. Просто жуткий параноидальный страх. И только Джерард, его голос, прикосновения, поцелуи, обещания, даже просто присутствие рядом со мной способно разогнать этот страх. Это жуткое ноющее чувство в груди сменяется чем-то совершенно другим. Чем-то, что невозможно описать словами. Нас прервал громкий, пронзительный свист. Джерард выругался, сползая с постели. Чайник... просто чертов чайник. Интересно, если ли на свете звук противнее его свиста? Когда он вообще успел его поставить? Давно он проснулся? И что нашел в моей комнате, пока я спал? Не то, чтобы мне было, что скрывать, просто не очень-то хотелось, чтобы он наткнулся на мои таблетки. Конечно, названия мало что ему скажут, но все же не очень хочется рассказывать ему веселые истории о своей слетевшей психике и истерических приступах. Знаю, я обещал не врать и все такое, но не думаю, что сейчас подходящее время для таких рассказов. -Только не говори, что ты опять уснул! - Крик с кухни, а сразу на ним звук бьющегося стекла и чего-то еще. - Блять! Смеясь, я соскочил с кровати, по пути натягивая джинсы. Я привык. Все, что попадает к нему в руки рано или поздно разбивается. Страшно вспомнить, сколько посуды он мне перебил, сколько переломал всяких мелких вещей. Честно говоря, это никогда меня не злило, наоборот, это даже забавно. Тем более, я никогда не относился к тем людям, которые придают большое значение вещам. Все наши вещи, которыми мы так дорожим, на самом деле, всего-лишь куски метала, пластика и еще черт знает, чего. Так зачем цепляться за них, даже одной рукой, если можно зацепиться двумя за что-то действительно ценное. -Прости. Из меня какая-то хуевая домохозяйка. Теперь ты точно никогда на мне не женишься. Я снова рассмеялся, глядя на осколки стакана в его руках. Между прочем, он был из любимого набора моей мамы. Да, любимого набора, который нам подарила очередная троюродная тетя внучатой племянницы по линии какой-нибудь пробабки. Уж очень моя мама любит дальних родственников и за каким-то хером хранит их подарки там, где люди хранят то, что должно быть всегда под рукой. Я даже не удивлен. Меня куда больше волновал яркий порез на пальце моей чудо-домохозяйки. Теперь из него медленно вытекала кровь, оставляя яркие пятна на него бледных руках. Он, видимо, тоже это заметил, шепотом выругался, положил остатки несчастного стакана на стол и поднес руку к губам, слизывая с пальцев красные дорожки. Не выдержав, я осторожно взял его руку, прикладываясь губами к ране. Довольно глубокая, но не смертельно, конечно. Было бы неплохо обработать ее, но... немного другим способом, нежели это делал я. Вкус его крови сводил меня с ума. В этом было что-то интимное, знаете. -А если бы у меня был СПИД? - Его тихий голос моментально отвлек меня и вернул в реальность. Меня удивило, как именно он задал этот вопрос. Без тени шутки и смеха, словно, тем самым дал понять, что для него что-то значит мой ответ. -Я с тобой трахался, так что уже поздно. Да и откуда бы он у тебя взялся? Тут я прикусил язык. Мы оба знали, откуда он мог бы взяться. Я знал достаточно о прошлом Джерарда, его увлечении наркотиками, о том, как он крутился в компании, где на всех был один косяк и одна игла. Это длилось не долго, и кажется, он так никогда ни от чего и не зависел, и даже наркотики не смогли это изменить. Конечно, у него не было никакого СПИДА и ничего похожего, но это порой заставляет задуматься, как просто сломать себе жизнь. -Ты бы любил меня, будь я наркоманом? Ты бы остался со мной? - Снова та же интонация в его голосе. По сути, все тот же вопрос, только в другой форме. -А ты остался бы со мной, будь я чокнутым психопатом, убивающим людей? -Я остался бы с тобой, даже если бы мне ради этого пришлось умереть. Будь ты хоть кем угодно. Я улыбнулся, целуя его в губы. Поцелуй с привкусом крови. Знаете, порой какие-то, казалось бы, незначительные вещи сближают тебя с человеком куда больше, чем