Часть 8
1 марта 2023 г., 00:19
Вчера Антон, как и планировал, встретился с друзьями, рассказал в подробностях о том, как прошёл его поход к классному руководителю, а те не сдерживаясь, хохотали, не забывая отпускать шутки. Разошлись ребята поздно, а уснул Шастун ещё позже. Поэтому утро радостным не было.
Будильник откладывается уже пьяный раз, и тут до спящего парня доходит. Первой парой — геометрия. Он резко садится и берет телефон, чтобы посмотреть время — семь сорок. Парень подскакивает с кровати и убегает к стулу, который заменяет ему вешалки в шкафу, начиная искать любимое розовое худи, который сразу же натягивает на худое тело. Антон ещё какое-то время бегает по квартире, закидывая в рот быстро сделанный бутерброд и стараясь ничего не забыть, много раз сверяет расписание уроков собраться в школу. Закинув последнюю тетрадку в портфель, он выбегает из дома.
В здание школы он заходит с опозданием в пять минут и, скинув вещи в раздевалке, бежит на урок, надеясь не столкнуться с заместителем директора, да и в принципе с кем то из руководства школы.
— Здрасьте, — проговаривает запыхавшийся подросток, распахивая дверь кабинета, — Можно?
Арсений Сергеевич стоит у доски с куском белого мела, записывая формулы для новой темы. Он отвлекается, переводя строгий взгляд на нарушившего тишину в классе ученика, и лишь кивает, возвращаясь к своему занятию. Антон проходит и садится рядом с Димой на первую парту, здороваясь и с ним, и Сережей, оборачиваясь к нему.
— Шастун, — оборачиваясь на посторонние разговоры, проговаривает математик, чуть хмурясь, — Быстрее к уроку готовься и не отвлекай никого.
Ученик тихо фыркает, но учителя слушает, извлекая из рюкзака нужную тетрадь, а после начинает слушать того и записывать конспект вместе с остальными. В перерывах, пока мужчина рассказывает теорию, он сидит и в открытую любуется им. Заметив, что он ведет себя, как большинство девчонок в классе, парень отдергивает себя и переводит взгляд в окно, но из головы молодой учитель не выходит. Он подпирают голову рукой и как-то мечтательно вставляется в даль, где солнце только начинает восходить над хмурым Петербургом, погружаясь в свои раздумья.
— Антон, — уже видимо не в первый зовет его Попов, а Дима пихает в бок, чтобы привлечь внимание, — Ты меня слышал? К доске.
— В смысле, к доске? — не понимает парень, — Мы же только тему записали.
— Вот именно, пример мы уже тоже записали, пока ты в облаках витал, — усмехается мужчина и кивает в сторону доски, — Так что вперед, будешь двойки свои исправлять.
Антон отчаянно вздыхает и поднимается, следуя к доске. Он справляется довольно неплохо, если не брать в расчет постоянные подсказки учителя и друга с первой парты, а после уходит на своем место, мысленно матеря математика. После вчерашнего ему неловко смотреть на Попова, в голове прокручивается то, как мужчина подтянул его к себе, его сильные руки на своей талии и то, как близко они были друг к другу.
После звонка парень не задерживается, а вместе с друзьями отправляется на следующий урок. К его сожалению день состоял из не самых его любимых уроков. Антон отправляется в соседний кабинет на литературу, боюсь, что преподаватель будет косо на него смотреть, но за весь урок ничего подобного не происходит. Учитель лишь пару раз задерживается взглядом на парень, будто желая что-то сказать, но не решается. А Шастуну лишь под землю провалиться хочется.
Со звонком ребята отправляются на следующие уроки, а после на всеми нелюбимую физкультуру, которая в этом месяце будет проходить последний раз, поскольку часы закончились, что не может не радовать Антона. В раздевалку он заходит как можно быстрее, краем глаза замечая стоящего в дверях своей каморке учителя, с надменной улыбкой смотрящего на него. Парня раздражает излишнее внимание в его сторону настолько, что хочется просто плюнуть в того. Он переодевается и сидит в раздевалке до самого звонка в образовавшейся компании их одноклассников, а после, услышав стук в дверь, выходит в зал. Они с ребятами как всегда выстраиваются в одну колонку, а Антон ростом под два метра стоит в конце со своими друзьями полторашками.
