Пить или не пить?

Изуку предупреждал, что ему лучше не наливать. Тодороки понимал, что лучше ему не напиваться. Урарака говорила, что порой от выпивки ей сносит крышу, и нужно быть осторожней. Поэтому первым напился Бакуго, потому что… Потому, что он – Бакуго. «Идиоты. Слабаки. Придурки» - размышлял о своем классе пьяный Бакуго и не очень уже понимал, что вокруг происходит. Мимо проносились цветные пятна, но каждому пятну он успевал крикнуть первое пришедшее на ум ругательство: «Сволочь», «Свекла», «Круглолицая», «Пошел к черту», «Сдохни», ну и много еще чего. «Какая мягкая стена» - подумал Бакуго, опершись на спину Урараки, что была тоже не слишком трезвой и оперлась на спину Бакуго в ответ с точно такой же мыслью на уме. Пьяные люди высвобождают внутренние переживания и желания. Именно поэтому пить в компании – в основном не вредит психике, а вот заниматься алкоголизмом наедине – практически самоубийство. Но в компании взрывных людей все порой случается наоборот. - Отвали от нее, мразь – пробубнил Изуку, подойдя к Кацуки. Последний был настолько пьян, что ничего вокруг уже не слышал, и Изуку повторил – Не отвалишь - убью.. ик!.. нахрен… - Мидория повалился на пол с характерным грохотом. - Не слышал, что сказал мой дорогой… Мидория? – пробормотал серьезным голосом Тодороки и коснулся ладонью плеча Бакуго. Блондин склонил голову в сторону руки Тодороки и необычайно нежно поцеловал ее меж костяшками указательного и среднего пальцев. Шото ничерта не понял, что произошло, и подполз ближе. - Ты не слышал, да?.. – прошептал он прямо в ухо Кацуки - Сдохни… - пробормотало его тело и потянуло на себя Тодороки, обняв за шею – оба повалились на пол. Хрупкая конструкция для взаимной опоры состоявшая из тел Урараки и Бакуго также рухнула. Очако пришла в себя. - Мне срочно нужно… нужен… Деку… - завидев Мидорию пролепетала девушка и начала перелазить баррикаду в виде обнявшихся тел Кацуки и Тодороки, но вырубившись, застряла на полпути и сама стала ее частью. Первым глаза открыл Бакуго. Первое что он понял – он все еще пьян, но не столь катастрофично как примерно час назад. Второе – у него все болит. Третье – второе произошло потому, что на нем, прямо в его объятиях лежит Шото, а по бокам виднеются свисающие сверху ноги Урараки. По правую сторону лежит ненавистное лицо… - ДЕКУ! – крикнул Кацуки и комната наполнилась вздохами пьяных одноклассников, которым явно была нужна тишина – ДЕКУ, если не заберешь свою женщину отсюда, она взорвется вместе с нашим любвеобильным законодателем японской моды! – немного одичав, но все еще устало крикнул Бакуго. Рука Изуку шевельнулась. В нем заговорили геройские инстинкты. Нужно было спасать Очако. Из последних сил он ринулся вперед, схватил за талию женщину своей мечты и приземлился по другую сторону баррикады. Проснулся Тодороки и взглянул в глаза Бакуго. - Вот только не надо меня взрывать… - А что мне еще делать, идиот, когда мы в такой компрометирующей позе?! – прорычал непонимающе Кацуки. - Очевидно, логично было бы компрометироваться по полной – проговорил, как отрезал, Шото, и повернув к себе голову Бакуго, весьма настойчиво поцеловал последнего в губы. По странной причине тот не стал отстраняться, а лишь крепче обнял лежавшего на нем парня. «Свекла удивительно хорошо целуется» - подумал Кацуки, и освободился из объятий, перевалил Шото через свои плечи, будто тот являлся коромыслом неправильной формы, и понес в свою комнату Пока длился тот поцелуй, очнулась и Урарака. Она лежала на полу, в объятиях невесомого Изуку, но за счет собственных объятий, она пока держала его на земле. - Отмена… - скрестила она указательные пальцы над спиной Изуку и тот упал