От ненависти до любви. Часть 2

Девушка прошлась до середины крыши и остановилась, вздрогнув от прохладного воздуха. — Тебе холодно? – осведомился Том. — Подожди, я принесу куртку. — Да нет, не нужно, – запротестовала Милли. Ещё не хватало, чтобы он её оставил здесь одну. Девушка подняла глаза на небо. Поистине завораживающее зрелище. Сегодня на нём было очень много звёзд. Том, ни с того ни с сего, сел на пол и похлопал рукой возле себя. — Садись, – скомандовал он. Милли, секунду помедлив, всё же присоединилась к своему спутнику. — Он в тебя влюблён, – сразу же выпалил парень. — Кто? – девушка ошарашено посмотрела на собеседника и, поняв, что речь идёт о Финне, добавила: — С чего ты взял? — Это видно, Милли, – Том пожал плечами. — Он переживает за тебя, смотрит так заботливо. Браун хмыкнула. Финн и «заботливый взгляд» совсем не умещались в её голове. Она бы скорее сказала, что он смотрит на неё ненавистным, насмешливым взглядом и что даже пальцем не шевельнёт ради неё. В мыслях всплыл момент из душа. Ну, может, иногда он и проявлял заботу, но Милс была уверена, что если бы у него была возможность этого не делать - он не сделал бы. — Я думаю ты ошибаешься, – прошептала девушка, прижав колени к подбородку. — Он меня презирает, сама не знаю за что. — Ладно, сама посуди, – парень дернул плечом. — Почему он тогда хотел тебя остановить, когда ты пошла со мной на крышу? Если бы ему было всё равно, он даже не заметил бы этого. Милли задумалась. А в самом деле, почему? Почему он постоянно лезет к ней с тупыми насмешками? Почему всегда старается её задеть? Почему никогда не проявляет хоть чуточку понимания? Ответ пришёл так же незамедлительно, как и вопросы. — Он просто не хочет, чтобы у меня в жизни хоть что-то было нормально. — Милли, ты же вроде неглупая девочка, – Том придвинулся ближе. — Разве ты сама не понимаешь, что он к тебе чувствует? Девушка вскипела. Она посмотрела на парня прожигающим взглядом и выпалила: — Как ты в полумраке по глазам человека смог догадаться, что он ко мне чувствует? Поверь, я знаю его намного дольше и я... не понимаю, – девушка бессильно пожала плечами. — Его настроение меняется в мгновение. Вот он весёлый, что-то рассказывает, смеётся. А через секунду он уже поливает тебя грязью, втаптывая заодно в землю. И ты не сможешь уловить тот момент, что так сильно повлиял на его перемену. И сделать уже ничего не сможешь. Я не понимаю почему вы все говорите про его взгляд. Я вижу в нём только насмешку, презрение и безразличие . Может он и смотрит на вас каким-то нежным взглядом, но на меня - нет. Милли закрыла лицо руками. Она чувствовала, что ещё немного и заплачет. Но девушка не хотела плакать перед едва знакомым ей человеком. И зачем она это всё сейчас ему говорит? Ему же, как и всем, плевать. Том смотрел на неё с таким сожалением. Ему действительно было жалко эту маленькую девочку. Она ведь так свято верила в то, что говорит, что не понимала, какая это ложь. Он нежно обнял Милли за плечи, позволив ей положить голову ему на колени. Парень слегка поглаживал её волосы, дабы успокоить. — Расскажи, как вы познакомились, – попросил Том. — Тебе правда интересно? — Да, – ладонь парня опустилась с волос на шею, отчего Милли вздрогнула. Почувствовав это, спутник вернул руку на волосы и продолжил размеренно их поглаживать. Это слегка убаюкивало. — Ну, мы познакомились очень давно, – начала Милли. — Мы снимаемся в одном сериале. — Стоп, – ладонь Тома замерла. — Так ты знаменитость что ли? — Вроде того, – улыбнулась Милс. — Только не проси автограф, хорошо? — Ну блин, а так хотелось, – парень продолжил гладить девушку. Милли зевнула. — Ну, так что