От ненависти до любви. Часть 2

Утро было пасмурным, под стать настроению Милли. Когда человек уезжает из места, в котором ему было очень хорошо, он всегда ощущает пустоту, постепенно заполняющую всё внутри. Так было и с девушкой. Она не хотела думать о предстоящих скандалах и разборках. Мысли об этом делали её ещё грустнее. Даже утренние шутки Финна не могли развеселить её. — Ну чего ты такая хмурая? – спросил парень, складывая свои вещи в рюкзак. — Мы же не расстанемся, когда вернёмся на съёмки. Милли сидела на кровати уставившись в одну точку. Её босые ступни касались холодного пола, но она совсем не переживала, что заболеет. — Знаешь, – монотонно промямлила она. — Я говорила на крыше, что нам обязательно нужно вернуться, но я так не хочу. Эти съёмки...Всё это, – девушка пожала плечами. — Всё это меня утомляет. Финн посмотрел на Милли и, отложив свои вещи, приблизился к ней, поставив свои ноги между её ног. Он взял лицо девушки в ладони, заставив тем самым поднять взгляд. — Теперь всё будет по другому, – уверенно сказал парень. — Я буду тебя веселить. — Обещаешь? – улыбнулась Милли. — Обещаю, – ответил Финн и чмокнул девушку в нос. После этого продолжил собирать свои вещи. Милли наблюдала за ним, всё ещё сидя на кровати и свесив ноги. Он был так сосредоточен, бегал глазами по комнате, проверял не забыл ли что-нибудь важное, иногда бросал мимолётный взгляд на девушку и дарил ей нежную улыбку а после снова возвращался к своим вещам. — Я забыла кое-что, – Браун подорвалась с кровати и направилась к своим джинсам. Взяв их с тумбочки, она засунула руку в карман и, пару секунду покопавшись достала оттуда фенечки, которые ей подарила Анна. — Что это? – Финн подошёл к Милс и забрал у неё эти браслетики. — Это фенечки, – Милли усмехнулась наблюдая, как Финн разглядывает изделия, совершенно не понимая, что это такое. — - Плетенные браслетики. Анна подарила их мне. Сказала, что это символ любви. Финн перевёл свой взгляд на лицо девушки. Она улыбнулась и забрала одну фенечку себе. Надев её на своё запястье, она помахала им перед лицом парня и кивнула на его руку. Он последовал примеру Милли и тоже надел браслетик. — Теперь у нас есть официальное подтверждение, что мы друг друга любим, – хмыкнул парень. — Не вздумай снимать, – пригрозила девушка, подняв указательный палец перед лицом Финна. — Ни за что на свете, – парень приложил руку к сердцу и улыбнулся. Милли смотрела на Финна и всё ещё не могла поверить, что теперь они вместе. Сказал бы ей кто-то об этом неделю назад, она бы и не поверила, а сейчас у них уже одинаковые браслетики. Девушка грустно вздохнула, опять подумав о том, как ей не хочется возвращаться. Финн подошёл к ней и, крепко прижав к себе, погладил по спине. — Если ты и дальше будешь грустить, то мне придётся тебя щекотать, – шепнул он Милли на ухо. — Ладно-ладно, – девушка упёрлась ладонями Финну в грудь. — Не буду больше грустить. Парень отстранился от неё и, взяв подбородок девушки в ладонь, оставил на её губах короткий поцелуй. — Нужно собираться, – с сожалением произнёс он. — Ага, – Милли прикрыла глаза и уткнулась носом в шею Финна. — Сейчас. Парень усмехнулся, но продолжил стоять. От такого, казалось бы, невинного движения девушки всё внутри него переворачивалось, зарождался какой-то пожар, потушить который могли лишь губы Милли. Он всегда удивлялся тому, как сильно эта девушка на него действует. Никто раньше не порождал в нём таких чувств. Может это из-за того, что Финн никого кроме Милли и не любил? Они простояли так ещё некоторое время, думая о чём-то своём, к их близости совершенно не относившимся. Первой отстранилась Милли. Сказав, что им действительно нужно собираться, она принялась натягивать на себя джинсы и приводить в порядок