...И демоны могут любить

Добежав до перекрестка, Алена остановилась и уперла руки в колени. — Ни, я так больше не можу, — часто дыша, выдавила девушка. — Ох, треба у бассейн начать ходить чи бигать по утрам, бо здоровья ни к черту. Вероника выпустила воздух через ноздри: — Пойдем, дыши глубже. Алена разогнулась и зашагала рядом с подругой. — И что это было? Вероника молчала. — Может, он хотел нас убить? — Да не говори глупостей, — Вероника качнула головой. — Ладно, теперь мне в кино точно не хочется. — Мне что-то тоже, — от перепуга Поповна перешла на чистый русский. — Пойдем в парк. — Пойдем, — Вероника кивнула.

***

Денисова провела пальцем по экрану, открывая переписку с Аидой. Все в порядке? Как доехала? Аида печатала сообщение долго. Когда телефон пиликнул, Ника с замирающим сердцем открыла диалог с подругой. Да, все окей Денисова нахмурилась. Что-то не так. Ид, нужно поговорить В этот раз ответ не заставил себя долго ждать. Я не могу, занята до вечера Без проблем, я в двенадцать у тебя Ник, все в порядке, серьезно. Не нужно ко мне ехать В двенадцать. У меня ключи есть Ты невыносима. Ладно, твоя взяла. В двенадцать жду. Без Алены Довольная, Вероника закрыла диалог и выключила телефон. Алена шагала к скамейке со стаканчиками кофе. — Ох, дорогая, спасибо, — Вероника взяла у подруги кофе, и светловолосая плюхнулась рядом. — Ты чудо. — Я знаю, — Алена улыбнулась и принялась болтать ногами. — Ты переписувалась с Аидою, так? — Да, — осторожно начала Вероника. — Она доехала без приключений, все в порядке. — Ну це добре, — Алена покачала головой. — Чому вы мне сразу все не рассказали? Денисова вздохнула. Начинать этот разговор ей хотелось меньше всего на свете. — Милая, мы знаем, какая ты впечатлительная. Аиде нужна поддержка, а не твои причитания о том, как тебе жаль. Она не любит, когда ее жалеют. Алена поставила свой кофе на скамейку. — Я знаю. И я хвилююсь. — Знаю, что волнуешься. Знаю, и поэтому не хочу лишний раз трепать тебе нервы. И Аида тоже не хочет. — Все же… будет хорошо? — В голосе светловолосой звенело напряжение. Нике на секунду нечем стало дышать, потому что на этот вопрос она затруднялась ответить. — Да. Конечно. По другому и быть не может, — соврала девушка, теребя пальцами подол юбки. Алена снова взяла кофе. — Уже давно? — Год почти. — И Аида только зараз узнала? — Да… Алена молча взяла подругу за руку. Иногда поддержка не требует слов.