— Шастун, — обращается к нему учитель, как только все выстраиваются в одну линию, — А вот скажи мне, чего ты в конце колоны стоишь, по росту ты должен самый первый быть.
— Вы че, только заметили что ли? — парень закатывает глаза, не сдвигаясь с места.
— Ну, каждый день же нужно что-то новое узнавать, — физрук улыбается, от чего у подростка дергается глаз, — Давай-давай, иди в начало строя. А ещё разминочку нам проведи.
Антон тихо матерится и все же встает первым. По росту в классе он и правда был выше всех, но, к сожалению или счастью, их особо не выстраивали, лишь спустя три месяца новенький физрук вспомнил про это. Он начинает бег по залу, постоянно чувствуя на себе пронзительный взгляд педагога. Пробежав кругов десять по большому залу, после свистка десятиклассники выстраиваются в полукруг, а Шастун занимает место перед ними, начиная разминку с наклонов туловища.
— Ну, Антошка, — стоя сзади парня, проговаривает Вячеслав Тимурович, откровенно пялясь на зад парня, когда тот наклоняется вперед, — Покажи нам всю свою пластичность.
— Че Вы несете, блять? — выпрямляясь и разворачиваясь, произносит ученик, последнее слово вырывается само собой, а парень лишь надеется, что физрук этого не услышал, но учитель явно расслышал все хорошо. По классу проносится синхронный гул и смешки, что злит учителя сильнее.
— Че ты сказал? — хмурится учитель, а после как-то криво усмехается, — Ну, раз язык такой длинный, остаешься после урока, поговорим.
Антон закатывает глаза, у него нет никакого желания оставаться наедине с этим мужчиной, разговаривать с ним тем более. Радует лишь то, что тот говорит продолжаться, а пока уходит в свою каморку за мячами. Парень ещё какое-то время делает упражнения для разминки, а после, как им выдают мячи, начинает играть с одноклассниками в волейбол. Вячеслав уходит в свою комнатку, откуда не высовывается практически до конца урока. За пять минут до звонка учеников отправляют в раздевалку, где подростки отпускают шутки про инцидент на уроке, а Шастун лишь отшучивается.
— Шаст, тебя ждать? — спрашивает Дима, стягивая спортивные штаны.
— Да нет, — мотает головой Антон, — Я потом к Попову пойду, задания взять.
— За опоздание? — подключается Сергей.
— Ну, да.
— Как знаешь.
Со звонком все одноклассники бегом срываются с раздевалки, желая быстрее отправится домой. Шастун же, закинув спортивные вещи в рюкзак, выходит из помещения и идет к комнатке физрука. Просто уйти не вариант, ведь либо он сам перетерпит разговор с учителем, либо дойдет до завуча или директора школы. Он стучит в приоткрытую дверь, но заходит не рискует, не желая оказываться в ограниченном пространстве с мужчиной. Дверь открывает и преподаватель силком затягивает парня внутрь за локоть, отчего у того распахиваются глаза. Он хватает парнишку за горло и прижимает к стенке.
— Смотрю, язык у тебя длинный? — практически рычит тот, сжимая пальцы на белоснежной коже подростка, от чего тот лишь кряхтит и пытается убрать руку физрука от себя, — Я сейчас так сделаю, что никогда рот больше не откроешь, недотрога.
Глаза Антона распахиваются ещё шире, его охватывает паника, когда учитель запускает ему под кофту руку и грубо сжимает бок. Он дергается, пытаясь выбраться, но физически оказывается слабее, чем гора мышц напротив. Глаза мужчина заплыли злобой, будто парень задел того за самое больное — эго. У парнишки начинают подступать слезы, то ли от недостатка воздуха, то ли от страха. Он старается сделать хоть один вдох, но лишь хватает губами воздух, теряя последнюю надежду на спасение, как вдруг раздается хлопок двери, который отвлекает преподавателя, и Шастун скидывает его руку, закашливаясь, и, быстро подхватив свой рюкзак, выбегает из каморки. Он пролетает мимо технички, которая, видимо, пришла мыть спортзал, мысленно благодаря её, и быстро выбегает из помещения. А то лишь оглядывает недоумевающим взглядом раскрасневшего парня и идет вглубь зала.