дальше? – поинтересовался спутник. — Ну мы сначала просто дружили, ведь были очень маленькими. Да я даже и не думала о чём-то таком. Потом во время съёмок второго сезона я поняла, что мои чувства к нему - это не просто дружба. Но я не призналась, боялась, что отвергнет. Потом, на съемках третьего сезона, всё начало так бурно развиваться. Короче, там было много всего. В двух словах не расскажешь. Много скандалов. В итоге я ему призналась и он... сказал что чувствует тоже самое, – в горле встал ком. Милли накрыла волна воспоминаний. Какое чудесное было время. Он был тогда таким нежным с ней. Хоть сначала и доставал. — Но мы договорились, что после съёмок расстанемся, ведь мы в разных городах и графики у нас бешеные. Мы бы физически не смогли проводить время вместе. С того момента прошло уже три года, и теперь мы опять снимаем новый сезон. До этого мы вообще не общались и я надеялась, что смогу его забыть. Но, знаешь, это не так то просто оказалось - отпустить человека, которого до безумия любишь. — Знаю, – тихо сказал Том. Его тон дал понять, что он действительно знает. Милли поднялась и посмотрела парню в глаза. Они были словно окутаны вязким туманом. — У тебя тоже такое было? – спросила девушка. — Нет, – парень опустил голову. — Не совсем так... – он замешкался, не уверенный рассказывать ли дальше, но всё же продолжил. — Моя возлюбленная умерла от рака. И, знаешь, это намного сложнее - сидеть и смотреть, как твой любимый человек понемногу уходит из жизни, а ты и сделать-то ничего не можешь, чтобы его задержать. Просто сжимаешь руку, говоришь, что всё будет хорошо, понимая, что хорошо уже никогда не будет. Если бы у меня было хоть чуточку больше времени. Если бы я смог сделать хоть что-нибудь... Плечи парня слегка подрагивали. Милли не видела, но чувствовала, что он плачет. И не знала, чем ему помочь. Это ведь действительно больно. И её драма с Финном даже близко не стоит. Девушка не придумала ничего лучше, чем обнять парня. Он, как ни странно, не отстранился. Лишь продолжил вздрагивать, уткнувшись носом в её волосы. — Я вспоминаю те моменты с ней, – прошептал парень. — Когда она не была больна. Я так жалею, что многого не сказал, не сделал. Я бы проводил всё своё время с ней. Я бы каждый день говорил ей, как её люблю. Милли стало невыносимо больно. Этот парень так сильно любит свою девушку. Даже теперь, когда её нет. Она поняла зачем он приходит в клуб, знакомится с новыми девушками. Ему просто надо как-то заглушить эту боль. Она бы так хотела, чтобы Финн чувствовал к ней хотя бы половину того, что чувствовал Том к своей девушке. — Пообещай мне, – Том отстранился и взял лицо Милли в руки. — Что ты не допустишь такого с ним. Скажи ему, что ты чувствуешь. Не упусти его. Потом может быть поздно. — Том, – девушка положила свою ладонь на его. — Я бы хотела, но я не могу тебе этого обещать. Мы не сможем быть вместе. Я просто обречена на страдания. — Вы же можете убежать, – предложил парень. — Я, может, и смогу ради него всё бросить, но он ради меня... я не знаю, Том, не знаю. — Какая же ты глупая, – одними губами прошептал он. Пару секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Каждый думал о чём-то своём, совершенно далёком. И как-то оно само так получилось, что их губы соприкоснулись. Но никто и не подумал отстраниться. Губы парня были солёными от слез. Милли понимала, что это совсем неправильно. И Том это понимал. Так не должно было быть. Но они не могли ничего с собой поделать. Мысли Милли были далеко от этого поцелуя, она даже не до конца понимала, что сейчас делает. Единственное, что она осознавала в полной мере, это то, что она непременно об этом пожалеет. И эта догадка