***

Вероника подняла руку и три раза ударила костяшками по двери. Через несколько секунд на пороге появилась Аида в халате, растрепанная, с бокалом вина в руке. — Проходи, — хрипло сказала она и пропустила Веронику внутрь. Девушка сняла куртку, разулась и прошла в гостиную. — Ого, — произнесла рыжеволосая, опускаясь на диван. — У тебя тут что, торнадо прошелся? — Прости, у меня слегка неубрано, — Аида пинком отправила комок одежды под диван и прибрала грязные бокалы с барной стойки. — Ты надолго? — Пока не прогонишь, — иронично отозвалась Вероника. — Рассказывай. Гуляева подлила себе еще вина и села возле Вероники. — Что именно тебя интересует? — Твое состояние. Черноволосая хохотнула хрипло, будто подавилась. — Со мной все замечательно. Просто шикарно. Денисова обвела взглядом захламленную комнату, гору немытой посуды в раковине, пустые бутылки из-под алкоголя и бледную Аиду с темными кругами под глазами и опухшими веками. — Да уж, просто шикарно, — едко произнесла она. — Милая, не нужно столько пить. Аида повертела перед собой бокал, пропуская сквозь красную жидкость косые электрические лучи, и залпом его осушила: — Ты права. Может, вина? — Ну уж нет, — качнула головой девушка. — Чтобы мы с тобой на пару тут спились? Благодарю покорно. Мне еще вытаскивать тебя из этого дерьма. — Дерьмом, надо полагать, ты называешь мою квартиру? — Поинтересовалась Аида. Ее взгляд блуждал по комнате, пока не наткнулся на начатую бутылку мартини. — Да, именно. Эй, — Вероника первая схватила бутылку и вскочила с дивана. — Ты не будешь больше пить. Ты, наверное, забыла, что твой отец умер от цироза? — Мой отец был алкашом на протяжении многих лет. Что ты творишь?! — Аида закрыла лицо дрожащими руками, но Вероника уже вылила мартини в раковину и собирала пустые бутылки. — У меня осталось еще немного вина и коньяк. — Вино и коньяк? Не эти, случайно? — Вероника продемонстрировала бутылки и, театральным жестом откупорив коньяк, вылила его вслед за мартини. — А вино, пожалуй, заберу себе. — Эй, оставь меня, — глухо проговорила Аида. — Уходи. У меня просто больше нет сил. Мой брат умирает, и у меня нет возможности помочь ему. А тут ты… — Значит, напиваться — это выход? Этим ты сделаешь ему легче? — Вероника открыла окна в гостиной. — Ну и вонь тут у тебя. Ты давно убирала? — Около месяца назад, — пробормотала Аида и подошла к окну. — У тебя закурить не будет? — Ты же не куришь, — Ника сочувственно покосилась на подругу и достала из рюкзака новую пачку. — Держи. — Спасибо, — Аида взяла у Денисовой сигареты, достала одну, подкурила зажигалкой и, затянувшись, выпустила дым в раскрытое окно. — Откуда у тебя сигареты? — Подумала, что тебе может понадобится. Но это ненадолго. Я не хочу потом носить тебе в больницу апельсинки. Аида сделала еще одну тягу и впервые за последние несколько дней улыбнулась: — Прости меня. — За что? — Вероника застыла посреди комнаты с комком одежды в руках — она затеяла мини-уборку. — В последнее время я была очень… — Грубая, эгоистичная, молчаливая, злая и вспыльчивая? — Ника улыбнулась. — Не беспокойся, ты всегда такая. А теперь докуривай и приводи себя в порядок — мы идем гулять. Аида выбросила сигарету в окно и ушла в комнату, а Вероника принялась наводить порядок. Две недели назад у младшего брата Гуляевой диагностировали рак. Опухоль быстро распространялась и грозилась вскоре стать неоперабельной, с каждым днем Назару становилось все хуже и хуже. На операцию требовалась колоссальная сумма, и Аида впала в отчаянье. Отец девушки умер от цироза печени два года назад, а мама нашла себе богатого итальянца и укатила с ним в страну спагетти и пиццы. Семнадцатилетняя Аида осталась с восьмилетним пацаненком на руках — одна, без поддержки. Этот самый богатенький итальянец помог оформить опекунство на Гуляеву — незаконно, потому что девушка и сама еще несовершеннолетняя. Полгода уже Аида с Назаром живут вдвоем, и тут — мультиформная глиобластома спорадического характера. Единственный выход — операция, но, по статистике, оперированные больные живут еще в среднем пятнадцать месяцев, в лучшем случае — пару лет. Вероника вытерла тарелку, поставила ее в шкафчик и принялась за последнюю чашку в раковине. Она на секунду представила, что это случилось не с Назаром, а с Ликой — ее Ликой. Ох, нет, она даже думать об этом не хочет. Денисова поразилась самообладанию подруги — она сама давно бы на стенку лезла и волосы бы на себе драла, а Аида… Аида пьет. Много, чтобы залить кровоточащую рану внутри. Каждый справляется со своей болью по-разному. Аида появилась в гостиной в джинсах, домашней футболке и старой серой кофте с меховым капюшоном. Вероника заметила, что подруга не красилась, но темные волосы Гуляевой уже не выглядели бесформенным гнездом. — Я готова, пойдем, — сказала черноволосая и округлила глаза. — Ты решила вычистить мою квартиру? — Да, прибралась немного, — пожала рыжеволосая плечами. — И вот еще что… Держи. Денисова протянула подруге стакан с водой. — Это что? — Аида подозрительно покосилась на стакан. — Решила меня отравить? — Естественно, — на полном серьезе произнесла Ника. — Там мышьяк, если тебе интересно. Заметив выражение лица подруги, девушка хихикнула: — Да расслабься, обыкновенная валерьянка. Аида приняла стакан и опрокинула жидкость в себя. Поморщилась: — Ну и гадость. — Какая ты, такая и валерьянка, — Вероника вышла в прихожую и принялась натягивать ботинки. Аида достала из тумбочки кроссовки, окинула их презрительным взглядом и всунула в правый ногу. Вероника хмыкнула. Она знала, что Аида терпеть не может обувь на низком ходу, но состояние черноволосой было настолько отвратительным, что ей было плевать, как она выглядит. — Ну что, вперед? — Вероника накинула куртку и провернула ключ в замке. — Вперед, — недовольно отозвалась Аида и вышла за Вероникой на лестничную площадку. Дверь закрылась.