Антон закашливается ещё сильнее, захлопывая за собой злосчастную дверь и хватаясь за горло, и пытается отдышаться. Что чёрт возьми сейчас было?.. В голове гулом пробегают мысли, которые он никак не может собрать воедино, ему страшно и непонятно произошедшее. Антон медленно идет в туалет, где умывается, чтобы привести себя в чувства, но все четно. Он хлопает ладонями по щекам, вновь умывает горящие щеки и глубоко вздыхает. Парень еле сдерживает слезы, которые еще чуть-чуть и сами начнут катиться из глаз. Но все же кое-как он берет себя в руки и хоть как-то успокаивает порыв рыдать, как обиженная девочка.
Шастун, по его мнению окончательно успокоившись, поднимается на второй этаж и проходит к кабинету классного руководителя, откуда не доносилось ни звука. Видимо, ушел домой, — думает парень. Но дернув ручку, дверь открывается, и он неуверенно заглядывает в класс. За столом сидит Арсений Сергеевич, который сразу обращает на него внимание. Он проходит в кабинет и делает пару неуверенных шагов к столу учителя.
— Можно?
— Ты же уже зашел? — усмехается математик, а после улыбка с лица сходит, когда он всматривается на растерянного взъерошенного мальчишку, у которого глаза на мокром месте, — Что случилось?
— Я думал Вы задание дадите, — пожимает тот плечами, стараясь хотя бы выглядеть спокойным, и наблюдает, как мужчина поднимает со стола и проходит к нему.
— Какие задания? Я не про это, — Арсений встает напротив парня, оглядывая его, — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — взгляд падает на шею, на которой виднелись четкие отпечатки от пальцев, и он хмурится, чуть оттягивая толстовку. Шастун дергается в сторону, не понимая действий мужчины.
— А, — доходит до того и он вздергивает ворот толстовки чуть вверх, — Все нормально, — и к глазам подступают слезы, а голос вздрагивает, будто эта фраза была финальной перед взрывом.
— Так, — Попов полностью растерян, он подталкивает парня к ближайшей парте и сажает на нее, наблюдая, как слезинка катится по розовой щеке.
Губы у Антона начинаются дрожать, будто сейчас он разрыдается, как ребенок. Он корит себя за слабость, которую проявляет перед мужчиной, но, к сожалению, ничего с собой поделать не может, лишь старается не всхлипывать. Парень смотрит в голубые глаза напротив и видит там беспокойство и растерянность. Видимо, не каждый день перед ним ревет семнадцатилетний парень.
Попов, вставая между ног мальчишки, не придумывает ничего лучше, как обнять его за голову, давая уткнуться в плечо, и поглаживать по русым волосам, в надежде успокоить, ну или хоть как-то поддержать. А тот в свою очередь аккуратно кладет руки на спину классного руководителя и жмурит глаза, стараясь сдерживать поток слез. В таком положении они проводят около десяти минут, пока подросток всхлипывает и оставляет мокрые пятна от слез на пиджаке мужчины, пока стоит неподвижно, будто если шевельнется, то спугнет парня. Лишь когда Антон сам отстраняется, он выпускает из объятий. Арсений кладет прохладные ладони на горящие щеки парня напротив, привлекая внимание, и стирает подушечкой пальца мокрую дорожку с его щеки.
— Расскажи мне, что случилось? — тихонько произносит учитель, а Шастун лишь неуверенно отводит взгляд и поджимает губы, — Я помогу тебе, обещаю. Что бы там не было, — он аккуратно берет парня за подбородок и чуть наклоняет его голову, другой рукой оттягивая край толстовки, рассматривая наливающиеся синяки, — Какой ублюдок это сделал? Ты с кем-то из одноклассников поругался?