подтвердилась с молниеносной скоростью. — Браун! – послышался возле двери разъярённый голос. Она резко отстранилась от Тома, понимая, что ей пришла беспросветная жопа. Ей даже оборачиваться не надо было, чтобы узнать обладателя этого голоса. Вот, чёрт. — Извини, Милли, – тихо затараторил Том. — Я ему сейчас всё объясню. — Не нужно, – девушка схватила парня за запястье. — Я сама. — Браун, ты оглохла?! – голос возле двери стал ещё злее. — Мы уходим. Ты идёшь с нами или остаёшься? – столько яда в голосе, и последнее слово с такой интонацией выделено, что аж в дрожь бросает. Она быстро обняла Тома, пробормотав неловкое «спасибо, ещё как-нибудь увидимся» и поспешила к Финну. Как только она подошла к парню, тот сразу же развернулся и пошёл вниз. Он спускался так быстро, что Милли еле за ним успевала. А каблуки усложняли эту задачу раз в десять. — Финн, подожди, ты всё не так понял, – девушка схватила его за рукав, но тот лишь отдёрнул руку и пошёл дальше. — Финн, это произошло случайно, я даже не поняла как, – Милли и сама не понимала, зачем перед ним оправдывается. И Финн походу тоже. Они уже спустились на первый этаж. Парень резко затормозил и Милли врезалась носом в его спину. — Зачем ты передо мной отчитываешься? – всё так же не оборачиваясь. — Милли мне совершенно всё равно. Понимаешь? ВСЁ РАВНО. Ты свободная девушка и вправе делать всё что тебе захочется. Этот голос. Такой спокойно-ледяной. Будто ржавым металлом по сердцу. Больно. До одури. Всё равно? — Тогда почему ты был таким злым на крыше? – спросила Милли, сверля взглядом его спину. Она прикладывала неимоверную кучу усилий, чтобы её голос не дрожал. Всё равно. Ему всё равно. — Я заебался тебя искать. На крышу, блять, тебя утащил. Романтик хренов. Не мог что ли в туалете быстренько трахнуть и все? – всё так же, не оборачиваясь. Девушка с силой сжала кулаки. Господи, почему же так больно? Губы задрожали и на глазах выступили слёзы. В груди будто огромный камень, который с каждой секундой выдавливал всё живое изнутри. Ему так всё равно. Господи. Нет. Она не заплачет. Не доставит ему такой радости. — Ничего, поискал немного, не сдохнешь, – голос всё же дрогнул. — Физические нагрузки ещё никому не мешали. Толкнув парня в сторону, Милли быстро вышла с лестничной площадки в коридор. Воздух. Ей нужен воздух. Внутри всё переворачивается. Будто бы она прыгает с парашютом, только вот парашют положить забыли. И ты летишь со скоростью света в пропасть, понимая, что тебя уже ничего не спасёт. Разве что чудо. Но чуда нет. Выбежав на улицу, Милли сразу же увидела своих друзей, стоящих возле бусика-такси. Похоже, назад они уже пешком не дойдут. Надев на лицо улыбку, Милли подошла к ним. — Наконец-то, – вздохнул Ноа. — А Финн где? Мы же его за тобой послали. — Сейчас придёт, – ответила Милли, обняв себя за плечи. На улице уже порядком похолодало. А куртка Финна осталась в комнате. Он, скорее всего, её уже забрал. Но просить у него Милли не собирается. «Мне всё равно.. Ты уже взрослая девочка... Можешь делать всё, что захочешь». Слова иголками отзывались в сердце. Ну разве он не видит что ей больно? Видит, конечно видит. И ему, похоже, очень нравится доставлять ей боль. — Ооо, а вот и наш альфач, – присвистнул Калеб, устремив взгляд на вход клуба. Все сразу же развернулись. Финн шёл, обнимая за талию ту блондинку, и что-то увлечённо нашёптывая ей на ухо. Она только глупо смеялась. На ней была его кожанка. Милли вцепилась ногтями себе в руки. Только не говорите, что он поведёт её к себе в трейлер. Но, видимо, это он и собирался сделать, потому что подошёл к машине и, открыв дверь, быстро пристроился на заднем сидении, усадив