Наковальня счастья

      — Очень вкусно, — радовался Наруто, доедая третью тарелку омлета. Какаши взирал на него из-за книжки.       — Четвёртая тарелка даже для тебя будет лишней, Наруто, — нахмурилась Сакура, только-только доедающая свою порцию. — Тебе сейчас ещё на мост… поплохеет ведь. Хватит жрать!       Наруто обиженно насупился, но тарелку в сторону всё-таки отставил.       — Я могу приготовить и обед, — предложила Рэна, которой и так было достаточно неловко в последние несколько дней, ведь Цунами приходилось кормить такую ораву. Сейчас Хаку относительно адекватно реагировал на мир, так что следовало помогать. Если не считать грусти во взгляде, Хаку выглядел вполне себе обычным. И ему нельзя было оставаться наедине с самим собой, так что идея помощи казалась Рэне достаточно хорошей.       — Ещё достаточно рано, — отстранённо заметил Хаку, разглядывая улицу через окно. — Мы могли бы сходить за некоторыми травами…       — Конечно, идём, — тут же согласилась Рэна, прекрасно поняв его намёк. Скорее всего, он хотел поговорить, причём так, чтобы им никто не помешал. — Только посуду помоем.       — Снова с нами на мост не пойдёшь, — надулся Наруто.       — Но это ваше задание, мы можем помогать здесь, — пожала плечами Рэна.       — Она, между прочим, права, — подтвердил Какаши. Он не горел желанием следить ещё за двумя там, от одного Наруто проблем было вполне достаточно. Эта вторая Узумаки даже не специально умудрялась подавать детям дурные идеи, и при этом она была занята своим шокированным мальчишкой. За ним теперь не нужно было следить настолько пристально… что будет твориться, раз у неё будет хватать внимания на всех окружающих? Куда проще было оставлять с ними клона. И спокойнее. В общем, Какаши был против идеи Наруто тащить их с собой на мост.       — Эх, — вздохнул Наруто. — Ну, раз так, тогда я выберу, что мы будем есть на обед! Рамен! — намного более воодушевлённо закончил он.       — Наруто… — застонала Сакура.       — Ты ведь умеешь его готовить? — с подозрением уточнил Наруто, полностью проигнорировав Сакуру.       — Умею, — не стала отнекиваться Рэна. — Только вот на рынке в последний месяц совсем не было мяса, разве что зайца в лесу поймать…       — Зайца… — ещё больше засомневалась Сакура. Идея есть рамен на обед нравилась ей всё меньше и меньше.       — Зайцы вкусные, — невозмутимо заметила Рэна. — Белки тоже ничего, но маленькие очень. Когда долго находишься в лесу, вопрос о том, насколько они милые, не стоит, — пояснила она, заметив очень красноречивый взгляд Сакуры. — Жалко, конечно, но их и без нас кто-нибудь мог съесть. Неужели в академии вас не учили свежевать животных? — удивилась Рэна. — А что же ваш сенсей?.. Как же основы походной кухни?       Какаши окончательно укрепился во мнении, что девчонке на мост с ними нельзя. Наоборот, чем меньше она с ними будет видеться, тем лучше. На него смотрели три пары глаз очень, очень недовольных детей. Но не сказать, чтобы она была так уж неправа, но меньше всего ему хотелось иметь дело с детскими истериками.       — Мы можем всё-таки принести им зайца, — сдался Хаку, включаясь в разговор. Если он правильно помнил, то это именно Наруто предложил им помощь, когда… В общем, Хаку посчитал, что вполне может отплатить им, поделившись одним из наиболее важных навыков для выживания в лесу без еды. — Я не люблю их убивать, но приходилось… Так что я умею. Можем вам показать.       — А лучше двух, чтобы всем хватило, — всё-таки поддержала его идею Рэна, перед этим окинув подозрительным взглядом. Она не была уверена, что для Хаку было бы разумным сейчас убивать кого-то, но он сам проявил инициативу, так что неправильно было бы его отговаривать... Рэна чувствовала себя несколько неуютно, но всё-таки решила не мешать. — И чтобы кто-нибудь из вас мог попробовать на втором! — она с энтузиазмом хлопнула в ладоши. Судя по выражениям лиц детей, они не то что бы сильно разделяли её энтузиазм. — А ещё неплохо было бы научить вас ставить силки, — продолжила Рэна, задумавшись. — Может и на обед показать, как готовить зайца на костре?.. И свежевать их всё-таки на природе…       — Ум, — сглотнул Наруто. Сакура, относившая тарелку к раковине, едва не выронила её из рук. Тем временем Саске продолжал невозмутимо есть омлет.       — Давай для начала в доме, — выручил их Хаку, заметив, что они стали какими-то уж слишком бледными. — Не думаю, что у них получится сразу. На столе всё-таки удобнее резать потом...       — Да… ты прав, — немного удручённо согласилась Рэна. — Но эти навыки в любом случае будут им полезны, так что, нам стоит поспешить, — она принялась споласкивать посуду. — Принесешь корзинку? Она в одном из свитков в моей сумке, где-то на самом верху.       — Но это же твоя сумка, — засомневался Хаку.       — Но тебе можно, — пожала плечами Рэна. — К тому же я искала в твоей одежду, так что всё честно.       Хаку несколько смутился и решил, что временно покинуть кухню — не такое уж и плохое решение.       — О, уже завтрак, — удивился вошедший на кухню Тадзуна, зевая. — Цунами же ещё спит…       — Зато мы готовы сопровождать вас на мост, — сообщил ему Какаши.       — Видите, мы хорошо выполняем свою работу по охране даже теперь! — покивал Наруто, пользуясь случаем, чтобы перевести тему, и надеясь, что Рэна не будет снова говорить о свежевании зайцев. Рэна тем временем домыла посуду, махнула им рукой и бодренько поскакала следом за Хаку в лес.       — За нами следят, — шёпотом сообщил ей Хаку, когда они остановились нарвать мяты. Рэна, частично витающая в облаках, вспоминая, как он её здесь разбудил, встрепенулась.       — Он не хочет, чтобы мы натворили что-нибудь, — не сдержав смешка, заметила она, укладывая мяту в корзинку. — Кстати, а почему ты не взял верёвки?..       — Моих игл будет достаточно, — вздохнул Хаку.       — А разве не лучше будет принести зайцев живыми? Самое сложное ведь свернуть шею… — засомневалась Рэна. — А потом уже всё равно.       — Значит, я их обездвижу, в руках донесём, — совершенно спокойно согласился Хаку. — Рэна, послушай… — он замялся, неуверенно сминая в руках несколько листьев. — Я хочу извиниться.       — Но тебе не за что извиняться, — поспешила успокоить его Рэна, накрывая его ладонь своей. — Всё в порядке. Главное — твоё самочувствие.       — Но я вёл себя…       — Хаку, — Рэна сжала его пальцы сильнее и повторила. — Всё в порядке. Ты был не в себе. Так бывает. Тебе не нужно об этом переживать. Ты можешь на меня рассчитывать, — заверила его она. — Я всегда тебе помогу.       — Рэна, — Хаку почему-то снова выглядел несчастным. — Но как же… Тот мальчик, Наруто. Я думал, тогда… ты была серьёзна? — окончательно смешался он.       — Конечно, да, — улыбнулась Рэна. — Я пойду с тобой.       — Но, он же Узумаки, — не сдавался Хаку, опасаясь, что потом она пожалеет о своём выборе. — Он из твоего клана. Вы родственники. Ты же надеялась, что кто-нибудь ещё жив, как же…       — Хаку, — вздохнула Рэна, поглаживая его пальцы. — Я знаю, что он существует. Этого достаточно. Тебе я нужнее.       — Мы ведь не сможем пойти с ними. Скрытые деревни — не то место, где нам будут рады. Если ты останешься со мной, то ты…       — Мне всё равно, — оборвала его Рэна, в который раз за последние несколько дней обнимая его. — Тебя вполне достаточно.       — Рэ-рэна… — смутился Хаку.       — Ты мне очень нравишься. И я не хотела бы оставлять тебя в одиночестве, — она блаженно вздохнула. — Если ты не против, я бы очень хотела остаться с тобой, но ты так пытаешься меня отговорить, — продолжила она немного обиженно. — Неужели ты против? Или… Тебя так беспокоит наше будущее?       — Вряд ли у нас когда-либо будет дом и нормальная жизнь, — нахмурился Хаку. — И когда есть возможность получить это, а ты отказываешься ради меня, это… неправильно? — неуверенно закончил он.       — Я не слишком избалована, — Рэна взглянула ему в глаза. Было не очень удобно стоять на коленях и продолжать при этом его обнимать. Быть таким милым, определённо, почти преступление! — Поверь мне. Я не пожалею.       — Спасибо, — едва слышно выдохнул Хаку. В уголках его глаз блестели слёзы. Он был тронут, действительно тронут. Он думал, что всё это закончится с уходом шиноби Конохи, и что все её слова были не более, чем утешением: человеку в истерике можно сказать всё, что угодно. Он до последнего не верил, что она действительно говорила серьёзно, хотя очень надеялся. — Правда, спасибо. Я не забуду, я… — его голос оборвался.       — Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне, обещаю, — Рэна мягко улыбнулась. Она почувствовала, как Хаку осторожно приобнял её в ответ. Она была просто безгранично счастлива ощущать на себе его руки. Ей хотелось просидеть так вечность.       В кустах что-то шевельнулось. Реакция Хаку была молниеносной: у зайца не осталось ни шанса. Рэна немножко пожалела, что не потеряла равновесия: было бы просто прекрасно упасть прямо на Хаку… Угу, когда он был в себе, объятия с ним воспринимались совершенно по-другому. Из-за промелькнувших мыслей она чувствовала себя просто ужасно: вряд ли Хаку думал о чём-то подобном. А она тут… в такой момент.       — Нужно проверить… — выпуская её из рук, заметил Хаку. Рэна нехотя разжала руки.       — Убил, — грустно констатировал Хаку, возвращаясь обратно с зайцем в руках.       — Ну, может, со вторым повезёт, — попыталась приободрить его Рэна. Хаку положил тушку зайца рядом с корзинкой и ещё раз грустно вздохнул. Рэне снова захотелось его обнять. Если честно, она бы с удовольствием не выпускала его из рук никогда, но жить в таком состоянии было бы затруднительно. Хаку хмурился, поэтому она не придумала ничего лучше, чем приблизиться и… потискать его за щёки. Хаку удивлённо разглядывал её.       — Рэна… что ты делаешь?..       — Отвлекаю тебя от грустных мыслей, — сообщила Рэна, продолжая своё занятие. — Давно хотела так сделать.       — А… почему?       — Просто очень хотелось, — улыбнулась Рэна. Хаку потёр покрасневшие щёки тыльной стороной ладони.       — Пойдём дальше, — предложил он — Будет странно, если мы вернёмся только с мятой, её ведь всё равно, когда собирать.       — Конечно, идём, — Рэна подхватила корзинку.       Они вернулись в дом Тадзуны через пару часов, разобрали травы и покрепче связали второго, живого зайца. Инари с подозрением покосился на зайцев, и Цунами отправила его в магазин.       — Говорят, та знахарка, что пришла сюда в прошлом году, пропала, — как бы между прочим заметила она. — Её звали совсем, как тебя. Ты хорошо разбираешься в травах?       — О, ну… — смешалась Рэна, не зная, как бы так сформулировать ответ, чтобы не обидеть женщину. Её прошлая маскировка не была тайной для Какаши, но вот было ли разумным раскрывать её здешним жителям?..       — Я разбираюсь, — выручил её Хаку, избавив от необходимости отвечать. Рэна благодарно ему улыбнулась. Цунами пожала плечами, по всей видимости, удовлетворившись их ответом.       — Зайцев пока не трогайте, — попросила её Рэна. — Мы хотели научить детей их свежевать…       Заходивший в этот момент в дом Наруто непонятно икнул. Услышав звук от двери, Рэна поспешно обернулась и хлопнула в ладоши.       — А мы… сегодня пораньше…       — Значит, поможете приготовить обед! — обрадовалась Рэна, располагая зайцев на столе. — Так, кто будет свежевать зайца? Саске, Сакура, Наруто?       — Сама этим занимайся, раз тебе надо, — буркнул на неё Саске, с гордым видом проходя мимо и собираясь скрыться внутри дома. Какаши флегматично поймал его за шиворот и без особых усилий усадил на стул, наказав «смотреть». Саске насупился и отвернулся в сторону. Какаши книжкой повернул его лицо обратно и застыл позади.       — Я вам этот урок повторять не буду.       — Наруто, давай ты! — поспешила обезопасить себя Сакура, поглядывая на жалобно моргающего зайца. — Я с гарниром помогу!       — Эй-эй-эй! — возмутился Наруто. — Так не честно.       — Но я же девочка… — краснея, заметила Сакура. — Я тебя очень прошу!       — Ну, раз Сакура-чан просит… — расплылся в улыбке Наруто. — И не тебя, слышал, придурок? — не смог не поддеть Саске он, после чего перевёл взгляд на зайцев и как-то подозрительно сник. Тот, что лежал ближе к нему, был живым. — Но он же живой! — озвучил очевидную вещь Наруто.       — Правильно, — согласилась с ним Рэна. — Самое сложное, хм, в моральном плане — свернуть зайцу шею, — она закатала рукава кимоно. — Хаку, принеси, пожалуйста, из моей сумки свиток с травами, там, кажется, были те, что подходят для мяса и их в лесу несложно заметить, заодно покажем им…       Хаку, явно догадываясь, почему она собралась выставить его из кухни, заметил:       — Рэна, это твоя сумка…       — Пожалуйста, — попросила Рэна, сложив ладони в молитвенном жесте и прижав их к губам. Она всё ещё слишком опасалась за его душевное состояние: в лесу-то он просто кинул иглы и даже не заметил, что попадание оказалось фатальным. Заставлять же его смотреть на смерть, пусть и животного, сейчас ей не очень-то хотелось. — Очень прошу.       — Хорошо, — сдался Хаку, направляясь к выходу из кухни. — Сейчас.       Рэна действительно не поняла в лесу, что первого зайца он убил специально, пусть ему и было грустно, но так зверёк всяко меньше мучился, не то, что второй. Но Рэна была серьёзно настроена познакомить детишек с суровой реальностью. И как-то даже не задумалась, что человек, который мог убить одной только иглой, определённо знал, куда попадёт, когда швырял их в зайца… Может, она, конечно, решила, что он убил, потому что рука дрогнула, но… Хаку было даже немного грустно: его руки давно не дрожали. Мешкая, ты мог причинить куда больше боли: он предпочитал убивать мгновенно, если иного выхода не было.       — Итак, смотри, я покажу, как сворачивать ему шею, а ты повторишь, — взялась за обучение Рэна. — Хотя можно перерезать её кунаем. Что выберешь?       — Но он же ничего нам не сделал! — возмутился Наруто. — И он миленький! Я не буду!       — Хочешь жить? — нахмурилась Рэна. Наруто неохотно кивнул. — А если встанет вопрос: ты или заяц? Ты что, выберешь зайца?       — Но неправильно его убивать! — не сдавался Наруто. Рэна мысленно понадеялась, что Хаку будет долго рыться в её сумке. Очень долго…       — Но ты же ешь мясо, — попыталась воззвать к его благоразумию Рэна. — Мясо — мёртвые животные. И лучше научиться всё делать правильно! А если однажды ты окажешься в такой ситуации, когда выбора у тебя не будет, ты что, запечёшь его на костре живьём? Со всеми внутренними органами и прочим содержимым? И со шкурой, да? Мне что, убить его за тебя?       — У-у-у-у, — протянул Наруто, явно понимая, что от него не отстанут. Заяц продолжал жалобно смотреть, так что Наруто с трудом подавил в себе желание перекинуть обязанности на кого-то другого. Но Сакура-чан так просила… Наруто посмотрел на неё: сейчас Сакура молчала и кусала губы, явно не собираясь привлекать к себе лишнего внимания. И он очень не хотел быть хуже Саске, и Рэна всё равно настроена прикончить несчастного зайца, а он, если откажется сейчас, ещё и трусом будет выглядеть: Саске будет припоминать ему это до конца жизни! Наруто сглотнул. Зайца было жалко.— Лучше бы я попросил на обед рыбу…       — Рыба тоже живая, когда ты её ловишь, — безжалостно заметила Рэна. — И она тоже уже мертва, когда ты её ешь.       — Ты что, животных совсем не любишь, да? — усомнился в ней Наруто.       — Просто мне часто приходилось их готовить, — пожала плечами Рэна. — Ну так что, мне показывать тебе как правильно свернуть шею или как сразу перерезать горло? Резать горло всё равно придётся: тушки надо будет обескровить.       — Он вообще-то ещё живой, — насупился Наруто.       — И ты заставляешь его мучиться от страха, — не оценила Рэна. Она тут, вообще-то, ради них старается! Их драгоценного Саске вряд ли удастся удержать от побега к Орочимару, а тот вряд ли учил его таким насущным вещам, как с пойманной едой обращаться. Страшно подумать, чем он потом в своих странствиях питался, шляясь по лесам! Конечно, многое могли делать его «товарищи», но всё-таки, пусть лучше узнает! Может, будет менее злобным на относительно разнообразном рационе… Сам свежевать не будет, так хоть других заставит.       — Ла-а-адно, — Наруто сглотнул. — Показывай, как, чтобы было меньше боли.       — Когда сворачиваешь шею, — поделилась с ним мудростью Рэна. — Кровь из перерезанного горла ещё пока вытечет…       Наруто аж передёрнуло. Рэна ему даже немного посочувствовала, но не отстала. Цунами тем временем прикручивала к столу специальные палочки, чтоб тушку зайца удобно было подвесить. Вот кто явно умел это делать… Рэна бы, на самом деле, очень удивилась, если б она не умела, учитывая, как в последнее время здесь было с продуктами…       — Я пока приготовлю нам обед, а зайцев всё-таки, лучше будет избавить от запаха, чтоб вкуснее было, мы же не в лесу… — заметила женщина, заканчивая прикручивать. — Лучше на ужин их потом замаринуем.       — О, хорошо, я научу их варить походную кашу в следующий раз, — подумав, согласилась Рэна. — На сегодня впечатлений им и так хватит, главное, чтобы запомнили… Итак, смотри внимательно. Берёшь так, так и… — она показала захват на уже мёртвом зайце. –…Резко поворачиваешь, — раздался неприятный хруст.— Повернешь медленнее — будет больнее! — строго предупредила она. Наруто смотрел на её руки как на что-то о-о-очень злое и мерзкое. Сакура побледнела ещё сильнее. Саске сохранял невозмутимое выражение лица.       Наруто дрожащими руками взялся за голову зайца. И попытался резко свернуть ему шею. В принципе, у него даже получилось с первой попытки, но отпрянул он от него, как от огня.       — Могу заварить тебе успокоительное, — предложил практически тут же вошедший Хаку со свитком в руках. У Рэны даже закралось подозрение, что он стоял под дверью и ждал, потому что её попытка выгнать его из комнаты была достаточно прозрачной. — Когда руки дрожат — неудобно резать…       Наруто, шмыгая носом, упрямо покачал головой.       — Показывай, что дальше! — велел он.       Хаку, не впечатлившись молчаливым отказом, принялся методично распечатывать из свитка травы на свободной части стола, чтобы найти нужное, всё равно Рэна просила те, что для мяса, почему бы и успокоительный сбор им сразу не показать. Занятие достаточно отвлекало от всяких ненужных мыслей, так что сейчас Хаку был даже рад, что сходил за свитком. Рэна явно не собиралась позволить ему объяснять и показывать. Это было даже немного мило: пусть и поддержала его идею, но пыталась оградить от ненужных ассоциаций и не хотела, чтобы он сталкивался со смертью, наверное, потому и настаивала, чтобы принесли обоих зайцев живыми. С самого начала ведь собиралась выставить его куда-нибудь за дверь, чтобы он не смотрел на смерть. Это было мило, но…       Смерть окружала шиноби. Хаку мог себя контролировать, несмотря на своё горе, по крайней мере, смотря на животных. Да, он любил зайцев, но, несмотря на то, что Забуза-сан несколько раз потакал ему в детстве, когда он не хотел убивать милых зверушек, понимание того, что придётся убивать и их, он подарил достаточно быстро. Хаку искренне желал быть идеальным оружием, а идеальное оружие должно было уметь всё, с точки зрения Забузы-сана. В том числе и готовить… милых зверушек. Вспоминать о Забузе-сане, даже так, было нестерпимо больно, но больше боли Хаку боялся забыть. Нет, не те жуткие мгновения. Последние минуты Забузы-сана и без чьей-то смерти то и дело вставали перед глазами. Он боялся, что воспоминания со временем поблекнут, а он не хотел забывать. Он должен был помнить каждую секунду, проведённую с дорогим человеком.       Краем уха слушая объяснения Рэны, он всё-таки почувствовал благодарность, когда осознал, что он бы не смог. Он вспоминал, как учили его и… объяснять уже не хотелось ничего и никому — только провалиться обратно в воспоминания. Да, там было больно, переступать через себя в первый раз всегда было больно, но он бы с удовольствием испытывал любую боль снова и снова, если бы только это вернуло Забузу-сана…       Хаку погрузился в свиток, стараясь отрешиться от окружающего мира. Он даже немного жалел, что не поддался Рэне и не копался в её свитках в той комнате, но… он должен был взять себя в руки. Хаку было всё равно, насколько будет тяжело, меньше всего на свете он хотел, чтобы то, чему его учил Забуза-сан, оказалось бесполезным, забытым, ненужным...       