...И демоны могут любить

Зажав сумку подмышкой и с трудом запихнув ключи в карман пальто, Ника вывалилась из подъезда. На улице шел снег. Лавочки парка, голые ветви деревьев, крыши близжайших домов, все, что бросалось в глаза, было снежно-белым. Втянув носом морозный воздух, девушка закинула сумку на плечо и поспешила к скверу. Стояла середина декабря. Алена уверенно шла на поправку — ее выписали из больницы пять недель назад. Она соблюдала все рекомендации врачей, исправно ходила на процедуры и держалась молодцом. Несмотря на неутешительные прогнозы, ходить она все же стала, хоть Поповне и пришлось учиться заново держаться на ногах. А вот брату Аиды, Назару, с каждым днем становилось все хуже и хуже. Опухоль давала метастазы в позвоночник и легкие и полностью захватила мозг мальчика. Лечению рак не поддавался, операцию провести тоже было нельзя, и Аида смирилась с тем, что Гуляеву-младшему жить осталось не больше нескольких месяцев. «Если мальчик проживет полгода, это будет подарок свыше», — повторял лечящий врач Назара. И темноволосая понимала, что каждый день — победа. Она забрала брата к себе в городскую квартиру и проводила с ним все свободное от школы время. А Вероника просто жила. Проблемы друзей отразились на ней больше, чем она могла подумать. Демидион исчез — после того случая в ее спальне он не давал о себе знать, и Денисова понимала, что скучает. Но думать о таинственном мужчине она себе запрещала — так неровен час и свихнуться. Лика в последнее время стала какой-то нервной и закрытой, и Вероника волновалась за младшую сестренку. Обычно яркая, болтливая, веселая девчонка сейчас превратилась в молчаливую статую, которая из комнаты выходит только в туалет и за очередной банкой колы. Как старшая сестра не пыталась разговорить младшую, ничего не получалось. Зазвонил телефон, и Денисова, чертыхнувшись, зубами стянула варежку. На экране мигало имя Коновалова. Вероника приняла вызов. — Алло. — Алло, Ник, привет. Тут нас на вечеринку пригласили, ты как? — Что? Вечеринка? Когда? Кто? — Артем Пивоваров. У него день рождения в пятницу, и он весь класс позвал. Мы с парнями перетерли это дело и решили, что без вас с Аидой не пойдем. И Аленку надо вытащить — давненько она никуда не выходила. Ну, что скажешь? — Скажу, что идея супер! — с энтузиазмом воскликнула Вероника. — Пятница, говоришь? Эта или следующая? — Эта. Три дня на покупку приличного платья у тебя точно есть. Как раз подыщем тебе кого-нибудь, а то так и останешься старой девой! — Ой, Федь, кто бы говорил, — весело фыркнула Денисова. — А я как раз к Аленке бегу. Слушай, только двенадцатое число, а снега уже по колено, — девушка провалилась в сугроб и рассмеялась. — Скорее бы новый год! Мы вместе отмечать будем? — Естественно! Соберемся у Аиды, как обычно. Ты Лику возьмешь, Идка — Назара. Отметим, как взрослые люди. — Угу, взрослые, — хихикнула Ника. — У меня рука отмерзла. Я тебя вечером еще наберу. — Набирай, конечно, — разрешил Федя, попрощался и бросил трубку. Вероника убрала телефон обратно в карман, натянула на задубевшие пальцы варежку и поспешила на остановку.