возле себя всю ту же противную блондинку. Если ему действительно нравятся такие силиконовые куклы, то у него большие проблемы со вкусом. Пока Милли стояла, как ошарашенная, пялясь на эту парочку, все уже залезли в машину и ей как назло досталось место возле этих голубков. Она села возле них, стараясь не смотреть на этот ужас. Ей было так противно. Гейтен уже спал, Калеб сосредоточенно печатал что-то в телефоне, а Ноа с Сэди о чём-то оживлённо перешёптывались, глядя в окно. Казалось, никто не видел, что прямо у них под носом сидит целующаяся парочка, которая сидеть здесь вообще не должна. Милли попыталась отвлечься от них, начала смотреть в окно. Но эти мерзкие звуки развратного поцелуя не давали ей сосредоточиться на других вещах. Да они ещё и как будто специально постоянно задевали её то руками то ногами. Милли устремила раздражительный взгляд на парочку. Вот Финн придурок. Ну как он так может? А Финн тем временем сжимал бедро блондинки с такой силой, что даже костяшки побелели. — Ай, Финни, – по-дурацки глупо прошептала девушка. — Больно. Финни? Она называет его Финни? Никто кроме Милли и Сэди не может его так называть. Что она себе позволяет? Но Финну похоже было все равно, как она его называет, потому что в следующее мгновение он схватил её за те же бёдра и усадил себе на колени. — Нет, ну мы конечно всё понимаем, – Сэди, увидев взгляд Милли, поняла, что нужно встрять. — Но вы не можете потерпеть ещё минут пять? Финн смерил рыжую раздражённым взглядом, но блондинку отпустил и та вновь перебралась с его колен на сидение. Наконец-то, в машине стало тихо. Лишь какая-то ненавязчивая мелодия из радио заполняла тишину. Водитель начал тихонько подпевать, стараясь не разбудить Гейтена. «Просто отличный день», – подумала Милли, сложив руки на груди. За что судьба её так не любит? Когда они доехали до съёмочной площадки, Милли сразу же выскочила и, не попрощавшись, побрела в трейлер. Только перед тем как войти, она оглянулась на друзей и увидела, как Финн заходит с этой блондинкой в его трейлер. При мысли о том, чем он там с ней будет заниматься её кинуло в жар. Зайдя в свой трейлер, девушка сразу побрела в душ. Она хотела смыть с себя все воспоминания о сегодняшнем дне. Эх было бы здорово, если бы так действительно можно было сделать. Встав под тёплые струи, Милли закрыла глаза. Какой поистине отвратительный сегодня день. Девушку так и переполняет горечь, только вот плакать не хочет уже. Как же она сейчас ненавидит Финна. Как он может так холодно с ней обращаться? Неужели ему настолько всё равно? Почему? Почему он всего парой слов может привести её в такое состояние, в котором она сейчас? В голове пусто, а на душе будто пожар. Хочется всё разнести, уничтожить, стереть в пыль. Но единственное, что делает Милли – заламывает пальцы от безысходности. Как же её достало это чувство беспомощности. И выпить хочется. Попахивает ванилью. Пить из-за неразделенной любви. Постояв ещё немного под душем, девушка быстро вышла, переоделась в пижаму и легла в кровать. Может, она сможет заснуть и ей станет легче. Но как только девушка закрывала глаза, в мыслях появлялся Финн с той блондинкой. Воображение рисовало такие картины, от которых замирало дыхание и пальцы сами сжимали простыни. Нет, она этого не выдержит. Милли перевернулась на другую сторону и уставилась в стену. Если бы в мире существовало отворотное зелье, она бы отдала всё что угодно, чтобы его приобрести. Потому что даже сейчас, зная, что Финн через несколько стенок от неё спит с какой то тёлкой, Милли не ненавидела его. Она его любила, чёрт возьми. Что бы он ей не сказал, что бы не сделал, она всё равно будет его любить. И за