Способ обнаружения

Надпись на запястье зудит с рождения, но покоя не даёт отчётливо только сейчас; Долл водит пальцами по выдавленной метке, изучает, раздирает в кровь, словно пытаясь соскаблить, но буквы не стираются. Они и не должны – ей кажется, что, отрежь она самой себе руку, ключ проступит в ином совершенно месте. Зависимость от общества, от его системы, от проклятой "родственной души", которую она, быть может, даже не встретит, раздражает. Потому что вместо банального до рези в зубах, обыденного, почти скучного «добрый день» и «который час?», каких тысячи, на её кисти – «слишком туго», и один дьявол знает, что это значит. В Ист-Энде, во всей Англии таких сотни; Долл снова чувствует себя бродяжкой из переулка, нищей и потерянной, когда разглядывает чужие ключи – вдруг, ну вдруг? – и ничего не находит. Бист носит на руке витым браслетом короткое, тёплое «Садись поближе» – в тот день они встретились впервые, загнанные, забитые. Ливень барабанил крупными каплями по асфальту, босые пятки немели от холода; они жались друг к другу в надежде на каплю тепла и порванное, выброшенное кем-то одеяло не спасало от проникающего в нутро озноба. У Джокера кожа белая, как чистый лист, не запятнанная кодом, и Долл надеется, что ей повезёт чуть больше. Возможно, зря.

・・・

Угловатый, нескладный мальчишка с повязкой на глазу труппе особенного доверия не внушает. Долл наивна, и думает, что он задержится (хотя по статистике прибывающие в ходе их странствий исчезают бесследно чаще, чем дети в городах, лежащих на их пути – сбегают или теряются, значения не имеет). Долл не говорит с ним, не смотрит на него и полагает, что Блэк на неполноценного и сломанного похож менее остальных – выделяется своей правильностью слишком сильно. Старший брат находке счастлив, а у того, кто темнее чёрного, змеиная, пугающая улыбка. Страховочные узлы, затянутые девичьими руками, прочны – такие по щелчку пальцев не развязать, только запутать больше. Одноглазый прислуга, мальчонка с идеально-отточенным английским боязливо, но упрямо смотрит вниз, и колени у него мелко подрагивают. У Долл на запястье его слова.

・・・

У Смайла нет метки – Фраклз видит пустые руки под вымокшими рукавами рубашки, видит клеймо на рёбрах, видит столь много, сколь нельзя, и ей отчаянно хочется, быть может, лишиться и второго глаза; она прячет кисти, натягивая свободную сорочку до треска и виновато кривит губы. Она – его, но он – не её, он ничей, он пустой, как статуэтки над камином в доме Отца, изящный, статный, преисполненный чувств снаружи, но совершенно полый внутри. Или, быть может, чистый? Свободный? – Фраклз устаёт искать ни ей, ни ему ненужные оправдания и смеётся до слёз. Сестрица Мэри, должно быть, поймёт: её родственная душа тоже оказалась а б с о л ю т н о б р а к о в а н н о й. Просто не повезло.

・・・

«Способ обнаружения» – совершенно нелепая, ненужная их миру вещь; Долл помнит каждую метку на тонких запястьях унёсшихся к сладостным своим грёзам детей, помнит каждую букву, выцарапанную чернотой на костях, но имени мальчика перед ней, за спиной которого алым горит пожар, вспомнить не может. Ключ не стирается из-под кожи даже после смерти.