...И демоны могут любить

- Ребята! Попрошу задержаться. Все головы обратились к Аиде. Черноволосая стояла посреди класса с поднятыми вверх руками. - У меня день рождения в будущую среду, - сообщила она. - Приглашаю всех без исключения. - Оу, - Антон, главный заводила в классе, одобрительно хмыкнул. - Да запросто. Алкоголь будет? - Насчет этого можете не сомневаться, - Алена положила руку на плечо Антона. Парень вскинул бровь: - Вот тебе и тихоня! Друг Антона, Эдик, поправил бейсболку: - Девочки, теперь вопрос к вам. Сколько резинок с собой брать? Класс загалдел. - Бери так, чтобы на всех хватило, - посоветовала Вероника. - И еще с запасом. Пьяные девочки бывают ненасытными. Антон присвистнул: - Ловлю тебя на слове, детка! - После школы в среду все ко мне, - снова отвоевала внимание Аида. - Если что, вечеринка намечается на всю ночь, так что парням советую запастись резинками, а девочкам - красивым бельем. - Заметано, - оскалился Эдик.

***

Илона быстро шагала по коридору. Даша Самсонова семенила следом на высоченных каблуках. - Подумаешь, вечеринка, - фыркнула Захарова. - Что я там не видела! - А я думаю, нужно идти, - уверенно заявила Даша. - Тем более там будет Артем. На Артема Илона глаз положила уже давно. Высокий, подтянутый, стильный... Такого парня у Захаровой еще не было. Она знала, что Артем занимается баскетболом и тяжелой атлетикой - уроки физкультуры девушка не пропускала. Она не раз с наигранно равнодушным выражением лица наблюдала, как во время игры он стаскивает с себя насквозь мокрую майку, играет мышцами груди. Когда он принимал мяч, его бицепсы твердели и увеличивались, по груди и спине бисером скатывался пот. А как от него пахло!.. Илона вынырнула из грез, пропитанных запахом пота и секса, и остановилась, чтобы подождать Самсонову. Вчера Захарова посоветовала девушке обуть туфли на высоком каблуке, чтобы выглядеть выше. Даша скрепя сердце согласилась, и теперь ее ноги невыносимо ныли, а на пятке лопнуло уже две мозоли. Тем не менее за сегодня ни одна живая душа не крикнула Самсоновой вслед: "Эй, метр с кепкой, у тебя шнурки развязались!", или "Хоббит, рюкзак застегни!". Напротив, парни застывали, оборачиваясь вслед стройной светловолосой девушке, провожали ее взглядами. Даша была на седьмом небе от счастья, а Илона ворчала: "Как мало нужно девушке для счастья! Лапуля, под ноги смотри, не то я не отвечаю за свои слова насчет этих туфель. На мальчиков ты всегда успеешь наглядеться, а разбитый нос долго заживает". Но на самом деле Захаровой было приятно, что девушка рада. - Да-а, Артем... - Захарова вздохнула. - Но только ради этого горячего и самого сексуального парня во всей вселенной я на вечеринку Гуляевой не попрусь. - То есть не попрешься? - Даша опешила. Она хотела уболтать Илону только для того, чтобы пойти на вечеринку с ней. Ведь там будет Антон. А это многого стоит. Такое Самсонова не в может пропустить. Не в состоянии придумать что-то еще, Даша выпалила: - Артем нравится Аиде. Я даже слышала, что она хочет затащить его в постель. Илона застыла, словно вкопанная. - Что?.. Эта выскочка Гуляева, байкерша недоделанная, хочет увести у меня парня? Даша осторожно кивнула. - Значит так, мы пойдем на эту вечеринку. И я сделаю все, чтобы Артем ползал у меня в ногах. Конечно, Захаровой меньше всего надо было, чтобы парень валялся у ее ног, но на девушка была разгневана - она чувствовала себя бессильной. - Знаешь... - Даша особыми мозгами не блистала, но сейчас в ее глазах вспыхнула мысль. - У меня есть план. Артем будет твоим, дорогая, можешь не сомневаться.