это девушка ненавидела саму себя. И Финна ненавидела, но любила. И эта амбивалентность её раздражала. Она себя раздражала. Из-за своей беспомощности. И сказать ему Милли ничего не может. Толку то. Выговорится, скажет как есть, а её выставят за дверь, унизят. Девушка посмотрела на часы. 3:17. Она уже не могла оставаться наедине с собой, поэтому взяла трубку и набрала номер Ноа. — Да? – голос сонный. — У тебя есть выпить? – вопрос в лоб. — Зачем тебе? – спросил Ноа и тут же ответил: — Ааа... понял. Подожди, сейчас посмотрю. Милли услышала как друг поднялся с кровати. Шаги. Открывает мини бар. — Есть вино. — Можно к тебе? – Милли устало потёрла переносицу. — Только без вопросов. Не хочу ни о чем разговаривать. — Хорошо, – зевнул Ноа. — Дуй сюда. Милли положила трубку и как было, в пижаме вышла на улицу. Холодный ветер пробирал до костей, развивая её футболку как пиратский флаг. Но девушка, не обращая на него особого внимания, быстро просеменила к трейлеру друга и без стука вошла. За кухонным столиком уже сидел Ноа. Возле него - два бокала почти до краев наполненные красным вином. И хоть Милли знала, что наливать больше половины бокала вина - дурной тон, ей было так плохо, что она бы с радостью пила из горла. Сев напротив друга, она взяла свой бокал и залпом осушила его на половину. Ноа лишь с жалостью посмотрел на подругу и сделал тоже самое. Похоже, его тоже что-то гложет. — У тебя проблемы? – Милли устремила взгляд на болезненное лицо парня. — Помнишь? Ты говорила без разговоров, – угрюмо ответил он. Милли опустила голову и уставилась на свои руки. По щекам заструились жгучие потоки. Она плакала тихо. Так, что Ноа даже не сразу понял, что она плачет. Только когда она подняла лицо, чтобы допить содержимое бокала, её друг, погруженный в какие-то свои мысли, сел возле нее и крепко обнял, дав выплакаться. Они просидели так, в тишине, почти до утра. Иногда Милли отстранялась от своего друга, чтобы надпить ещё вина, которое порядком уже ударило в голову. Потом обратно возвращалась в его объятия. Девушка была счастлива иметь такого друга - понимающего всё без слов, заботливого. Таких друзей у неё было очень мало. Но Ноа определённо входил в их число. И Сэди. «Всё таки было бы хорошо, если бы они были вместе», – подумалось Милли. Они созданы друг для друга. Как только рыжая этого не понимает? Мысли в голове у девушки были разные. Беспорядочно метались от одного к другому, в конце концов возвращаясь к Финну. Что он сейчас делает с той блондинкой? О чём они говорят? Говорят ли вообще? Или может они просто, по кругу, без остановки... Нет ей не надо об этом думать. Это ведь не её дело. Не её ведь, так? Но почему тогда от одного упоминания о Финне всё внутри будто насквозь прожигает. Хочется пойти и вырвать той бабе все её гладенькие волосы. А почему бы собственно и нет? Почему она должна сидеть здесь и чуть ли не выть от безысходности, а Финн там развлекается с какой-то непонятной девкой. И вообще где это видано - таскать к себе в трейлер каких то левых персон? Милли поднялась с непоколебимым желанием подпортить ему всю малину. Пусть тоже пострадает. Не от любви, так от облома. — Ты куда? – уже возле двери её словил Ноа. — Пойду прогуляюсь, – ответила Милли, не поднимая взгляда на своего друга. — Милс, – Ноа взял девушку за руку. — Ты слегка пьяная. Не натворишь ничего плохого? Чтобы потом не жалела. — Нет, всё будет в порядке, – натянутая улыбка. — Спасибо тебе, Ноа. Серьёзно. Я тебя люблю. Милс обняла своего друга и вышла на улицу. Солнце только-только начало вставать и небо окрасилось в розовато-голубой оттенок. Ощущение было, будто Милли в сказке. Всё таки, рассветы и закаты