Нераспустившиеся розы

      Она снова пришла сюда. На то самое место. Картинки прошлого, словно кадры старой пленки, стоят перед глазами, все звуки отдаются эхом в ушах, будто она слышит их прямо сейчас. Глубоко вдохнув, она прибавляет шаг и идет дальше. Снова она видит перед своими глазами всё. Каждый день она боролась с этими воспоминаниями, с фантомами прошлого, отгоняя их махом головы или новым потоком более важных мыслей, но каждый раз всё возвращалось на круги своя; голова часто раскалывалась от мигрени. Гермиона дошла до небольшой полянки и, проглотив рыдания, положила свежие цветы на одинокую могилу. Пять лет она приходит сюда, убирает сухие листья и вытирает пыль с красивых букв, поливает траву своими слезами. Пять лет подряд, три раза в год она приходит к нему и просто разговаривает. Много, долго, надломлено и иногда шепотом. Она говорила обо всем, просто чтобы звук собственного голоса успокаивал ее саму. Три года ушло на то, чтобы принять тот факт, что ее друг — ее лучший друг — мертв. Что он больше не втянет её и Рона в великие приключения с опасностью для жизни. Что он больше не поддержит ее в трудную минуту, когда даже родной муж не в силах помочь. Что больше никогда не заглянет в зеленые глаза через линзы очков, чтобы просто найти молчаливое согласие и поддержку. Больше не будет искать в толпе людей черную растрепанную макушку, тут же слыша громкий, немного басовитый, но такой родной смех. Три года она пыталась смириться с тем, что Мальчик-Который-Выжил не всегда будет с ней рядом. Гарри Поттер мертв! Темный Лорд так радостно прокричал это тогда, в тот ужасный день. Все до самого последнего надеялись на обратное, надеялись на то, что вот сейчас Гарри дернется и спрыгнет с сильный рук Хагрида, возьмет палочку и нападает на Лорда, спасет весь мир. Что он сделает невозможное, как делал это столько лет подряд, что докажет, что он может все, что он особенный, что все это не напрасно. Но не в этот раз. Юноша на руках великана не дернулся и не победил зло, он остался мирно лежать, покачиваясь в такт шагов своего друга, что шел, глотая слезы и шмыгая носом. Кожа, что некогда ласкало солнце, сейчас была бледной и даже карамельный оттенок потускнел. Веки закрывали потухшие зеленые глаза, в которых уже не мелькнет шальная мысль, не мелькнет идея проникнуть в запретную секцию ночью, они больше не загорятся огнем азарта и шалости, неожиданно умной мыслью или грустью. Они больше не оживут. А голос больше не прорежет пустое пространство коридора или же шепотом в спящей спальни для мальчиков, больше не будет шипеть на тебя из-под мантии-невидимки, когда ты наступишь ему на ногу, не воскликнет громко, на весь класс, что Темный Лорд вернулся… Гарри Поттер мертв… Прошептали сотни голосов тогда. Они просто не могли поверить в это. Неужели у Него получилось? Неужели цель, к которой Он шел на протяжении семнадцати лет, достигнута? Джинни о чем-то начала спрашивать Невилла, что-то кричать, но он сам не мог поверить своим глазам; мистер Уизли из последних сил держит дочь позади себя. Не давая ей выбежать на линию удара. Макгонагалл прятала слезящиеся глаза. Ученики ахнули и закрыли рты, а кто и лицо, руками. Они стояли и никак не реагировали на радость Волан-де-Морта, они все стояли в ожидании. Только спустя несколько лет, Гермиона поняла, чего они все ждали — Чуда. Обыкновенного чуда. Именно к нему они привыкли за всё то время, что им довелось знать Гарри, они просто привыкли к тому, что Гарри Поттер непобедим. Привыкли, и перестали ценить. Но сейчас чуда не произошло.       Три раза в год — в его день рождения, на Рождество и… в день его смерти, она приходит сюда и… Вопреки всему она пытается жить. А что еще остается? Не скрипя сердцем она может сказать, что счастлива. Да, счастлива. У нее хорошая работа, которая доставляет ей удовольствие, а не головную боль (хоть иногда и не без неё), умная не по годам дочь, которая радует её каждый день и конечно любимый муж, который старается окружить заботой и любовью. У нее есть мирное небо над головой, нет страха на завтрашний день, нет больше боли и смерти. Насколько она знала, остальные тоже зажили хорошо.       После заявления Реддла Невилл очень рассердился, с рыком вытащив меч из шляпы, он пронзил им тело Лорда. Грейнджер долго не могла понять: как, почему?! — каким образом всё это сработало. Почему до этого все попытки убить эту тварь проваливались, а сейчас все получилось?! Она не знала, но была уверена, Гарри знал. Знал, только не сможет рассказать. После этого Невилл стал довольно популярен, до уровня «ГЕРОЙ», конечно, не дотягивал, но кусочек славы всё-таки смог получить.       