— Нет, — чуть сипло отвечает Антон и откашливается, — Арсений Сергеевич, спасибо, конечно, но я сам раз…
— Давай без этого, скажи кто и за что? — как можно мягче пытается произнести математик, убираю руки от лица напротив и чуть отстраняясь.
— Пообещайте, что это только между нами останется? — неуверенно говорит Шастун. — Вообще никому!
— Обещаю, — кивает мужчина и складывает руки на груди, готовясь выслушать парня.
— Ну, в общем, на физре этот мудак Тимурович изначально странно ко мне относился, прикапывался ко всему… Ну и сегодня пялился, херню какую-то сморозил, а я не сдержался и ответил, — Антон смотрит в пол, нервно перебирая свои многочисленные браслеты на руке, — Ну, и он сказал остаться после урока, тип, поговорить… А потом просто схватил и…
— Стой, ты про Вячеслава что ли? — хмурится Попов, желая разорвать названного на британский флаг, а увидев положительный кивок, срывается, двигаясь в сторону двери, — Прибью этого уебка.
— Эй! — вскрикивает Антон и останавливает его, спрыгивая с парты и хватая мужчину за руку, — Вы же пообещали, что это только между нами…
По Антону видно, как он растерян и напуган, поэтому расстраивать ещё больше его не хочется. Арсений легко улыбается и кивает, запуская руку в волосы парнишке и тормоша их.
— Точно, обещал, — он, дождавшись, пока парень отпустит руку, отправляется в лаборантскую, — Подожди, я отвезу тебя домой.
— Да ладно, не нужно…
— Давай без этого, — перебивает Попов и, накинув свое пальто, выходит обратно, — Поехали.
Антон следует за классным руководителем, дожидается его, когда тот закрывает дверь кабинета, а тот ждет парня из раздевалки. Голова у ученика раскалывается неимоверно, на горло будто все ещё что-то давит, а настроение ниже плинтуса. Он всю дорого до машины идет молча, также, не произнося ни слова, садится и пристегивается, пока мужчина выезжает со двора школы. Молчит он до момента, пока Попов не проезжает поворот к его дому, а после непонимающе хмурится, уставляясь на него.
— Вы проехали, — подмечает он, указывая пальцем куда-то в сторону пропущенного съезда во двор.
— Да, знаю, — спокойно кивает Арсений и кидает взгляд на пассажира, — Сейчас заедем кое-куда, потом отвезу тебя домой, не переживай.
Шастун настораживается, но решается промолчать, хотя в голове думает, что лучше бы сам дошел. Они подъезжают к уютной пекарне относительно близко к дому подростка, и мужчина, припарковав автомобиль, переводит взгляд на мальчишку.
— Какое любимое пирожное? — спрашивает он, чуть улыбаясь.
— Ну, сладкое, но не беззе, — пожимает плечами парень, — А что?
— Ничего.
Арсений выходит из машины, оставляя ученика одного, а тот непонимающим взглядом провожает его до магазинчика, не совсем понимая, зачем его сюда притащили. Он выходит из магазина не слишком быстро, а в руке у него фирменный пакет этой пекарни. Сев в машину, мужчина ставит на колени парню увесистый пакет, чуть улыбаясь.
— И зачем это? — Антон заглядывает внутрь: мини-тортики, пончики, пирожные, рулетики, мармелад.
— Чтобы не грустил, — легко пожимает плечами учитель и трогается с места.
— Не стоило, — краснея, говорит Шастун. Ему итак было стыдно за тот концерт, в который он посветил мужчину, так ко всему прибавилось чувство неловкости, ведь в своей голове парень принимает это за жалость.
— Стоило, — Попов чуть умиляется с краснеющего рядом парня.
— Ну, Вы бы меня тогда на свидание пригласили! — не подумав выпаливает подросток, тут же жалея об этом.
— А ты этого хочешь? — усмехается математик, кидая взгляд на ученика.
— Ну, не то чтобы… То есть, это всего лишь шутка… — мямлит тот и отворачивается к окну, — Забудьте.