правой половиной своего пьянющего, разгоряченного тела, прямо на её левую половину – Хм.. – сказала Очако и нежно обняла голову Мидории. Алкоголь действовал как обезболивающее, и этот удар показался ей не болезненным, а удивительно привлекательным. - Урарака… - пробормотал сквозь сон Изуку, и открыл глаза – под ним и правда лежала Урарака. Ее взгляд будто пьяно бормотал: «Я с самого нашего знакомства хочу тебя, идиот», и если бы в обычной обстановке Изуку воспринял бы это не более, чем глупой игрой своего сознания, сейчас он был на удивление решительным – и поцеловал мочку левого уха Очако, на что та в ответ сладко простонала. И тогда, одновременно с Бакуго, прямо, пожалуй, синхронно с ним, он закинул на свои плечи Урараку. Ища место для уединения, Изуку последовал за Бакуго (что нелогично для трезвого, для пьяного - оправдание). Компания, ввалившись вчетвером в темную комнату Кацуки, (тот, кстати, никого вокруг так-то и не замечал, до определенного момента) разместилась там, где было удобно. Бакуго донес Тодороки до кровати, Очако и Мидории пришлось довольствоваться полом. Ну а дальше… первыми сомкнулись губы Изуку и Урараки. Девушка запустила руки под его футболку и нащупала мускулистый торс, а затем спину, которую впоследствии обхватила. С Мидории слетела футболка. Парень стал покрывать поцелуями ее шею, ключицы и плечи, Урарака прерывчасто задышала и сняла с себя майку. Изуку накрыл губами сосок девушки, и та тихо застонала, запустив пальцы в такие желанные темно-зеленые волосы Мидории. С кровати так же слышались первые стоны – Кацуки покрывал живот Тодороки рваными поцелуями, и уже опускался к линии нижнего белья, за которой легко прощупывался твердый член Шото. Бакуго довольно ухмыльнулся и быстро убрал с себя все предметы одежды, не без помощи причуды. Стон Тодороки наполнил комнату, когда Бакуго ввел в задний проход парня пару пальцев для разработки. На полу Урарака решила взять на себя немного инициативы и перевернула Мидорию на спину, оказавшись при этом сверху. Она отползла немного назад, присев на ноги парня, расстегнула его ширинку и коснулась рукой ткани поверх твердого стояка Изуку. Они синхронно вздрогнули от одного этого прикосновения, но обоих это еще больше раззадорило. Урарака коснулась ткани губами, рукой взялась за резинку трусов и осторожно отодвинула ее, освобождая головку и около четверти члена Мидории от сдерживающей материи. Ее тело в очередной раз наполнил восторг. Освободив Изуку от белья, Очако осторожно прошлась кончиком языка снизу вверх по члену, и накрыла губами его головку, вызвав этим восторг уже у Мидории. Стон Тодороки и Изуку раздался одновременно, потому обе пары считали себя совершенно отделенными от всего остального мира, хотя находились почти в метре друг от друга, чертовски пьяные, возбужденные, и абсолютно неспособные остановиться. Становилось все жарче. Наконец, и с пола, и с кровати послышалось ритмичное движение тел. Учащенное, сбивающееся дыхание, легкие стоны и томные вздохи заполнили пространство. И в какой-то момент всех слегка отрезвил громкий стон Урараки. - Ты слышал? – тихо сказал Кацуки, обращаясь к Тодороки. - Да – ответил раскрасневшийся, влажный и до предела возбужденный Шото. Оба повернулись и посмотрели на пол. На торсе обнаженного Изуку сидела столь же обнаженная Очако, и закрыв глаза, явно молилась богу и думала о чем-то праведном, ощущая стыд за столь развратный стон. Изуку явно кончил, и тяжело дышал на полу под ней, оба не могли просто открыть глаза или проронить хоть слово. Им было хорошо. - О… - прошептал каким-то странным голосом Кацуки – она… - Тодороки не мог не заметить огонек в глазах партнера – я… сейчас