***

Вероника поднялась на третий этаж и позвонила. - Дочка! - Мама впустила девушку внутрь. - У нас сюрприз! Заинтригованная, Вероника зашла в прихожую. Избавившись от пятисантиметровых каблуков (особо высоким ростом она не отличалась), девушка сняла кардиган и повесила на крючок. Услышав голоса в гостиной, Ника направилась туда. - ...а я ему говорю: "Сначала песню напиши, а потом поговорим", - громко рассказывал светловолосый парень, сидя на диване спиной к вошедшей девушке. Несмотря на это, Вероника узнала говорившего. - Рома! Парень вскочил на ноги, преодолел короткое расстояние от дивана до дверей и заключил сестру в крепкие объятия. - Ромка... Приехал... Мой Ромка... - шептала Ника в шею брата. Вообще-то она доставала ему только до груди, но парень оторвал девушку от пола. - Малютка, ну-ка посмотри на меня, - попросил парень. Ника подняла свои серые глаза на брата и заглянула в его, карие. - Какой ты красивый, - пробормотала она, проводя пальцами по его лбу, чтобы убрать челку. - А ты у меня какая стала! - Рома опустил сестру на землю и повернул на месте. - Выросла немного. Похудела... Что за дела? Вероника расхохоталась. - Похудела, но я не специально. Мое тело решает за меня. - Волосы отрасли, - заметил Рома. - Щеки... А где твои чудесные щеки? Костяшками пальцев парень провел по белой щеке с вкраплениями веснушек. Солнечные пятнышки у Вероники россыпью бежали по носу и щекам, а вот плечи и спина, где обычно роятся веснушки, были чистыми. Щеки девушки действительно исчезли, их заменили скулы. - Ты подкачался? - Вероника провела ладонью по груди брата. - В тренажерку ходишь? - Ага, раскусила, - хохотнул Рома. - За стол идите, голубки, - позвала из кухни мама. Папа встал с дивана, прошел мимо Ромы и Вероники и скрылся в прихожей. Его дважды звать не приходилось. - Пошли, еда ждать не будет, - Рома поспешил на кухню. Вероника пошла за ним. Впервые за три года семья собралась за одним столом. Мама, папа, Рома, Вероника и Лика. Все вместе. - Приятного аппетита, - сказала мама. - Игорь, возьми салатик. - Оля, ты чудо, - глава семьи взял салатницу, положил себе оливье и передал дальше. - Может, выпьем? - И-игорь, - с укором протянула мама. - Дети, папа шутит. - Узвар для Ромы. Я сам варил. Ягодный смузи для лисы. Апельсиновый фреш для Вероники. И... Красное сухое для моей обожаемой супруги. Ольга Дмитриевна рассмеялась, а Вероника, вспомнив вечер у Аиды, улыбнулась в салфетку. - Ты такой душка, Игорь! Пока Игорь Матвеевич разливал напитки, Вероника вызвалась произнести тост. - Семья! Уже три года прошло с тех пор, как Рома уехал в Америку. Мой брат, - наш с Ликой брат, - очень талантливый музыкант. Я горда, что Рома мой брат. Самый лучший брат на всем белом свете. Я поднимаю этот бокал за своего невероятно талантливого и заботливого брата. Спасибо тебе, Ромыч, за то, что ты всегда рядом, за то, что ты есть! Раздался звон бокалов, но Рома поднял руку. - Стоп. Мама, папа, Ронни - я хочу выпить за свою младшую сестренку. Лиса, это для тебя. Ты чудесная, правда. Я не знаю никого, кто рисовал хотя в половину лучше тебя. Ты невероятна, личинка. Если бы тебя не было в моей жизни, Ронни совершенно вынесла бы мне мозг. Спасибо тебе. За личинку, семья! Еще один звон бокалов. Вероника уже поднесла свой стакан с фрешем к губам, как Лика прочистила горло. - Это еще не все. Теперь моя очередь. Заткнись, Ронни, я про тебя говорю вообще-то. Так вот. Когда я родилась, Нике было два года. Она играла со мной, когда я была совсем маленькой. Чуть позже учила меня читать, потом писать. Потом повела меня в первый класс. Возилась со мной, учила уроки. Терпела все мои капризы и истерики. Ходила на родительские собрания, если ни мама, ни папа не могли отпроситься с работы. Школьное сочинение на тему "Самый дорогой человек" я написала про Веронику. И я благодарна небу за то, что у меня есть сестра. Брат - само собой, но разве мальчик поймет все эти девчачьи штуки, истерики, гормональные всплески и первую влюбленность? Вероника мой друг. Ей я всю жизнь рассказываю абсолютно все. Она хранитель всех моих секретов. Успокаивала меня, когда я впервые ревела из-за парня, приносила чай и таблетки, когда я болела, пела песни на ночь, когда я не могла уснуть. Я помню, как давно-давно Ронни сидела у моей кровати и рассказывала сказки. Я люблю тебя, Вероника. Давайте выпьем за самую чудесную сестру во всей вселенной!