Сама Гермиона стала заместителем Министра Магии и очень влиятельным человеком во всем волшебном мире. Её мнение очень ценится, а подпись решает практически все проблемы. Рон иногда помогал Аврорату с поиском остатков Пожирателей или тех, кто запоздало решил прибиться к их числу, но чаще всего он был дома и нянчил Розу. Он был доволен таким положением дел, хоть иногда и жаловался ей на скуку, но попыток изменить это не предпринимал, поэтому девушка посчитала, что так он пытается привлечь ее внимание, отвлекая от министерских дел.       Луна отправилась путешествовать по миру и иногда присылала открытки и письма с дополнением в виде каких-нибудь оберегов и талисманов от необычных и вряд ли существующих существ. Но это было мило и приятно — иметь связь со старыми друзьями.       — Привет, Гарри… Это снова я. Пришла навестить тебя, ведь… В общем, мир потихоньку оправляется от войны. Джинни, — она кусает губы, но продолжает, — выходит замуж за Невилла через месяц. Представляешь? Они начали общаться, и вот решили через месяц расписаться, но без пышного торжества, только… только самые близкие… После войны вообще многое изменилось. Луна так и не вернулась со своего путешествия, но последняя открытка пришла из Бразилии и как ее туда занесло, — смешок. — Роза растет не по годам… Такая смышленая девочка, напоминает меня: задает слишком много вопросов, Рон просто в ужасе иногда сбегает от нее, это так забавно. Но чаще всего она просит рассказать о наших путешествиях, в которые ты нас втягивал, — нервный смешок, — я их рассказываю вместо сказки на ночь, — слезы текут из глаз, но она не замечает их, а продолжает говорить. — Она все спрашивает о своем дяде Гарри, о том, что столько чудес творил, она постоянно просит что-то о тебе рассказать… О ее дяде Гарри… — Девушка замолчала на мгновение, переводя дыхание. Она глубоко вздохнула и оторвав глаза от могильной плиты подняла их к небу. Кроны деревьев здесь образовывали круг, поэтому девушка могла насладиться серо-голубым небом над ней, могла позволить ему взглянуть на ее слезы, что текли из глаз по щекам. Пять лет. Прошло пять лет, а ей все еще сложно смириться с его смертью. — Тедди живет вместе с Молли и Артуром. Он очень сдружился с Розой, они буквально атакуют несчастного Рона, когда тот остается с ними. — Тихий смешок. — Он много спрашивает о тебе, о своем крестном. Мы что можем, то рассказываем, но… Это же не то, верно? — она глотает ком и продолжает говорить, не обращая внимание на колья в гортани, на ком посреди грудной клетки. — Наши рассказы не сравнятся с тобой, с тем, как бы ты его воспитывал, как пел колыбельные, как играл бы с ним. Ты был бы прекрасный крестным, самым лучшим. Сириус бы гордился тобой, — она не понимает что говорит, но слова сами льются из нее. — А потом… — Гермиона откашлялась и продолжила, — миссис Уизли все чаще и чаще устраивает семейные ужины, где собирает всю семью. А Джордж закрыл магазин и уехал в Румынию. Пишет письма каждый месяц. Завел себе дракона, купил небольшой коттедж где-то недалеко от Чарли. Вроде он счастлив. Волшебница вытерла слезы, глубоко вдохнула свежий и чистый воздух. Гарри похоронили в Запретном лесу, на поляне, куда даже существа не заходят. Это место никто не оскверняет и не разоряет. Это последний оплот настоящего героя Британии, никто просто не смеет это сделать. Во время похорон пришли даже кентавры; они молча склонили головы, а потом выпустили залп стрел. Да, кентавры не любят волшебников и Поттер не был исключением, но он всю жизнь сражался со злом, чтобы в итоге умереть от его руки. Он умер во имя счастья всех существ.       Погладив на прощание мраморную плиту, девушка отошла на пару шагов, вытирая на ходу последние слезы. Майский день выдался на удивление холодным, но гриффиндорка давно не обращала на это внимания, для нее давно уже этот месяц не играет большой роли. Весна утратила свои краски, оставив после себя лишь пепел воспоминаний. Сколько она помнила, она всегда могла положиться на Гарри, могла рассказывать ему о своих переживаниях, о проблемах. И друг всегда был готов помочь, не важно комплекс героя или он просто отзывчивый человек, но он всегда был рядом. И даже сейчас, после его смерти, он по-прежнему выслушивал ее, давал возможность побыть собой, быть слабой и хрупкой, быть еще совсем юной девушкой, а не влиятельной женщиной. Но это только рядом с ним. А его нет уже пять долгих лет.

