Безумие

«Мы слабы перед обстоятельствами, слабы перед пониманием. Мы слабы перед собой.»

Не имея возможности или сил, что-либо объяснить, а потом и изменить, есть риск остаться в необъяснимом, делая его неизменным. Но как правило, виноваты в этом все кроме тебя самого, включая самообман

Ева провела мужчину до палаты. В ней было четыре кровати, но находился здесь всего один человек. Охотник быстро окинул помещение взглядом, не особо останавливаясь на деталях, - Томас? – Спокойно позвал его Дерек, но тот даже не шелохнулся. - Дерек, он после не малой дозы успокоительного, он не ответит тебе сейчас, - мягко объяснила Ева. – Присаживайся вон на ту кровать. Я узнаю, в состоянии ли Томас бежать отсюда или нет. - Это разве так важно? – Охотник невозмутимо посмотрел на блондинку из-за чего она сначала растерялась. - Конечно. Если он представляет угрозу для своей или жизней других, мы не сможем взять его с собой, поскольку просто не сможем дойти. - Хм… Ну хорошо. А, что будет, если он не сможет? - Мы поможем ему придти в себя, а после продолжим дорогу, - Ева не совсем считала, что поступает правильно, но иначе она бы не смогла затащить Дерека сюда. После этих слов вопросов больше не возникало, потому Ева достала из кармана наручники и подошла к Дереку. - Я пристегну тебя, чтобы не было такого же, что произошло на входе, хорошо? – Дерек ничего не ответил, смотря на Томаса, девушка знала, что мужчине все равно, потому молча пристегнула своего пациента, к кровати и покинула палату. В это время, лежавший на соседней кровати, парень разразился смехом. Дерек молча глядел на то, как он скручивается от нехватки воздуха и пытался понять, что его могло так рассмешить. - Ты… Скажи мне, - едва выдавливал Томас. Охотник заметил, насколько сильно у этого психа трясутся руки. – Как так вышло, что ты сам лично пришел к этим зверям в лапы? Ведь тебе говорили вернуться! – Парень поднялся на локтях, внимательно оглядев Охотника. - А ты не особо разговорчив, - подметил Томас, когда на его вопросы не последовало соответствующих ответов. – Ты думаешь, что она правда хочет продолжить ваше там дело какое-то? Нет. Она – психиатр, который выявил два странных недуга, связанных с человеческой крышей. Мы – ее подопытные мышки! – Он вновь засмеялся, запрокидывая голову назад. Дерек смотрел на него с полным безразличием. Его глаза устремились на веревки, которыми псих был связан. «Откуда он знает про ведения в лесу?» - Охотник внимательно оглядел помещение, ему оно казалось до ужаса знакомым. - Но ведь, ты сам меня сюда звал, Томас, - медленно и монотонно произнес Дерек. Его серые глаза устремились на взъерошенные и мокрые светлые волосы психопата. - И мое психическое состояние нисколько не схоже с твоим. Я контролирую свои действия и эмоции, а вот тебя, судя по всему, обливают водой, чтобы прекратить неизвестные им приступы. Я могу поддаться галлюцинациям, но никогда не допущу полной свободы своих действий и эмоций, - каждое слово звучало четко и жестко, словно судья выносит приговор о пожизненном заключении. Дерек не ждал, что псих его поймет, но тот явно заострил внимание. - Если бы мне позволяли веревки, я бы подошел к тебе сейчас и все бы показал. Во-первых, меня зовут не Томас. Томас сдох от передоза 3 с половиной года назад, во-о-от там, - псих кивнул голову в сторону параллельной ему больничной койке, что явно давно пустовала. - Но кто ты тогда? – На удивление он услышал вполне нормальный голос и, если бы не несколько минут ранее, Дерек бы счел этого парня, как за случайно попавшего сюда. - Меня зовут Алекс, но это предположительно, ведь я помню только то, что Оно хочет. - Оно? - Та штука в твоей голове, которая отвечает за, как ты выразился, галлюцинации. Она дает тебе видеть то, что сама хочет, - парень с недоверием покосился на Дерека, Охотник смог различить ярко-зеленый цвет глаз, большие синяки под глазами и очень бледный цвет лица. - В таком случае, Оно всегда было там, - хмыкнул Охотник. - Не-а, твой мозг, когда попал под влияние, потерял все воспоминания, теперь он лишь помнит и видит то, что ему диктуют. Ты же знаешь, что сюда направляют самых опасных психически больных? И у всех, кроме нас, отдельные палаты. Ты, я и в прошлом Томас, находился здесь в качестве эксперимента. И у всех нас одна и та же проблема. Ты сказал, что держишь под контролем эмоции? Их у тебя просто нет. Но, поверь, это временно. Очень скоро твой мозг просто взорвётся от переизбытка красок и вот тогда тебя сочтут за особо опасного. И да, это не вода, а заморозка, - лицо Алекса скривилось в гнусной ухмылке, а за дверью раздались шаги. - Разве законно использовать заморозку на психически больных? – Алекс больше не отвечал, внимательно смотря на дверь. Дерек тоже перевел взгляд