***

Ужин был великолепным. Особенно десерт - папин фирменный пудинг с карамельным сиропом. После чревоугодия все переместились в гостиную. Ника уселась в кресло, которое все называли "вероникино кресло", и взяла с руки спицы. Сегодня петли не соскакивали, узелки не завязывались, а спицы не скользили. Вязанье пошло как по маслу. Рома уселся за старенькое фортепиано и принялся наигрывать что-то из репертуара Клаудио Аббадо. Лика притащила мольберт, поставила возле окна и взялась за рисование. Никто даже не думал ворчать, что она завоняла всю комнату красками. - А может быть, сыграете что-то? - Вдруг предложил папа. Рома пожал плечами: - Я не против. До того, как Рома уехал в Америку, они частенько устраивали концерты в гостиной - фортепиано, скрипка и гитара. На скрипке Лику научила играть соседка, а Вероника была гитаристом-самоучкой. - У меня есть идея лучше, - вдруг сказала Лика. - А давайте Ронни нам споет. Она здорово поет. Вероника только раскрыла рот, чтобы возразить, как Лика со словами "я принесу гитару" смылась из гостиной. Правда, через десять секунд появилась с гитарой в руках, которую тут же вручила сестре. - Держи, сестрен. Вероника улыбнулась и провела тонкими пальцами по струнам. Гитара запела. - Ну хорошо. Что вам спеть? - Давай про окно, - предложил папа. - Да! Да, про окно! - Ну хорошо, - Вероника еще раз тронула струны и запела. Вот опять окно, Где опять не спят. Может — пьют вино, Может — так сидят. Или просто — рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое. Не от свеч, от ламп темнота зажглась: От бессонных глаз! Крик разлук и встреч — Ты, окно в ночи! Может — сотни свеч, Может — три свечи… Нет и нет уму Моему покоя. И в моем дому Завелось такое. Помолись, дружок, за бессонный дом, За окно с огнем! Вероника последний раз тронула струны. Звуки гитары стихли. Может, их спугнул запах краски, может, яркий свет электрической лампочки. Звуки такие легкомысленные. Совсем как люди. Гостиная наполнилась эпплодисментами. - Браво! - Кричала мама. - На бис! - Кричал папа. Рома молча смотрел на сестру. Лика плакала. - Это было сильно, - произнесла она дрожащим, ломающимся голосом. А потом повернула свой мольберт к центру гостиной. На холсте была изображена девушка. Ее рыжие волосы собраны в пучок, на глаза падает кудрявая прядь. В ее руках гитара. На подлокотнике кресла лежит моток пряжи с торчащими из него спицами. На плечи девушки наброшена шаль, голые ноги (Вероника сидела в шортах) подогнуты под себя. Ногти и на ногах, и на руках покрыты черным лаком. Набросок был карандашным, но уже было видно, что картина станет великолепной. - Это потрясающе, - сказала Вероника. - Дети, я вас люблю! - Мама вдруг встала с дивана и заключила Лику в объятия. Рома подошел и обнял их обеих. Папа смеющимися глазами посмотрел на Веронику: - Ну и сентиментальная у нас мама! - Я люблю тебя, папа, - девушка перелезла на колени к отцу, как в детстве. - И я тебя, маленький. Бесконечно сильно.