Наруто пытался подвесить зайца так, как показывала Рэна, чтобы удобнее было подставить под него емкость, в которую будет стекать кровь. При этом он страшно кривил лицо: вероятно, представлял, как же будут пахнуть внутренности. Всё лишнее из организма зайца они как раз уже удалили — Сакура отправилась выкидывать и до сих пор не возвращалась. Вероятно, надеялась, что когда вернется — они зайца уже разрежут, но её ожидания не оправдались. Рэна тем временем показывала как правильно делать круговые надрезы в районе скакательных суставов. Сакура мучилась с дурнотой, Наруто старательно держался, пытаясь поменьше возмущаться, потому что опасался, что их захотят научить чему-нибудь ещё. Какаши читал книжку, стоя за спиной у Саске. Цунами готовила обед.       — Хотите оставить себе хвостики на память? — поинтересовалась Рэна, когда они продольно надрезали лапы по направлению к хвосту и удалили с тушек хвост.       — Нет, спасибо, — в один голос отозвались Наруто и Сакура. Саске вопрос ожидаемо проигнорировал.       Рэна пожала плечами и принялась показывать, как вырезать шкуру вокруг анального отверстия, чтобы после стащить её с задних лап.       Хаку тем временем разложил травки в определённой последовательности, явно собираясь просветить детей по поводу их свойств после того, как они закончат с зайчиками.       «Зато есть вам животных нормально», — мысленно негодовала Рэна, выражения их лиц её немного даже забавляли. — «Значит, убивать их нельзя, а есть можно. Ну-ну».       — А можно, разделывать буду не я?.. — попытался было откреститься от дальнейших страданий Наруто, когда они, наконец, стащили с зайца всю шкурку.       — А кто тогда? — поинтересовалась Рэна.       — Саске-кун, конечно, он ведь, наверняка, повторит всё идеально, он же гений! — поспешно вставила Сакура, которая совершенно не желала прикасаться к несчастному зайцу. Хотя, судя по цвету её лица, переносила она этот урок лучше, чем мальчишки.       — Нет уж… — попытался отказаться Саске.       — Всё правильно, твоя очередь, — Какаши ткнул его книгой.       — Я об этом не просил.       — Что, великий Саске Учиха не сможет справиться с зайцем? — насмешливо протянула Рэна, справедливо рассудив, что проще всего его будет взять на слабо, если надавить на его клан. Конечно, это было нечестно, но ради благого дела? — Мне не рассказывали в детстве, что члены клана Учиха неженки.       — Я не неженка, — зло заметил Саске, подрываясь с места. Наруто радостно отправился мыть руки, пришедший вместе с Инари Тадзуна, отдав Цунами пакеты, не менее радостно утащил куда-то шкурки.       — О, а вы что делаете? А можно я тоже посмотрю? — обрадовался возможности узнать что-то новое Инари. — А попробовать разрезать можно?..       — Видишь, даже ребёнок хочет научиться полезной вещи, а ты ниндзя, — тем временем продолжала Рэна. Саске мрачно схватил нож, одарив её таким взглядом, что впору было удавиться.       — О, а ты в травах разбираешься?.. — обойдя стол, увидел ещё одну интересную вещь Инари. Несколько заскучавший Хаку принялся было объяснять, оборвал себя на полуслове и заметил:       — Сначала на зайца посмотри, ты же хотел.       — Ну? Показывай давай, — сквозь зубы процедил Саске.       «Ничего-ничего», — думала Рэна, продолжая объяснения. — «Ты потом ещё спасибо скажешь, надо вас ещё что-нибудь готовить за эту неделю научить. Ни один ведь не умеет! А тебе, который, скорее всего, будет шляться с асоциальными элементами, больше всех надо!»       Сакура не сводила восхищённого взгляда с Саске — не было никаких сомнений, что какую-то часть информации по разделке зайца она непременно упустит.       