волосы. Теперь уже Финн наблюдал за ней, за её быстрыми движениями, за тем, как она кривила лицо, когда пыталась расчесать спутавшиеся за ночь локоны. Парень подумал, что ей, похоже действительно стало легче. Но она лишь притворялась, что всё хорошо, ведь не хотела расстраивать Финна. Ей действительно было грустно и она даже не могла полностью понять причину этой грусти. Просто внутри будто бы был какой-то комок, сжимающийся в тугой узел каждый раз, когда девушка пыталась подумать о чём-то хорошем. Собрав свои вещи, Милли уселась на кровать и зевнула. — Я всё, – сообщила она парню. — Тогда пошли, – Финн взял её за руку и потянул к выходу. Около двери Милли ещё раз посмотрела на комнату, вспомнила всё хорошее, что случилось с ней за этих два дня и, тихо вздохнув, вышла. Внизу их ждала Анна. Сегодня она была такая же грустная как и Милли. Девушке казалось, что весь мир погрустнел. Увидев ребят, она подорвалась со своего места и направилась в их сторону. — Уже уходите? – спросила старушка. — Так рано? — Нам действительно пора уходить, – Милли взяла Анну за руки и немного их сжала. — Я бы осталась тут навечно. Спасибо вам за всё. — Вы же не позавтракали, – всплеснула ладонями старушка. В её глазах появилась надежда. Она думала, что сможет задержать их у себя хоть немного дольше. — Мы правда очень спешим, – ответил Финн. Анна вздохнула и бросила на пару погрустневший взгляд. — Приезжайте ещё. Я всегда буду рада принять вас у себя. Милли улыбнулась и обняла старушку. Она понимала, что Анне здесь совсем скучно одной и она рада любым клиентам. Но что-то в её голосе заставляло девушку думать, что к ним старушка относится с особенной нежностью. Финн тоже обнял старушку, сказав, что они обязательно приедут ещё. *** Дорога назад показалась Милли очень короткой. Не зря говорят, что дорога домой всегда короче. Она старалась не думать о том, что будет с ними, когда они вернуться, но навязчивые мысли так и лезли в голову, заставляя девушку переживать всё больше и больше. Финн с ней не говорил, так как был сосредоточен на дороге, поэтому девушка не могла ни на что отвлечься. Оставалось только наблюдать за пролетающими мимо них силуэтами деревьев с немного пожелтевшей листвой. Финн тоже переживал, но из-за другого. На наказание ему было глубоко наплевать. Он не думал, что Дафферы придумают что-то стоящее, чтобы наказать их. Он переживал из-за того, что будет именно с ним, когда он вернётся. Он не хотел возвращаться даже больше, чем Милли. Парень хотел сбежать дальше, чем видят глаза. Но что он скажет ей? Что он скажет этой маленькой девушке, которая сейчас так крепко к нему прижимается, прося не лететь с такой скоростью. Он просто не мог её оставить. И сказать правду не мог, хоть она просила уже не раз. Но Финн боялся, что если Милли узнает, то не захочет с ним общаться. Поэтому он разрывался между желанием открыться ей и здравым смыслом, который твердил, что лучше, чтобы Милс оставалась в неведении. А может это и не здравый смысл был, а простая трусость. Парень не знал. Да и не хотел знать. Когда они приехали на съёмочную площадку было ещё рано. Только полвосьмого. Руки Милли немного дрожали и она принялась делать дыхательные упражнения, пытаясь себя немного успокоить. — Ты чего? – удивился Финн, увидев как девушка глубоко вдыхает и шумно выдыхает с закрытыми глазами. — Пытаюсь успокоиться, – ответила Милли и сделала глубокий вдох. — Так, всё, – парень не выдержал, подошёл к Милс и поднял её с байка. — Что они тебе сделают? – строго спросил он, посмотрев в глаза девушки. — Убьют? Зарежут? Выгонят из сериала? — Третье вполне возможно, – нервно улыбнулась Милс, отводя взгляд. Но Финн взял ей лицо в руки, заставив смотреть на него. — Они тебе ничего не сделают. Я возьму всю