почему-то… так хочу ее… - необычайно мягко, но настойчиво сказал Бакуго, и Шото ревниво и крепко обнял парня. - Эй! Деку! – выкрик Кацуки, возвращающий Изуку в реальность – Какого черта со своей подружкой у меня в комнате развлекаетесь? Сдохни! – снова выкрикнул блондин. «Деку» немного испугался крика Бакуго, он боялся его уже на инстинктивном уровне, он знал, что за ним ничего хорошего не последует. Потому, взяв Урараку на правое плечо, он подошел к двери, чтоб уйти, но… - Плата за аренду – констатировал Бакуго, загораживающий путь у двери – Отдавай женщину, я сказал – процедил он, – или сдохни. Изуку не хотел. Нет. И уж точно не этому самодовольному кретину. И вообще никому на свете. Это его женщина. Только его. И ничья больше. - Нет – отрезал Изуку и отступил на шаг. Кацуки начал разминать ладони и засветились кончики его пальцев, когда между ним и парочкой выросла ледяная стена. - Хватит, Баку – спокойно сказал Шото. - Я убью тебя… - и Кацуки ринулся на Тодороки, который, надо сказать, хорошо поймал пьянчугу, что мог в эту секунду улететь прямо в окно. - Притормози и подумай, какой путь тебе нужно выбрать, чтоб угодить всем. - Убить всех – прорычал злобно Кацуки. Становясь более трезвым, он набирал обороты в своей озлобленности. - Не этот. Думай еще – сказал Тодороки и начал гладить внутреннюю сторону ладони Бакуго, но последний не стал взрывать его пальцы, а и правда задумался. Изуку был все еще немного пьян и потому держал девушку за спиной, как бы охраняя, но он понимал, что если кто-нибудь из парней нападет, он не устоит на ногах и минуты. Ледяная стена растворилась в воздухе от жара тела Тодороки в воздухе. - Эй, Деку, подойди. Круглолицую можешь там оставить – пробормотал Кацуки. Ошарашенный предложением, Изуку по непонятной причине послушался, и подошел. Бакуго взял его за руки и повалил на себя, замыкая губы на шее парня. Тот встрепенулся. Но по какой-то причине сознание Мидории кричало, что ему хорошо. Кажется, впервые за последние шестнадцать лет Бакуго выглядит дружелюбным по отношению к нему… Как тогда, когда у них обоих не было причуд… - Каччан… - едва слышно простонал Изуку. Это здорово разозлило и одновременно с тем завело Кацуки, а Тодороки, глядя на обоих, завелся сам по себе. Оба прикоснулись к Мидории. Тодороки начал целовать его шею и плечи со спины, Бакуго целовал его грудь и плечи, над одним плечом Мидории, Кацуки и Тодороки случайно столкнулись губами, но им это здорово понравилось и они оба увлеклись поцелуем. Пьяное постанывание Изуку, нежные прикосновения Шото, резкие, незаконченные поцелуи Бакуго и… - Что вы делаете с Деку?! – разъяренный, пьяный и такой неустойчивый голос Очако. Парни вздрогнули. На ней встретились три взгляда. Урарака несмело подошла ближе и взяла Изуку за предплечье - Деку… ну же… пойдем… - дрожащим голосом прошептала Урарака. «Деку», зажатый меж двух парней, будучи даже не против такого извращения, все еще пьяный, вцепился в ее взгляд своим, будто за спасательную соломинку. Будто именно она удерживала его от безумия. Но тут рука Бакуго перехватила руку Очаку, и тот тянет ее на себя. Пьяная, и такая неспособная стоять самостоятельно на ногах Урарака, естественно, поддается манипуляции и оказывается в объятиях Бакуго, что уже целует ее успевшее немного остыть и отдохнуть после секса с Мидорией, тело. - Горячий… - шепчет Очако. - Очень – тихо утверждает довольный Кацуки, и одной рукой начинает надрачивать член Изуку, а двумя пальцами второй руки скользит по прелестям Урараки и вводит их внутрь. Тодороки вводит пальцы в Изуку и целует его шею, тот вскрикивает. Бакуго сливается в страстном поцелуе с Ураракой. Он прикусывает ее губу, и