самое прекрасное, что есть в мире. На слегка шатающихся ногах девушка побрела к злосчастному трейлеру Финна. Встала возле двери. Набрала в легкие побольше воздуха. Постучала. Ох, чёрт, что же она делает? Зачем? Но всё уже. Поздно. Постучала ещё раз. За дверью послышались какие-то шорохи и через мгновенье перед ней появилась та самая блондинка. Она была, как ни странно, одетой. Что, уже собралась уходить? Вот и чудно. — Где Финн? Мне нужно с ним поговорить, – резким тоном заявила Милли. — Финни сейчас не хочет ни с кем говорить, – блондинка небрежно поправила волосы. — Он слегка устал. Милли потребовалось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы держать себя в руках. Всё таки, алкоголь давал в голову и она уже была готова разодрать лицо это напыщенной фифе. — Слушай, – Милли ткнула в девушку пальцем. — Я вроде не спрашивала хочет он говорить или нет. Я спросила где он. — Нет это ты слушай, – блондинка отмахнула палец девушки и уставилась на неё своими злобными глазищами. — Шла бы ты отсюда, пока ноги держат. Ему не до тебя. Чего ты тут мешаешь? Тут Милли не выдержала. — Так всё, – она пихнула девушку внутрь трейлера и вошла следом. — Собралась уже? Пора бы и домой ехать. Милли шарила глазами по трейлеру в поисках сумочки этой дамы, ведь отчетливо помнила что та была с ней. Увидев её на прикроватной тумбочке, Милли схватила её и направилась к выходу. — Эй ты что это делаешь?! – завизжала блондинка. — Эта сумка стоит больше тебя! — Это подделка, – хмыкнула Милли и небрежно выбросила очаровательный аксессуар на улицу. — Ты что офанарела?! – блондинка вцепилась в руку Милли мёртвой хваткой. — Я тебя сейчас... Но в этот момент из душа вышел Финн. Вот почему он не появился до сих пор. Не слышал из-за воды, наверное. — Милли, что ты тут делаешь? – от удивления у него чуть глаза на лоб не полезли. — Да вот... гостей выпроваживаю, – злобно ответила Милли, дёрнув рукой. Блондинка ослабила свою хватку и Браун, воспользовавшись этим, схватила её за ворот рубашки и с силой пихнула к выходу. Да так, что бедная девушка чуть асфальт носом не прочесала. — Милли! – крикнул Финн. — Что ты творишь? — Всё, пока, милашка, – Браун мило помахала девушке рукой. — Ещё свидимся! После этих слов она быстро закрыла за собой дверь. Блондинка даже ничего сделать не успела. Только начала посыпать Милли ругательствами, которые та плохо слышала сквозь закрытую дверь. — Милс? – Финн, кажется, слегка офигел от увиденного. — Ну что? Я помогла ей покинуть твою обитель. А то что-то долговато она у тебя задержалась. Да ты не волнуйся так, – Милли сложила руки на груди. — Она уже собиралась уходить. Походу хотела тебя, как последнего лоха кинуть. Так что ты мне ещё спасибо должен сказать. Теперь лох не ты, а она. — Бля, Милли, – Финн пересек трейлер в два шага и схватил рюкзак. На нём были только брюки, так что вряд ли он в путешествие собрался. — Стой здесь, – строго кинул он и скрылся за дверью. Милли конечно же ослушалась и подошла к окошку. Как раз их видно хорошо. Только не слышно ничего. Но открывать окно палевно будет. Финн что-то говорил той блондинке, доставая из кошелька деньги, а она колотила по его груди и кричала что-то вроде о том, что он пожалеет об этом. Потом он поднял взгляд и увидел в окне Милли. Взяв блондинку за руку, он потащил её за угол. Поняв, что подглядывать больше не за чем, девушка присела на кровать. Может, свалить пока его нет? Но так будет уж совсем некрасиво. — Заварила кашу - теперь расхлёбывай, – прошептала девушка сама себе. Она начала разглядывать трейлер Финна. В голове немного гудело от вина. Но всё же, Милли подметила, что особо ничего не поменялось. Всё