🌸🌸🌸

      Снова она перед ним. Последний день июля. А ведь раньше он приносил лишь радость. Гермиона опустилась на колени перед могилой, чтобы слегка прибраться, но этого не требовалось. Всегда, сколько бы раз она не приходила, могила всегда была убрана: на плите ни пылинки, в буквах ни соринки, на земле ни сорняка. И всегда, когда бы она не пришла, на могиле лежало три нераспустившихся розы. Три нераспустившиеся красные розы. Стебли всегда были идеально ровными, с большими бутонами и листьями. Грейнджер уже не первый раз натыкается на них, мирно лежащими на сырой земле перед мраморной плитой. Кто еще, кто помимо нее приходит сюда, чтобы побыть с Гарри? Насколько она знала — а ей положено знать всё — никто из их знакомых не приходил к нему со дня похорон. Он был Героем. Он был Спасителем всего Волшебного мира. Он был Мальчиком-Который-Выжил. Был тем самым доказательством, что любовь может победить даже самое сильное заклинание. Был… Он был. Ком становится в горле, при даже мысли в таком ключе. Мерлин! Прошло уже пять лет! — ПЯТЬ! — а она так и не может принять тот факт, что Гарри больше нет. Смерть других принять было намного проще, но ведь… ведь это Гарри… Их Гарри. Гарри Поттер, который на первом курсе в Хогвартсе пробрался к злобному псу и не побоялся пойти дальше. Гарри Поттер, который нашел в себе храбрость спуститься в легендарную Тайную комнату и спасти сестру своего друга. Гарри Поттер, мальчик, который спас собственного крестного от повторного заключения в самую жуткую тюрьму мира. Гарри Поттер, который принужденно принимал участие в самом опасном соревновании волшебников. Гарри Поттер, который не побоялся взять на себя ответственность и создать сопротивление из учеников, обучать их магии в стенах школы в тайне от злобной директрисы Амбридж. Гарри Поттер, который весь год чувствовал опасность от Пожирателей и в конце концов оказался прав. И наконец, Гарри Поттер, который не побоялся отправиться в туманное путешествие на поиски крестражей, которое на него возложил Дамблдор. А после, вернулся, не смотря на риск собственной смерти, и помог победить в войне. Гарри Поттер, который находил в себе силы сражаться дальше, подниматься и идти вперед. Гарри Поттер, который не согнулся под гневом газет и слухов, лжи и злости практически всего Магического мира. Но после смерти, никто — абсолютно никто! — не захотел прийти к нему, чтобы поговорить, попрощаться или просто проститься! Никто. Даже Рон каждый раз ссылается на какие-то важные и неотложные дела, лишь бы не идти к нему. Возможно, каждому из них сложно это сделать: собрать силу воли и прийти к нему, увидеть этот надгробный камень с его именем и датами. Но за пять прошедших лет, неужели нельзя было хоть один единственный раз прийти к нему? Ведь… он был дорог всем им. Он спас их чертовы жизни, подарил жизнь, он заслуживает того, чтобы хоть раз навестить его, черт возьми! Но кто-то точно приходит. Ведь три нераспустившиеся розы должны были откуда-то взяться.