Арсений усмехается, выруливая во двор Антона, который сидел тише мышки. Таким видеть его тяжело, он явно напуган сегодняшним событием, а мужчине почему-то хотелось защитить парнишку от всех бед и невзгод. Попов довольно давно заметил странное отношение физрука, но тогда решил не обращать на это внимания, ведь сам по себе Антон со специфичным характером, поэтому он в какой-то винит себя в произошедшем.
— Арсений Сергеевич, — обращается Шастун к учителю, когда тот останавливается напротив его подъезда, — Спасибо Вам и извините, за эти сопли…
— Все в порядке, Антон, не переживай, — качает головой мужчина, — Ни о чем не переживай, я разберусь во всем.
— Вы обещали, помните? — чуть хмурится парень, смотря на математика.
— Да, об этом никто лишний не узнает, — улыбается ему голубоглазый, и в это хочется верить.
Подросток прощается с учителем и, забрав често выстраданные сладости и свой рюкзак, выходит из автомобиля, напоследок помахав рукой. Он поднимается домой и первым делом решает написать Диме с Сережей, чтобы встретиться и обсудить с ними тот неприятный «разговор». А пока парнишка их ждет, он садится пить чай со свежеиспеченными вкусностями, подмечая на будущее, что нужно чаще туда заходить.
Дождавшись друзей, он рассказывает о том, что произошло вместо разговора после физкультуры, решая умолчать об успокоительных объятиях и как пускал соплю в дорогущий пиджак их классного руководителя, а в целом рассказывает все как есть.
— Бля… Тох, это пиздец! — выражается Сергей, а Дима в знак согласия кивает, даже не находя слов, чтобы описать рассказ друга.
— Да, я сам в ахере был, — кивает Шастун, начиная заваривать друзьям чай. — Типо, кто вообще его с детьми допустил работать?..
— Насосал должность, — зло фыркает парень с хвостиком.
— Это как хреново надо сосать, чтобы получить должность учителя физкультуры? — чуть смеется Дима, сомневаясь, что шутки сейчас уместны.
Но Антон смеется, а Матвиенко вместе с ним, и в квартире ощутимо снижается напряжение. Теперь вместо невозможности подобрать слов, кроме матов, ребята пытаются любыми способами поддерживать друга, предлагая отмудохать физрука в подворотне.
Антон на время расслабляется, радуясь, что выходные сможет провести в компании друзей и отдохнуть. Он не знает, что имел ввиду преподаватель, когда говорил о том, что собирается разобраться с этим, но очень надеется, что ни до управления школой, ни до родителей это не дойдет. Он уверен, что Арсений не дурак и прекрасно понимает сколько проблем это принесет не только подонку физруку, но и самому парню.
***
Арсений вспоминает, что Вячеслав настырно звал его в начале года сходить куда-нибудь выпить и, выехав со двора, набирает номер своего коллеги, слушая долгие гудки. Он уже думает, что тот не собирается брать трубку, будто чувствует что-то неладное, но все же на той стороне провода раздается веселый голос: — Ого, какие люди! — Привет, Слав, — спокойно проговаривает математик, держа себя в руках, — Помнится ты предлагал встретиться, — напоминает он, — Как насчет завтрашнего вечера? — Конечно! — даже не думая, отвечает ему физру, кажется улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ну и отлично, — усмехается Попов, останавливаясь на светофоре, — Тогда я тебе СМС-кой скину время и место. До завтра. Слава с радостью соглашается и прощается с коллегой, даже не подозревая, что тот задумал. А пока Арсений отправляется к себе в офис, где его ждут недельные отчеты и тонны документации. До самой работы, да и за столом в кабинете Попов все никак не может выбросить из головы растрепанного мальчишку. От одного воспоминания о его слезах в груди что-то неприятно екает. Его пугает, что какой-то школьник вызывает у него такую реакцию, ведь год назад он даже не стал бы заморачиваться, возиться с несуразным подростком и тратить на кого-то, кроме работы время. Но, к сожалению или счастью, в нем что-то изменилось, и он все надеется, что это лишь временный интерес. А пока Арсений старается сосредоточиться на работе и не переживать лишний раз о несносном мальчишке, который плотно засел у него в голове.