секс или обручальное кольцо на пальце с бессмысленными клятвами. Мир состоит из мелочей: взглядов, прикосновений, поцелуев, случайно сказанных слов. Все это делает нас живыми, заставляет чувствовать. В такие моменты понимаешь, что это не просто формальность, это нечто намного большее. Это жизнь. В том виде, в котором она действительно должна быть. -Когда ты это понял? - Вопрос, который до сих пор не давал мне покоя. - Когда ты понял, что любишь меня? -Ну... наверное, я всегда это знал. С того момента, как впервые тебя увидел. Но тогда мы были детьми, что обязывало считать тебя просто близким другом. Знаешь, это было на эмоциональном уровне, а не физическом. Потом с возрастом я начал осознавать. Это пугало меня. Черт, ты даже представить не можешь, как я боялся. А когда я впервые тебя поцеловал... это было на эмоциях. Я почти не думал, что делаю. С тех пор я просто пытался свыкнуться и хоть немного разделять реальность и мои фантазии. Словно удар. Сильный, оглушающий удар. Все это время, пока я мучился, пытался сдерживать себя, сходил с ума, все это чертово время, он чувствовал то же самое, но не сказал. Даже не дал мне ни одного намека. По сути он любил меня и чувствовал все это еще дольше, чем я. Даже не знаю, что я испытывал в большей мере, злость или шок. -И ты ни хрена мне не сказал! Блять, ты ведь знал! Ты, мать твою, знал, что я чувствую к тебе, но сказал, только сейчас! И не смей говорить, что ничего не знал, только, попробуй это сказать! - Если бы вы только знали, как трудно мне было себя сдержать и не врезать ему посильнее, не повалить на пол и не избить до полусмерти. - Почему тебе нужен был повод в виде ублюдка-извращенца, мечтающего тебя трахнуть, чтобы сказать мне это? Какого, блять, хрена, Уэй? -Потому что я не хотел тебя терять. Конечно, я все знал или, по крайней мере, догадывался. - Его голос казался невероятно тихим и спокойным на фоне моего. Даже слишком. - Пойми, нет лучшего способа испортить хорошую дружбу, чем превратить ее в нечто большее. Потому что, если вдруг что-то пойдет не так, то нельзя просто забыть все и снова стать лучшими друзьями. Для меня, сказать тебе это означало рискнуть всем, что у меня есть. -Идиот, - прошептал я, в следующую секунду набрасываясь на него и прижимая к себе так близко, как только мог. - Я так сильно тебя ненавижу. Снова его смех. Почти истерический, заставивший его запрокинуть назад голову, демонстрируя оставленные мной отметины на шее. На секунду в голову пришла мысль, что, если бы он сказал мне это раньше, все было бы проще. Но нет. Проще бы не было. Проще никогда не бывает. Но все же это не мешало мне быть счастливым сейчас, в этот самый момент. Может и правда, чем дольше ожидание чего-то, тем приятнее это получать. Сейчас от мысли, что теперь он мой и, как оказалось, всегда был моим, меня переполняли эмоции, а по телу проходила легкая дрожь. -Мне столько нужно рассказать тебе, - резко перестав смеяться, сказал он. - Хочу рассказать тебе абсолютно все. -Ну так расскажи. -Обязательно. Только не сейчас. Я все же должен идти. -С ума сошел? Никуда ты не пойдешь. Тем более теперь. В этом весь Джерард. Просто взять и резко заявить: "Я должен идти". Я никогда не мог понять, что именно ему нужно и чего он на самом деле хочет. Не знаю, должен я его удерживать или наоборот отпустить. Знаю только, что меньше всего я хочу, чтобы он уходил. Даже на пару гребанных часов. -Эй, я вернусь. Обещаю. Мне не обязательно быть рядом, чтобы быть с тобой. Не знаю, о чем я думал в тот момент. Наверное, все еще находился в шоке. В конце концов, за всю мою жизнь я испытал меньше, чем за последние пару дней. Я отпустил его. Просто позволил ему уйти, даже не спросив, куда. Перевязал бинтом рану на пальце, поцеловал на прощание и закрыл за ним дверь. Возможно, это была одна из самых ужасных ошибок, что я совершил в жизни. Если бы я только знал... *Cats on trees – Sirens call