***

Алена суетилась у плиты и звонко щебетала, наливая Веронике четвертую чашку чая за час. В школу врачи запретили ей ходить до конца семестра, и бедняжка коротала время, испекая одну партию печенья за другой. Вероника теперь дома у подруги бывала чаще, чем у себя. Поповна изменилась: стала куда спокойнее и сдержаннее, перестала заплетать волосы в косу и теперь оставляла их распущенными, а в ее речи теперь все чаще звучал чистый русский язык. Денисову перемены не пугали, но иногда она скучала по трещетке-Алене, веселушке и душе их компании. — А еще нас на вечеринку пригласили, — сообщила Вероника, принимая чашку из рук подруги. — Ты свободна в будущую пятницу? — Свободна, но… — Поповна прислонилась спиной к разделочной панели и посмотрела на Денисову, скрестив руки на груди. — Я, наверное, пас. Да и що мне там делать? — Не выдумывай. По тебе все соскучились и будут рады наконец-то увидеть. День рождения Пивоварова, Аленка! Ты не можешь такое пропустить. Помнишь, что было в прошлом году? Светловолосая хихикнула. На свой прошлый день рождения Артем закатил грандиозную вечеринку в стиле 60-х. Всю ночь ребята играли в твистер, смотрели старые фильмы и прыгали с разбега в бассейн. — Ну, не знаю. Треба подумать. Пить мне точно пока нельзя, но провести время хорошо можно и без алкоголя. — Полностью согласна, — Денисова вскочила из-за стола и схватила Аленку в охапку. — Отстань ты уже от этого печенья и пойдем в кино! Поповна, звонко расхохотавшись, вывернулась из кольца рук подруги и помчалась в комнату собираться.

***

— Дем! — Квин ввалилась в гостиную и плюхнулась в любимое кресло демона. — Барс, Рэкс, тащите сюда свои задницы. У меня приглашение на вечеринку! В дверном проеме, ведущем на балкон, появилась недовольная мина Демидиона. — Какая вечеринка, Квин? Ты совсем уже? — Кто-то сказал слово «вечеринка»? — Барс плюхнулся на диван и выхватил из рук Квин одно пригласительное. — Еще и человеческая! Нет уж, Дем, я не пропущу подобное из-за твоей социофобной задницы. — Как-как ты сказал? — демон угрожающе приподнял бровь. — Социофобной… задницы? — Это действительно интересно, — Рэкс протянул руку за своим пригласительным. — В пятницу у нас как раз выходной. Как удачно все складывается! — Что за вечеринка? — сдался Демидион, хватая пущенный по воздуху конверт и изучая текст. — Артем? Какое мерзкое человеческое имя. Это вообще кто? — Мой знакомый, — соврала Квин. Не говорить же, что этот парень — единственный человек, с которым она испытала что-то похожее на влюбленность? — У него день рождения, вот он и пригласил меня. Но я решила, что идти тусить без команды — чистой воды предательство предательство. Так вы со мной? — Да. — Конечно! — А у меня есть выбор? — А пятое пригласительное? — Барс кивнул на оставшийся в руке Квин конверт. — Для кого оно? — Кажется, в нашей команде пять человек. — Анатолий? — Рэкс вскинул бровь. — Я думал, ты от него не в восторге. — Он — часть команды, и я не могу игнорировать его существование, — Квини словила одобрительный взгляд Демидиона. — Позже найду его и вручу конверт. — У нас тренировка через десять минут, — Барс вскочил на ноги и потянулся. — Идете? Квин хотела кивнуть, но Демидион ее опередил: — Вы идите, а мы догоним. Рэкс с Барсом ушли, и демон наложил на дверь непроницаемое поле во избежание нежелательных слушателей. — Квин, нам надо поговорить. — Я это поняла. — Это насчет Вероники. Демоница напряглась. — Я… я помню наш разговор. И я хорошенько обдумал его, — слова давались демону с трудом. — Я едва не сделал того, о чем потом жалел бы. И я принял решение, что должен рассказать ей о… о возможных рисках. — Она настолько тебе нравится? — Полагаю, что да. — Уф… — Квин нахмурилась. Она думала, это его увлечение пройдет, но все оказалось гораздо серьезнее. — Окей, допустим, ты ей расскажешь. А дальше? Что ты будешь делать после этого? Ты — демон, Дем. Она будет взрослеть, она захочет семью, детей, в конце концов. А ты обречен на вечность. Один год для тебя — это тысяча для нее. Тебе, черт возьми, уже двадцать пять тысяч лет. А ей — каких-то семнадцать, и вовсе не тысяч! Она — человек, Демидион. Она будет стареть с невероятной скоростью. Для тебя это — пара минут, но для нее — вся жизнь. — Я просто поговорю с ней. Выбор ей придется сделать самой, каким бы он ни был. Но, если она не сможет принять того, кто я, я больше ее не побеспокою. Квин поднялась с кресла следом за Демидионом и крепко его обняла. — Такой молодой, но такой мудрый. Если бы ты не был мне, как старший брат, я бы, так и знай, замутила бы с тобой. — Ради твоих прелестных ножек я даже не против инцеста, — демон подмигнул девушке-архонту и игриво шлепнул ее по заднице. — Руки! — Квин рассмеялась.