та же гитара в углу, ноут на тумбочке, куртка на крючке. Тумбочка. Милли потёрла руки. Интересно, что внутри. Она понимала, что это вторжение в личную жизнь, но интерес брал верх. Она быстро подошла к тумбочке и дёрнула верхний ящик на себя. В этот момент дверь скрипнула и Милли резко обернулась. А нет, показалось. Пытаясь успокоиться, она глубоко вдохнула и взглянула на содержимое ящика. — Таак, сценарий. Это неинтересно, – шептала девушка откладывая бумаги в сторону. Дальше она увидела айпод, наушники, какие-то бумаги со стихами. Финн что, песни пишет? А бумаг этих было много. Милли пробежалась глазами по написанному и улыбнулась. Здесь он что-то писал про любовь. Что она ранит. Ох, как знакомо. Внимание Милли привлекли фотографии, лежавшие на самом дне ящика. Их было немного - штук пять. Милли взяла их в руки и начала пересматривать. На первой он с родителями стоит возле мангала. Похоже, это был пикник. Он здесь такой счастливый. На следующей фотографии он со своей группой. Они над чем-то смеются. Финн даже слегка красный. Как давно она не видела его таким улыбчивым. Как давно он так не смеялся с ней. По телу прошёл неприятный холодок. Милли обернулась но возле двери всё так же никого не было. И где его черти носят? Милли продолжила разглядывать фотографии. На третьей Финн был со своей собакой, на четвёртой с кастом «Очень странных дел». Но на пятой фотографии... Милли зажала рот рукой. Вот где она была. Девушка эту фотографию искала три месяца. А он её стырил, оказывается. На этом фото Финн сидит в обнимку с Милли на той прощальной вечеринке третьего сезона и смотрит на неё тем своим ласковым взглядом. Тогда он ещё признался всем, что любит её и Сэди их засняла на полароид. Воспоминания нахлынули на девушку, будто из-под крана. Как она заскучала за этим взглядом. Всё бы отдала, чтобы увидеть его снова. Дрожащими руками девушка засунула содержимое ящика назад, но фотографию спрятала в карман пижамных штанов. Теперь она стырит её назад. И всё равно, что Финн поймёт, что она рылась в его вещах. Девушка услышала звук открывающейся двери и резко поднялась, стараясь напустить на себя скучающий вид. Но сделать это было довольно сложно. Щёки пылали, а руки всё никак не переставали трястись. Сердце отбивало бешеный ритм. Что сейчас будет? Финн смерил девушку строгим взглядом, подошёл вплотную и, заставив вжаться в стену, поставил свои руки по обе стороны от неё, перекрывая пути к отступлению. — Ну, – спокойно начал он. — И что это такое было сейчас? Милли подумала, что он увидел, как она рылась в его ящике, но вспомнив, что минут пятнадцать назад она выгнала из трейлера его ночную шлюшку, скривилась. — А то, – она ткнула пальцем Финну в грудь. — Что сюда нельзя таскать всяких левых проституток. И своими действиями ты нарушаешь общепринятые нормы и порядок. — И где это такое написано, что сюда никого нельзя таскать? – спросил Финн сложив руки на груди. Милли очень старалась не смотреть на его обнажённый торс, но и в глаза смотреть не получалось. Устремив свой взгляд куда-то в сторону, Милли зашипела: — А это любому придурку понятно, и писать ничего не нужно. Вот скажу Дафферам и влетит тебе по первое число. — Милс, ты что пьяная? – Финн приподнял лицо девушки за подбородок и ей ничего не осталось, как посмотреть ему в глаза. — Ясно всё. Алкашка. Милли не на шутку взбесилась из-за таких слов в её адрес. Это она алкашка? А Финн тогда кто? — Я хотя бы не жигало, – недовольно фыркнула она. — Да что ты говоришь. А на крыше, что тогда было? – парень недовольно покачал головой. — На крыше мы поцеловались один раз и всё. Мы не спали. Это ты тут у нас спишь со всеми подряд. Финн