снова целует, обрывчато, но с вожделением, сильно, но нежно, и вынув из нее пальцы, берет ее ладонь в свою и начинает надрачивать собственный член. Очако сложно сдерживать возродившееся желание, и она начинает мастурбировать себе левой рукой. От такого зрелища Кацуки практически взрывается, отрывается от занятия и ставит ее лицом к Изуку раком. Встретившись взглядом с Изуку, Урарака тянется к его губам, но в момент прикосновения их губ, с ее - срывается стон – в нее вошел Кацуки. И не спереди, как Изуку, а сзади, и намного жестче. Двигается он медленно, но со щечек Урараки стекают слезы, и Мидория отчаянно смотрит на них, постанывая от удивительных ощущений, доставляемых ему Шото. Он ничего сейчас для нее не может, только целовать или приободрять словами... Нужно ли?.. Тодороки вынимает пальцы и проводит по промежности Изуку членом. Тот вздрагивает, но на член насаживается практически сам. Его трахают в той же позе, что и Урараку, и порой, у парочки появляется возможность поцеловать друг друга. Наконец, Шото лег и позволил Изуку двигаться сверху самостоятельно. - Деку, составь мне здесь компанию – с явной ухмылкой прорычал блондин и подался с Ураракой вперед, вытащив из нее член. Заплаканная и уставшая Очако посмотрела в глаза Мидории и увидела в них неугасшее за все это время желание. Желание ей помочь. Желание сделать ей хорошо. Его все еще трахал Тодороки. Ну и пусть. Член Изуку стоял, лишь это сейчас имело значение. Подобравшись в плотную к Изуку по ногам Шото, Очако провела членом Мидории по своей промежности, и опершись сзади руками, влажно села на него. Изуку тяжело выдохнул. В его заднице все еще был Тодороки, но сейчас на его члене оказалась Урарака, и лишь это имело значение. «Господи, даже такая, какая она красивая», и Изуку ощущает что-то внутри нее. Сзади в нее снова входит член Бакуго. Очако стонет. Кацуки сжимает руки на ее груди. Стонет. Громко, прерывисто. В ней трутся друг о друга два друга детства. Тодороки все еще трахает одного из них и гладит её талию. Урарака начинает улыбаться, а затем смеяться. Все ее тело трясет от удовольствия, смешанного с безумием. Изуку трясет почти так же, но их ощущения отличаются. И не смотря на это, их накрывает одновременно. С головой. Оргазм. Сильный. Протяжный. Мидория вновь кончает ей внутрь и запрокидывает голову с тяжелым стоном на губах. Все мышцы в теле Урараки волнами сокращаются, и просто стона или крика недостаточно. Ногтями одной руки она впивается в ногу Тодороки, а второй - расцарапывает спину Мидории. Стон никто не отменял. Почувствовав такие волны ощущений в своих партнерах, Тодороки и Кацуки кончают практически в ту же секунду, но все же немного позже тех двоих. Горячая сперма наполняет оба входа Урараки и задний проход Деку. Оба выпрямляют спины, но пока не могут отойти от удовольствия. Встретившись на секунду взглядами, парочка отчаянно цепляется друг за друга руками и сливается в поцелуе. Кацуки вытаскивает член и выпускает наружу свою сперму. Мидория тоже слазит с члена Тодороки и испытывает почти то же, что и Очако - ощущение покидающей его задницу такой тягучей, горячей спермы. Кацуки падает на кровать. Приятная усталость после разрядки накрывает и Изуку с Ураракой, и в объятиях друг друга они точно так же падают в постель. Четверо спят в теплых объятиях. Пьяные люди не похожи на себя. В основном потому, что куда более честны либо с собой, либо с другими. Когда пьешь, и хочется кому-то открыться – важно, чтоб кто-то рядом, да был. Иначе, порой, честностью можно убить себя. Но в вывод так же можно внести, что с кем пить – тоже стоит выбирать аккуратно. В такой взрывной компании - точно много пить не стоит.