***

— А вот это — созвездие Пегаса. Видишь вон те две звезды? Это Эниф и Маркаб, самые яркие в созвездии. Всего в созвездии сто шестьдесят шесть звезд, которые можно разглядеть невооруженным взглядом. Вот та звезда — Шеат, а слева от нее, немного выше, — видишь? — Альферац. А слева внизу созвездие Рыб. — Я — Рыбы по гороскопу, — сказала Даша, завороженно глядя на небо. Слава знал столько всего о звездах, созвездиях, галактиках, и она не уставала его слушать, открывая для себя новый мир. — А вон ту звезду я знаю. Это, кажется, Альриша. — Верно, — улыбнулся Слава. — Ее еще называют альфой созвездия Рыбы. Кстати, с арабского название звезды переводится как «бечевка». Самсонова осторожно взяла парня за руку. Она никак не могла понять, что же между ними происходит. Они часто видятся, гуляют, целуются, как подростки, пьют кофе в маленьких кондитерских. Для Даши это было волшебной сказкой, в которой замухрышка влюбилась в принца. Но… испытывал ли принц ответные чувства? Она боялась об этом думать. Ей казалось, что стоит прикоснутся к этому идеально красивому парню, и он исчезнет, точно иллюзия, которую наколдовала злая мачеха. Девушка была уверена в своих чувствах. Слава ей нравился, очень нравился. Даша могла бы даже назвать это влюбленностью. Но что, если для него она — очередная девочка, которую он рассчитывает затащить в постель? — Слав, — позвала она, несмело придвигаясь поближе. — Послушай, я… Я не знаю… — она замолчала и подняла на него глаза. — Я тебя не съем, — попробовал пошутить парень. Вышло несмешно, и он напрягся. А если Даша сейчас скажет, что она влюблена в другого? Бестужев не хотел признавать, что это принесло бы ему боль. Они с Дашей знакомы всего ничего — каких-то два месяца, но за это время она стала ему очень близким человеком. Он не хотел торопить ее и отпугивать своими нелепыми признаниями, но боже, что с ним делала эта девчонка! Когда она берет его за руку, перебирает пальцами его волосы, целует, прижимается к нему — у него сносит крышу, и все, что хочется — снять с нее чертову одежду и больше не думать ни о чем. — Я не знаю, что между нами происходит, — честно призналась Даша, и у брюнета сжалось сердце. — Ты как будто со мной, но в то же время где-то далеко. Ты не подпускаешь меня близко, но притягиваешь так, что я не могу справится с собой. Я не понимаю, что со мной такое, — Самсонова выдохнула и задала волнующий вопрос: — Мы встречаемся или… или я для тебя — просто запасной вариант? Слава внимательно смотрел на нее несколько секунд, а потом рассмеялся так, будто только что девушка выдала самую смешную шутку за всю его жизнь. — Встречаемся? — выдавил он сквозь смех, и Даша почувствовала, как по щекам бегут горячие дорожки. Увидев, что девушка плачет, Бастужев перестал смеятся и обхватил ее бледное лицо ладонями. — Даша Самсонова, то, что происходит между нами, язык не поворачивается назвать «встречаниями». Боже, как глупо это звучит. Ты мне нравишься, очень нравишься. Ты добрая, открытая, такая непосредственная и искренняя, что я просто не верю, что ты есть и что ты… со мной. Даша покачала головой, и тогда он поцеловал ее соленые от слез губы. — Если тебе так хочется, можем встречаться… Но я предпочитаю термин «любить».