сначала удивлённо поднял брови, а после подошёл в плотную к Милли и та затаила дыхание. Он был настолько близко, что её буквально чувствовала его дыхание у себя на щеке. Внизу живота сладко потянуло и девушке пришлось пару раз незаметно ущипнуть себя за ногу чтобы не упасть ему в объятия. — Если тебе так интересно... – прошептал он. Ох, до чего же жарко. — То я с ней не спал... я просто её трахнул, потому что мне так захотелось. Но спал я на полу. Господи, как противно. Как только Милли позволила ему подойти так близко. — Какой же ты омерзительный, – девушка положила руки парню на грудь и сильно надавила, пытаясь отодвинуть его от себя. Но это попытки не увенчались успехом. Он так и остался стоять в паре миллиметров от неё, обдавая прерывистым дыханием её щеку. — Неужели? Тогда почему ты меня до сих пор любишь? Что? Что он только что сказал? Голос такой насмешливый. Конечно. Он все видит. Всё знает. Издевается. И от этого еще хуже на душе становится. Милли попыталась развенчать его догадки и начала выпаливать первое, что попалось в голову, но так давно мучило душу. — Я? Люблю? Тебя? – подобие усмешки вышло на редкость удачным. — Финн, ты послушай себя. Да как тебя можно любить после того, что ты творишь? Как тебя можно любить после того, что ты говоришь? Ты об меня ноги вытираешь при каждом удобном случае, поливаешь меня грязью, за человека не держишь и ты думаешь что я тебя люблю? Нет, Финн, я тебя не люблю. «Я без тебя просто жить не могу», – шептало сознание. Но Милли упорно отбрасывала эти слова, заменяя их на другие - колкие, ядовитые, лживые. Она не ему пыталась доказать, что не любит, а себе. И попытки эти были столь же жалкие, сколь и вся её жизнь без этого парня. И Финн это видел. Видел по глазам девушки, в которых было столько боли, что казалось, сейчас затопит всю комнату. Но Милли продолжала без разбора обвинять парня во всех грехах смертных, приговаривая при этом, что терпеть его не может и что он жизнь ей портит только тем, что существует. Финн не находя лучшего решения, дабы заткнуть бедную девушку, притянул её к себе и поцеловал. Милли потеряла опору под ногами, но спустя несколько секунд резко отстранилась от парня, часто моргая. — Наконец-то заткнулась. Сама-то хоть веришь в то, что говоришь? А Милли не нашла лучшего ответа, чем влепить парню знатного леща. Он аж заскулил от боли. А после этого снова притянула к себе и поцеловала. Ну и пусть. Пусть позлорадствует. Это то, чего она так долго хотела. То, чего ждала. С утра спишет всё на то, что была пьяна. Или вообще ничего объяснять не будет. Ему ведь и так всё равно. Он даже говорить с ней не будет. А сейчас, пока он её ещё не отпихнул, нужно насладиться. Губы Финна были мягкими, сладкими, уносящими за грани реальности. Милли бы хотела, чтобы этот поцелуй длился вечно. Но в голову ударила мысль, что эти губы ещё пару часов назад целовали ту злосчастную блондинку и Милли, резко отстранившись от Финна, влепила ему ещё одного леща, только уже не такого сильного и на другую щеку. — Милли, ты вообще здравый смысл потеряла? – держась уже за вторую щеку, прошептал парень. По лицу парня видно было, что у него сейчас произойдёт мощнейший когнитивный диссонанс. Поэтому Милли, резко отпихнув его, крикнула: — Какой же ты бесчувственный чурбан, Финн Вулфард. И выбежала из трейлера, выронив попутно, ту фотографию, которую так удачно своровала. Но возвращаться уже не было смысла. Да и не хотела она смотреть на Вулфардскую самодовольную рожу. Чёрт, что же она натворила. Дура, самая настоящая дура. Так думала Милли, быстрым шагом уходя от трейлера, в котором стоял парень, сжимая в руках ту самую упавшую фотографию.