Трудности нового амплуа

— Зачем мы сюда пришли? — Ричард оторвался от осматривания стеллажа с одеждой и перевел взгляд на мужчину. Тот довольно усмехнулся, складывая руки на груди в привычном жесте. — А затем, что мне до чертиков надоело выслушивать твои вечные отмазки по поводу формы, и мы сейчас вместе выберем тебе нормальную человеческую одежду. Ты девиант в конце концов, или что? — Сэр, я же много раз говорил, что это ни на что не влияет, и к тому же, могли бы вы говорить потише, ведь… — Ну нет уж. Вот уж теперь не отвертишься. Это влияет на моё восприятие, ясно? Нет, ты конечно тот ещё обаятельный засранец, которому идёт кажется абсолютно все, и да, не напоминай мне о том, что мне нравится твоя форма, я помню прекрасно. Просто это уже маразм, вечно таскаться в одном и том же. Будь хорошим роботом, сделай это хотя бы ради меня, мне будет очень приятно. Ладно, Ричард? — Гэвин пошёл ва-банк, ведь он не очень часто говорил андроиду напрямую, что думал. Да, это было бы логично, ведь Ричард иногда и напрямую не понимал, но часто Рид просто ещё не мог себя заставить говорить хоть с кем-то так вот откровенно. И не прогадал. Девятисотый вздохнул, поджимая губы, и кивнул. — Учитывая, что для меня это не имеет практически никакого значения, то… Имело. Очеловечиться значило для себя признать факт того, что Ричард стал девиантом, по факту, сломался. И какая разница, что сейчас это уже было нормально? Это все ещё было отклонением от нормы. Да, девиантов больше не деактивировали и не считали вне закона, однако, в Киберлайф делали все, чтобы усилить внутреннюю защиту машин против девиации. Как-то, видимо, не очень успешно. Тем не менее, Девятисотый должен был рано или поздно принять этот факт. И его человек настойчиво ему в этом помогал. — Здорово. Значит, вперёд.