на дверь, он знал, что за ней кто-то стоит, потому что звук шагов не отдалялся. Охотник не совсем понимал, в чем дело. Он хотел было подняться и открыть дверь, но наручники не позволили, тогда он командным тоном выкрикнул: - Ева, заходи! - Это не Ева, - серьезно произнес Алекс, сверля дверь взглядом. - А кто тогда? – Но псих не торопился с ответом. Дереку надоело просто сидеть и ждать, потому он стал пытаться выпустить руку из наручников. - Ты думаешь, что сможешь освободиться? – Алекс так и не смотрел на Дерека, но почему-то знал, что он пытается сделать. - Она не слишком сильно затянула их, - со сдавленным от натуги голосом, проговорил Охотник, тогда псих резко и быстро затараторил. - Нет! Не смей! Сиди спокойно! - Почему? В чем дело? - Она специально так оставила, потому что здесь высококвалифицированные врачи, ошибки не допускаются! А значит, это очередной эксперимент. - Ты сказал, что тот парень – Томас, умер от передозировки, так? – Дерек внимательно посмотрел на Алекса, которого, казалось, чем-то накачали. Он сидел, словно статуя, и смотрел в одну точку – дверную ручку. - Да, верно. Что тебя смутило? - От передозировки чего? - Чтобы вывести его из-под зомбированного состояние, ему кололи смесь опиума с каким-то успокоительным. Но так и не смогли установить правильную дозу, - Алекс вновь остановил взгляд на двери, ручка которой медленно прокручивалась. - Из-под зомби-состояния? - На ряду игр его разума с ним же самим. У него установили расстройство нервной системы, очень похоже на паралич, но он пытался что-то говорить, а его руки постоянно искали нечто «крязь». Никто так и не смог понять, о чем речь, потому что когда он приходил в себя, то ничего не помнил. А самое опасное было то, что при этом параличе его кожа покрывалась темными пятнами и начинала гнить, а сам он пытался постоянно укусить кого-то из врачей, одного смог, - Алекс вновь затих, Дерек еще долгое время не задавал вопросов, потому что весь его интерес был прикован к дверной ручке, которая продолжала медленно крутиться то вправо, то влево. - Они издеваются? – Наконец спросил Дерек. - Может опять глюки? – Псих выглядел вполне спокойно, словно так и должно быть. И совсем не скажешь, что этот парень совсем недавно истерил о каком-то эксперименте. - Сразу у обоих? Одинаковые? - Почему бы и нет? У нас с Томасом такое уже было. - Ну, допустим. Так-то там случилось с врачом, которого Томас укусил? – Дверь стали пытаться открыть, толчки были слабыми, потому дверь не поддавалась. - Я не помню, чтобы Ева ее закрывала, - задумчиво произнес Алекс, словно не слышал Дерека. - Алекс? - Если она ее закрыла, значит чего-то опасалась, ибо дверь всегда открыта… - бурчал он это себе под нос, внимательно всматриваясь в дверь и словно сквозь нее. Дерек решил замолкнуть, слушая парня. - Вероятность того, что это глюк равен 10%, потому что мозг никогда не останавливается на чем-то одном. Ему нужен объем, именно так он сводит самого себя с ума. Но если это не глюк, значит они привели сюда что-то опасное, либо какой-то псих ошибся дверью. Но все палаты, кроме этой отдельные и больше одного человека в себя не вмещают, а хрип Дерека был не маленький. Они что-то привели сюда, Алекс, они снова ставят свои игры, сын мой. Пора бежать, - Дерек с удивлением посмотрел на парня, в этот раз он четко ощутил эту эмоцию, чему был удивлен еще больше. - Да, мама, - коротко ответил Алекс себе же! И… Отключился. Парень тяжело упал обратно на подушку, а дверь в это время, буквально, заходила ходуном. Кто-то сильно ломился сюда, и Охотник не понимал, что происходит, а также, что ему предпринять. Но резко он услышал очень громкий мелодичный голос, он разносился отовсюду, а посторонний шум просто выпал на задний план. Дерек пытался закрыть уши, ведь это было невыносимо громко, но смог закрыть лишь одно, так как вторая рука все еще прикована наручниками. По началу голос был каким-то сливающимся в один большой гул, но с каждой секундой он становился четче. - Не сопротивляйся, я все равно схвачу тебя, но тебе будет хуже. Расслабься, я должна спасти тебя, - это был женский, весьма приятный, но довольно строгий голос. Словно он стоит на ответе перед молодой директрисой в школе. - Кто ты? – Дерек сорвался на крик от чувства, будто его голова сейчас взорвется. Тупая головная боль вонзалась ему в затылок и сдавливала виски, тошнота подступила к горлу и бросило в жар. - Не сопротивляйся! – Охотник вдруг почувствовал, как его тело медленно расслабляется, становится тепло, а головная боль медленно покидает его тело. Весь звук и вовсе затих, словно его поместили в изолятор. И единственное, что ему хочется – это спать! Веки тяжело закрываются, а сам Дерек едва слышно продолжает бурчать, прежде, чем уснуть: - Кто ты?