❄❄❄

      Когда она пришла в следующий раз, наступила пора зимних снегопадов. Везде большим слоем лежал пушистый снег, как тогда, когда они были в Годриковой Впадине на Рождество. Непрекращающиеся снегопады затихли на пару дней и именно этими днями воспользовалась Гермиона. Бросив все дела в Министерстве, поцеловав дочку в лоб и прочитав в ее глаза понимание и просьбу передать привет дяде, она собралась и трансгрессировала. Сегодня она пришла не в привычный день, а чуть раньше. Молли решила собрать всех на Рождественский ужин, и именно поэтому Герми перенесла визит к Гарри. Но видимо, сейчас было неподходящее время, ибо она пришла не вовремя. На могиле уже кто-то был. Снег был притоптан, а по лесу разносился тихий голос. Девушка увидела человека в темном пальто, красном шарфе и со светлыми волосами. В груди Грейнджер проснулся тот самый огонек, который тянул её за Гарри, за его тягой к приключениями, за нарушениями правил и адреналину. Она спряталась за ближайшим к могиле деревом, но так, чтобы быть незамеченной. Она снова чувствовала себя тот Гермионой Грейнджер — не министерской служащей, а именно Гермионой, которая бегала по ночам по школе, воровала у преподавателя ингредиенты для зелий. Когда она смогла успокоить дыхание и сердцебиение, стоящее в ушах, то услышала часть тихого монолога.       — …рок ты, Поттер. Какой ты дурак. Почему тебе нужно было туда соваться? Почему нельзя было переждать всё, отсидеться? — чужой голос срывался. Ноги не выдержали и подкосились, вынуждая гостя упасть на колени, прямо в снег; тот захрустел. — Прости меня… Прости, что был таким трусом, таким слабаком, таким бесхребетным козлом, — бледные пальцы прошлись по выбитым в камне буквам имени. — Я… я очень хочу всё исправить. Хочу второй шанс… Хочу этот чертов шанс, чтобы изменить всё, чтобы быть другим, чтобы носить не статус «врага», а хотя бы… Чтобы принимать участия в твоей жизни, быть ее частью, а не злым слизеринцем через два стола. Да я готов просто снова наблюдать за тобой, как ты смеешься со своими друзьями в Большом зале, как кусаешь кончик пера на лекциях, как царапаешь пергамент пером, не рассчитав нажим… Я просто готов отдать все, лишь бы снова иметь возможность наблюдать за этим… За тобой… Я… Я… — дыхание перехватило и слова утонули где-то в горле, но губы все равно их прошептали. Гермионе не нужно было слышать их, она всё прекрасно поняла. — Нет… Я упустил свой шанс. Девушка слышала из своего укрытия как зашуршало пальто и заскрипел снег под ногами. Раздался вздох. Ей было немного… совестно из-за того, что она слышит все это, слышит такие личные слова, эти признания. Пусть они уже и не раз срываются с чужих губ (Гермиона уверена, что это так), она не имела права слышать их. Они предназначены другому человеку. Человеку, которого среди них нет.       — Снова я приношу эти чертовы розы. Нераспустившиеся розы нашего будущего? или любви? а может быть моей храбрости? Не важно. — Цветы опустились в снег. Послышалось копошение и вздох. Гость развернулся, чтобы уйти, но замер и выдохнув, севшим голосом бросил: — Я знаю, что ты здесь. Выходи. Вздохнув и решив, что ее игра в шпионы кончилась, Герми вышла из-за дерева. Перед ней, слегка с укоризненным, но не как в прошлом, взглядом, стоял Малфой. Он выглядел измученно: большие синяки под бесцветными и покрасневшими глазами, посеревшая кожа, взъерошенные волосы были покрыты легким слоем снега, который тут же таял, заставляя кончики завиваться. От облика былого самоуверенного и надменного принца не осталось и следа. Все загубила война.       — Ты пришла раньше.       — Я…       — Не стоит, Грейджер. Мне это не важно. — Он бросил грустный взгляд на плиту. — Только мы с тобой и приходим к нему. Он больше никому не нужен. — По его щеке покатилась слеза, но Драко даже не обратил на нее внимания. На безымянном пальце правой руки девушка заметила кольцо. Разведен. А Малфой продолжал: — После того как необходимость в нем отпала, его все забыли… Забыли, как ненужную вещь на полке в кладовой. —  Она не знала, что можно сказать, стоит ли вообще говорить, но почему-то стоя здесь, по щиколотку в снегу, и смотря в такие опустошенные глаза Драко, она впервые поняла, что да, она там, где должна быть. Осмелившись, Гермиона спросила.       — Ты сильно его любил? — слизеринец усмехнулся.       — Я не любил его, — после небольшой паузы он продолжил, — я жил им. Он — всё, что у меня было, за что я цеплялся в этом мире. Но… не будь я таким бесхребетным…       — Мал… Драко, не нужно так говорить. Ты ничего не мог поделать, ты…       — О, прекрати, Грейджер, — прости, не могу называть тебя по-другому, — все знают, что это правда. Все. На работе каждый считает своим долгом упомянуть, что я выбрал не ту сторону, но откуда им знать, что я всегда был на его стороне! — Малфой поджал губы и сжал кулаки. Она не могла сказать, что понимает Малфоя, но она искреннее сочувствовала ему. Несколько лет назад, она уже осудила его, осудила, не зная цельной картины, и сейчас такой ошибки она не допустит.       — Я… Я не знаю, что тебе сказать, Драко, но… — девушка отвела взгляд, но собравшись с силами, взяла ужасно холодную и худую руку блондина в свои и сжала. — Мне тоже его не хватает, — слеза покатилась по щеке. Малфой вздрогнул, но кивнул, опустил глаза на свои ботинки. Гермиона не могла больше оставаться, поэтому сжав на прощание его плечо — ужасно тонкое и худое, ушла. А эхо доставило до нее его сломленный шепот, обращенный к пустоте.       — Пожалуйста, забери меня. Прошу! Я хочу быть рядом с тобой. Гарри… Мне не хватает тебя. Я скучаю по твоим ярким глазам, по взъерошенным волосам, по дурацкому галстуку… Забери меня, забери, забери… — столько боли было в этом жарком, таком отчаянном шепоте…