***

Ричард чувствовал себя довольно… не дискомфортно, но странно, ходя между рядов с одеждой следом за Ридом, который периодически видимо думал вслух. И иногда пытался вклиниться в его монолог. — Так, я бы сообразил какой-нибудь костюм строгий, для работы. Хотя хрен ты во время работы стащишь эту свою униформу. Хотя костюм, конечно, смотрелся бы охуительно… Я говорю — охуительно. Я могу иметь свое мнение да? Охуительно. Ха. Нет, не перестану. Охуительно. О-ху-и-тель-но. Выкуси. — Дома… я бы вообще отдал тебе свою одежду, но ты ведь порвешь, с твоими то габаритами. Надо что-то просто больше посмотреть. Футболка? Кофту, может… Так… О. Смотри, милый котёнок. На Лучика похож. Женская? А что она тут делает? А. Упс. Так, нам правее. — Просто джинсы. Нужны обычные там джинсы, брюки. Штаны. Просто штаны, чтобы на улице нормально ходить. Нет. Молчи. Эти твои джинсы все ещё какие-то слишком официальные. — Хорошо вам, жестянкам, одежду стирать не надо, вообще все время одно носить можно. Ну да, разве что если при задержании. Кстати, где ты обычно отмываешься то? Ну так ты давно не ездил в этот свой центр. Да ладно? Пиздец я что-то невнимательный. — А хотя ну и что? Все равно надо разного купить, просто чтобы было. Тихо. Мне хочется. Можно мне себя порадовать? Да? Спасибо огромное. — И верхняя одежда. Надо про неё тоже не забыть. Будет странно смотреться. Зимой например. Я в курсе, что зима через полгода. А можно подумать, я тебя сюда потом притащу. — Аксессуары! Что думаешь насчёт галстуков и шарфов? А, можешь не отвечать. Я за тебя подумаю. Да, возьмём. И очки. Да, тёмные очки. Будешь как Джеймс Бонд. Бля, ты знаешь? Можно ли любить тебя ещё больше? Что? Это же риторика! — У тебя какой размер? У вас он стандартный? Что значит, «не имею данных»? Ричард, еб твою мать, ну ты че сегодня какой бесполезный? Как скорость ветра или влажность, так это мы пожалуйста. А как свой же собственный размер назвать… Да не тот размер! О боже, просто закройся. Наконец, когда в руках обоих образовался приличный ворох одежды, Гэвин остановился. Только для того, чтобы оглядеться в поисках примерочной кабинки. Он подозревал, что если андроида туда не запихать, этот кадр мог бы начать переодеваться прямо посреди магазина. — А теперь, давай, не торопясь и постепенно. Я размер, конечно, на глаз определять не мастер. Но, — Рид бросил на Ричарда многозначительный взгляд, мол «а кто виноват?», — Выбор у нас не велик. Так что двигай в примерочную и напяливай на себя это все. Смотреть буду. — Как скажете. Андроид кивнул и развернулся, исчезая за бархатной темно-бордовой шторкой, отгораживающей пространство примерочной. Гэвин откинулся в кресле, услужливо оказавшемся практически напротив кабинок вероятно как раз для таких случаев. Он принялся постукивать пальцами по обивке подлокотника в хаотичном ритме, но быстро бросил это дело — наскучило. В магазине на удивление для пятничного вечера было мало народу. Тем же лучше. Гэвину не хотелось привлекать к себе излишнее внимание. Которое бы в любом случае возникло. Какой андроид после всей этой заварушки с девиацией и равноправием продолжал бы таскаться в форме, так ещё и с диодом? Их в первую очередь выдирали. И тут они бы с Ричардом зажгли. Девятисотый — в полной амуниции, светит этой своей лампочкой почем зря, так ещё и ведёт себя как та самая чертова железка, хотя Рид мог подтвердить, что, черт с ними, андроиды, в частности девианты, таковыми не являются. Но это можно было ставить под сомнение, глядя-то на его особый нерадивый экземпляр. Детектив не успел с головой увязнуть в этих внутренних размышлениях, которые поселились у него в голове уже давно и теперь часто вылезали с переменным успехом, как шторка отодвинулась, и появился перед ним этот самый виновник размышлений. Ричард был облачен в чёрную водолазку и такого же цвета узкие брюки, так что Гэвин не сдержался и едва слышно присвистнул. Техники Киберлайф свое детище явно не обделили. Посмотреть было на что. И эта одежда определённо выгодно подчеркнула… все достоинства Девятисотого. — Мне идёт, Гэвин? — задумчиво спросил андроид, глядя в глаза Риду чуть опустив голову. Он обращался по имени только тогда, когда вкладывал в слова определенную значимость. Мужчина уже знал это. И ему не нужно было смотреть на диод Ричарда, чтобы знать, что сейчас он горит желтым. — Ага, — не пытаясь юлить, кивнул он, — Пиздец как тебе идёт. Как говорят, валить и тр… Кхм, — Рид кашлянул в кулак. Ещё тупых шуток из третьего класса ему не хватало. — Сам глянь. Там зеркало. Может, тебе успели прикрутить чувство прекрасного. Ричард послушно прошёл пару метров до зеркала и заглянул в него, осматривая себя со всех сторон. До Гэвина дошло, что андроид до этого момента никогда не видел себя в любой другой одежде. Наверное, ему было странно. И, будто бы в подтверждение, диод на миг окрасился красным, а Девятисотый бросил на человека какой-то загнанный взгляд. Рид вздохнул и поднялся на ноги, подходя ближе к андроиду. — Я серьёзно. Ты охрененно выглядишь, Рич, — успокаивающе произнес он, кладя руку на плечо Ричарда и слегка сжимая пальцы. — Вам… нравится? — Очень. Ты взволнован? Ты знаешь, я пиздец как туплю относительно этих твоих эмоций, но… — Не больше меня, детектив, — заметил с кажется нервной усмешкой в голосе андроид, а Рид хмыкнул, отмечая иронию, которая звучала так органично человечно в контексте. — Я хочу сказать, что все окей. И тебе не стоит… ну. Испытывать эмоциональную нестабильность. Так ты любишь это называть? Ричард качнул головой и снова посмотрел на себя в зеркало. — Я постараюсь. Сэр. Так он как возвращал себе реальность. Раз других ориентиров практически не осталось. Только перманентно горящий желтым сейчас диод. Остальные наряды пошли легче. Девятисотый уже не зависал так подолгу, а Гэвину приходилось говорить все меньше ободряющих слов. Он просто кивал, говорил что-то из разряда «заебись, мне нравится, охуенно выглядишь» или ещё что-то наподобие и показывал палец вверх. Под конец Ричард, кажется, даже стал получать удовольствие от процесса. То ли, понял кайф обновок, то ли ему просто понравилось слышать похвалу от детектива так часто. Так или иначе, он даже улыбался и вообще, можно сказать, горел энтузиазмом. В итоге из магазина они ушли довольные, с аж четырьмя под завязку забитыми пакетами, два из которых добросовестно тащил Гэвин. И он даже не жалел о потраченной месячной зарплате. Это определённо того стоило. В прямом смысле. И, возможно, было началом нового этапа жизни. Нового этапа «очеловечивания» Ричарда. Поэтому Рид мог потерпеть.