***

Аида пока переехала в свою городскую квартиру, потому что находиться одной в огромном пустом доме ей было не под силу. Возле дома недавно разбили сквер — маленький и тихий, с фонтаном и лавочками. Веронике это было на руку — возле загородного дома подруги таких мест не было. — Будешь кофе? — Предложила рыжеволосая, прогуливаясь под руку с Аидой по скверу. — Нет, не хочу, — Аида пустым взглядом смотрела перед собой. Ника вздохнула — подруга была слишком измотана и морально выжата. Ей требовался отдых — длительный, желательно на берегу океана. Мысль о стаканчике алкогольного коктейля в руке и пальмах Вероника настойчиво отогнала. — Может, мороженое? — Не-а. — Тогда чай или булочку? — Нет. — Хорошо, — терпеливо ответила Вероника. — Пойдем в твое любимое кафе. Там сегодня акция на десерты. Аида помотала головой. — Давай съедим по шаурме, — снова предложила Денисова, медленно закипая. — Или закажем пиццу. — Нет. Да. — Ответила Аида. — Что «Нет. Да»? — Нет — шаурме, да — пицце, — объяснила черноволосая. — Можно еще роллы. Мою любимою «Филадельфию». Или пасту из итальянского ресторанчика. Или твою любимую острую лапшу. Вероника облегченно улыбнулась. Сейчас она заметила в глазах подруги что-то, отдаленно напоминающее предвкушение. Желание? Возможно. — Разумеется. И пиццу, и роллы, и пасту. — Тогда домой? — Нет, походим еще немножко. — Ну тогда давай присядем, — Аида, не дожидаясь одобрения Вероники, заняла самую ближнюю лавочку. Ника опустилась рядом. Гуляева достала из кармана сигареты, вопросительно взглянула на подругу. Рыжеволосая кивнула, хмуря брови, и Аида закурила. Вообще-то девушка не курила, но ей отчего-то хотелось сейчас делать тягу за тягой, пропуская дым сквозь себя и пропитываясь им, вдыхать и выдыхать, любуясь мутными завитками, тающими в воздухе. Вероника наблюдала за Аидой из-под ресниц. Ей казалось, что Аида оживает, что сигаретный дым приводит ее в чувство, дарит смысл жизни и заставляет думать, чувствовать и бороться. Аида вдруг нахмурилась, потом хрипло рассмеялась и затушила докуренную едва ли до середины сигарету. — Пойдем, — черноволосая взяла подругу за руку и подняла со скамейки. — Куда? — Удивилась Ника. — Ну как, пиццу заказывать. Я есть хочу. Вероника улыбнулась. Аида медленно возвращалась к жизни.