Ястребиный хвост. Сборник

Ей четырнадцать, когда вены начинают пульсировать, а на бледной коже проступает кровавая буквенная вязь. Тогда папа обматывает её запястье тканью — так же плотно, как обмотаны они у прочих. — Я правда услышу такое однажды? — спрашивает она. Тема запретная, но тем притягательней её обсуждение. — Нет, — качает головой папа. — Не услышишь. Им бы стоило придумать что-то, чтобы у рабов вовсе не появлялось таких меток. Может наши добрые господа и придумают однажды. Не думай об этом. И она послушно не думает, у неё и без того много работы. Но как-то ночью, сняв обмотку, она проводит тонким пальцем по красным буквам. Читает (папа немного учил её этому) и усмехается. Ведь правда такого не услышит. Не найдёт своего «суженого». «Магистры всё ещё здесь?» — а где же ещё им быть? Кому вообще придёт в голову спрашивать такое? И ей невдомёк, что далеко-далеко, в совершенно другой стране, молодой мужчина, облокотившись о грязную стену покосившегося дома, трёт выведенные на запястье буквы и думает, что свою «суженую» он не распознает никогда. Потому что здесь, в Нижнем городе, на службе у Миирана «Они убили их всех» он слышит уж слишком часто.