Когда с зайцами было покончено, а бледные дети расселись по стульям, грузить их мозг принялся уже Хаку, объясняя, что это за трава, как выглядит, для чего нужна, в каких местах растёт… Когда Цунами закончила готовить обед, дети сидели и послушно пили собственноручно заваренный успокаивающий травяной сбор. Как бы Саске не кривился — слушал внимательнее всех. Особенно после того, как Рэна ляпнула, что хороший шиноби понемногу разбирается во всём. А травы — это не только лекарства, но ещё и яды… А яды — это оружие. В общем, Саске можно было давать награду за умение удерживать абсолютно незаинтересованное выражение лица, но при этом очень внимательно слушать и задавать вопросы так, будто бы они являлись утверждением, которое исправляло какое-нибудь идиотское высказывание от Наруто. Наруто морщил нос, но слушать пытался: ему это было не слишком-то интересно, болел он редко, раны затягивались быстро, как работают яды он не видел и значения их опасности пока ещё не придавал.       Какаши продолжал прикрываться книжкой, но точно внимательно слушал их объяснения: мало ли, что они тут попытаются вложить этим хорошеньким деткам в головы. Информация, однако, видимо его вполне устраивала, так как сворачивать лавочку он не спешил. Может, конечно, понимал, что вопросы тогда будут задавать ему, а отвечать на них Какаши вряд ли так уж хотел. А может в травах не разбирался: ему эта область знаний, вероятно, была без надобности. Но Рэна не была в этом уверена: учитывая его славу гения… не может же она распространятся только на техники ниндзя?..       — В стране Волн есть редкие полезные травы, так что, Сакура, Саске, если хотите, мы покажем вам как их правильно собирать и засушивать… можем также показать, как делать с них настойки и мази, — предложила Рэна, пока Хаку убирал лишние травы в свиток, предварительно отложив в сторону те, что могут пригодиться для мяса.       — Эй, а я? — не услышав своего имени, встрепенулся Наруто.       — А тебе это неинтересно, — пожала плечами Рэна.       — Но они же пойдут! — укорил её Наруто.       — О, да, я бы хотела посмотреть! — обрадовалась Сакура. — Спасибо! В Академии нас, почему-то, только языку цветов учили и букеты составлять…       — Если хочешь, можешь тоже идти, но встанем мы до рассвета, — предложила Наруто Рэна. Наруто тут же засомневался, так уж ли ему хочется идти вместе с ними в лес на рассвете и собирать непонятную траву, или он и без этого обойтись сможет.       — Всё просто, — тем временем заметил Хаку, обращаясь к Сакуре. — Травы и их использование — это область медицины.       — А, да, медицину нам не преподавали, только первую помощь, — чуть сникла Сакура. — Почему, интересно?..       — Генины редко проявляют достаточный интерес к техникам, которые не предназначены для сражения, поэтому учебная программа не захватывает эту область знаний, — неожиданно подал голос Какаши. — К тому же ирьёниндзюцу требует идеального контроля чакры. Ирьёнины предпочитают обучать более сознательных шиноби.       «Как интересно ты говоришь!» — мысленно восхитилась Рэна. — «Вы же ничему серьёзному их в Академии не учите! Ты же учил их ходить по деревьям после выпуска, а это, между прочим, самые базовые навыки, которые используются чаще всего! Интересно, кто составлял вашу учебную программу!»       Цунами начала расставлять тарелки с едой, поэтому разговор ожидаемо прервался. После еды Какаши утащил свою команду тренироваться, проигнорировав заявление о том, что они, вообще-то, только что поели. Оправдался чем-то вроде то ли медитации, то ли упражнений на контроль. Цунами и Тадзуна разошлись по каким-то своим делам, Инари увязался за седьмой командой на тренировку.       — Он увёл их, чтобы мы не подкинули им странных идей, — вздохнула Рэна, когда они с Хаку принялись споласкивать посуду.       — Странных идей? — не понял Хаку.       — Ага, — снова вздохнула Рэна. — Наруто не говорили, что Узумаки — клан, по крайней мере, был, и он ничего не знает о своих родителях.       — Как-то это… — замялся Хаку, пытаясь подобрать относительно нейтральную фразу. — Нехорошо звучит. Хотя знаешь… говорить маленькому ребёнку, что был целый клан таких как он, но сейчас их нет…       — Да, об этом я как-то не думала, — согласилась с ним Рэна. — Но всё же, он уже генин. Могли бы и рассказать.       — Могли бы. Интересно, почему не стали?       — Может, узнаем когда-нибудь. Хаку… о чём ты думал, пока я учила их свежевать зайца?.. Твоё выражение лица иногда было… странным, — перевела тему Рэна. На самом деле мотивы верхушки Конохи сейчас её интересовали мало: достаточно было просто знать, что они повели себя по свински. И были туповаты: если уж так боитесь джинчуурики, то воспитывайте их как нормальных детей, лояльных к вашей чёртовой деревне! Ненавидеть ребёнка за то, что он не совершал… и случайно слить информацию о том, кто является джинчуурики. И подставить его под удар не только своих, но и чужих… Интересно, кто был ответственен за это «случайно»? Но об этом можно было подумать и потом: существовала более насущная проблема. Душевное состояние Хаку сейчас заботило Рэну больше всего.       — Странным? — нахмурился Хаку, заканчивая расставлять посуду. — Это каким?       — Сложно объяснить, просто… скажи, о чём ты думал? Ты же не собираешься убить себя, правда?.. — Рэна поспешно схватила его за запястье, разворачивая лицом к себе. После той его попытки убить себя у неё остался иррациональный страх, что он попробует снова. Она действительно боялась терять его из виду — в том числе и когда отправляла его за свитком — но ещё больше она боялась, что ему станет хуже, если он сейчас увидит что-нибудь, что вызовет у него отрицательную реакцию. Она не хотела, чтобы он снова замкнулся в состоянии истерики. Поэтому надеялась на его благоразумие, но несколько раз заметив то выражение лица, она начала сомневаться.       — Ни о чём таком, просто… вспоминал, как Забуза-сан учил меня и… — Хаку перехватил её руки и сжал их. На его лице читалась какая-то обречённость. — Не бойся, я ничего с собой не сделаю. Я просто… хочу помнить всё, даже если будет больно.       — Может быть… тебе хочется рассказать? Всё, что ты помнишь, — неуверенно предложила Рэна. — Может быть, если ты это сделаешь, тебе станет чуть легче? Тогда и я буду помнить.       — Я не знаю… это тяжело, — выражение лица Хаку стало ещё более несчастным. — Я понимаю, что не должен пытаться жить в прошлом, но… если я забуду… это равносильно предательству. Я не хочу, я не знаю…       — Тебе и не нужно забывать. Я забрала у тебя в тот день протектор Забузы-сана, так что он всё ещё у меня, — Рэна потянула его за собой. — Идём, я отдам его тебе.       — Правда?.. — облегчённо-обрадованно выдохнул Хаку. — Но…       — Мне кажется, ничего плохого в том, что у тебя будет вещь, напоминающая о нём. Мне кажется, он был бы даже рад…       — Забуза-сан не любит излишнюю сентиментальность, — заметил Хаку. «Не любит» очень сильно резануло Рэну по ушам.       — Но ведь он знал, что ты очень мягкий и добрый, — не согласилась с ним Рэна, доставая протектор. — И что ты предан ему. В этом ведь нет ничего плохого. У тебя останется его вещь на память. Он ведь заслужил, чтобы о нём помнили, правильно?..       — Да, но… — Хаку смешался. Видно было, что он всё ещё сомневается.       — Ты не хочешь забирать меч, но протектор… всё-таки не меч, — Рэна осторожно вложила протектор ему в руки. — Это ведь важно для тебя.       — Спасибо, — едва слышно выдохнул Хаку, бережно сжимая в своих руках вещь, которая принадлежала дорогому человеку. Он был почти счастлив, если вообще можно было ощущать счастье в такой ситуации. После смерти родителей, когда он уходил из родного дома, то не взял ничего с собой, совсем ничего, но… о маме напоминала сила: проклятый хьётон, разрушивший их жизнь, его отражение в зеркале, и ничего больше. Иногда очень хотелось взять что-нибудь в руки — но было нечего, и он привык, да и Забуза-сан не любил слёзы. Воспоминания же со временем будто стирались. И Хаку этого очень боялся. Он помнил отдельные, самые важные моменты, помнил свои ощущения, но однажды он с ужасом осознал, что не помнит всего.       Хаку не хотел забывать.