Я не любил его.

Я жил им.

🌹🌹🌹

      В конце концов, Гермиона не поехала на праздничный ужин, ссылаясь на важные дела в Министерстве. Рон был очень зол, а Роза лишь крепко ее обняла, прошептав, что если мама хочет, то она может съесть ее заначку карамелек. Дети понимают всё намного лучше взрослых, пусть и самых близких. Гермиона весь вечер просидела на диване, согревая замершие руки о чашку с чаем. После того, как она вернулась, холод никак не хотел опускать ее тело, будто… Будто коснувшись руки Малфоя, она забрала частичку льда, что сковал его самого и теперь медленно замерзает сама. Но этого не может быть, это просто глупость женского сознания, но… Ей было так жаль… Сердце разрывалось от тоски, при одном воспоминании о несчастном блондине. Да, война сломала его больше всех, ее след на нем был не смываем.       Она рассматривала свою гостиную, всю украшенную мишурой и гирляндами (по ее завету в доме было проведено электричество), на носки, приделанные к каминной полке и большой рождественской ели. Под ней стояли самые разные по величине коробки с подарками для всей семьи. А украшали ее Роза с Роном, так мило переговариваясь, обсуждая симметрию игрушек, как их следует повесить на елку, чтобы смотрелось лучше всего, «но не было аляписто!». Как девочка убегала от отца, крепко прижимая к груди кролика и ангела, не зная, кого из них повесить на верхушку. На столике стояла полная ваза фруктов, а рядом тарелка с имбирным печеньем.       Так она и уснула. На диване, укутавшись в плед, в жутко неудобной позе, пустая кружка валялась рядом на полу. Огоньки так же завораживающе мигали, а снег за окном делал это раннее утро еще светлей и сказочней. Гермиона проснулась от резкого толчка, будто что-то резко упало или ее кто-то толкнул. Но в доме стояла такая же тишина, как и вечером. Протерев глаза и согнав с них дрему, девушка решила навести небольшой порядок, чтобы скрыть свой ночлег непонятно как. Когда она закончила, то решила устроить легкий завтрак и почитать газету — как член Министерства, она обязана была читать газеты и быть в курсе всех событий, а потом можно было и приступить к работе, дожидаясь мужа с дочкой, которые должны были вернуться лишь под вечер. На столе ее уже ждала свежая газета, заботливо оставленная совами. Прочитав заголовок статьи в глубине разворота, ее колени подкосились и она чуть не села мимо стула. Её разрывали противоречивые, совсем несовместимые чувства: радость и скорбь. Она не могла понять, плохо это, то, что случилось, или же хорошо.

НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ НА ДОРОГЕ! ПОГИБ УЧИТЕЛЬ ИЗ ХОГВАРТСА!

По нашим сведениям, вчера вечером был сбит один из преподавателей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Драко Малфой, бывший Пожиратель Смерти, а ныне профессор Зельеварения, был сбит вчера около девяти часов вечера на дороге по пути из Запретного леса. Очевидцы говорят, что видели маггловскую машину, которая скрылась с места преступления. Редакция газеты передает свои соболезнования семье и друзьям погибшего. Скупо и сухо. Репортер из Пророка явно не старался как-то расписать или хоть немного придать скорби этому событию, а лишь из-за долга службы просветил это событие. И Гермиона готова была постановить все галлеоны, что ни черта тому ни жаль. В конце концов, он все-таки оказался рядом с ним. Как и просил, Гарри забрал его к себе. Возможно, это и есть — сила любви?

Когда прошло всё, Хочу обнять вновь… Но, сделав выбор, я должен с ним быть! И без тебя мне так трудно жить.