вину на себя. Тебе никто ничего не сделает. Почему ты такая перепуганная? — Ну какая есть, – устало пожала плечами девушка и убрала руки парня от своего лица. — Ладно, пошли. Удача сегодня была явно не на их стороне, ведь как только они зашли внутрь, то сразу же наткнулись на Дафферов. Милли, увидев взгляд братьев, начала горько жалеть, что вообще родилась. — Марш в наш кабинет, – скомандовал Мэтт, окинув ребят взглядом. Они, виновато опустив головы, послушно двинулись в сторону кабинета режиссёров. Пройдя по длинному коридору с кучей дверей они остановились возле двери с табличкой «Братья Дафферы». Войдя туда, Милли поняла, что ничего особо не изменилось с её последнего визита. Всё те же два стола из тёмного дерева, стоящие друг против друга. То же панорамное окно, те же шкафчики для книг. Милли и Финн остановились возле стола Росса и развернулись к братьям. Те стали возле двери, перекрывая пути к отступлению и, сложив руки на груди, выжидающе смотрели на подростков. Первым заговорил Мэтт. — Вы в своём уме? – спокойно спросил он. Но было в его голосе нечто такое, что заставило Милли вздрогнуть. То был голос хищника, который приближался к своей добыче, готовясь напасть. — Чем вы думали, когда совершали побег с угоном? – голос Мэтта стал громче и Милли спряталась за Финна, отчётливо понимая, что это ей никак не поможет. — Мы же оставили записки, извинились заранее перед оператором, – пожал плечами Финн. Казалось ему было совершенно плевать. — Какие к чёрту записки! – Мэтт ударил кулаком по дверному косяку. — Вулфард, это криминальная ответственность! Тебе за решётку захотелось? — Да что мы такого сделали? – искренне не понимая такой злости Мэтта спросил Финн. — Что вы сделали?! – взревел Мэтт. — Вы сбежали невесть куда, оставив нам какие-то несчастные записки, украли байк оператора, заставили нас всех переживать живы ли вы вообще и спрашиваете, что вы сделали? – на последних словах Мэтт начал приближаться к Финну. Парень взял Милли за руку, чтобы она не переживала, но девушка уже была готова расплакаться. — А ты чего прячешься? – спокойно спросил Росс. — Как сбегать у неё смелости хватило, а как отвечать за свой поступок, так прячешься за других? Не ожидал от тебя такого, Милс. Эти слова будто разбили что-то важное внутри девушки. Она почувствовала, как грудную клетку сдавило от подступающих слёз. Всё вокруг неё уже расплывалось. Но Милли не хотела показать, что слабая. Она быстро вытерла рукавом намокшие глаза и вышла встала возле Финна, не отпуская его руку. То, что сказал ей Росс, болью отзывалось в груди. Неужели он считает её безответственной? Милли подумала, что, наверное, он прав. Их поступок был крайне безответственным и они заслужили эти слова, но легче всё равно не становилось. — Вы правы, – твёрдо произнесла девушка. — Я безответственная. Я понимаю, что мы налажали и заслуживаем наказания... — Я не согласен, – перебил её Финн. — Да, мы сбежали. Да, мы угнали байк. Вообще, это всё была моя идея. Милли тут не при чём, – парень на мгновение замолчал, не уверенный стоит ли продолжать. — Но вспомните себя в наши годы. Разве вы не совершали безумных поступков? Никогда не сбегали? Никогда не шли против правил? В комнате залегло молчание. — Я считаю, что мы ничего такого не сделали. Мы никому не помешали. Съёмки не прерывались, ведь мы уехали на выходных. Байк мы вернули в целости и сохранности. Если бы мы всех предупредили заранее, то остальные захотели бы поехать с нами, а мы хотели побыть наедине. Это ведь не запрещается. И мы написали когда вернёмся и извинились. Так в чём проблема? — Проблема в том, Финн, – со злостью ответил Мэтт. — Что ты строишь из себя умного, серьёзного и взрослого парня, но на деле ты просто маленький мальчишка, который хочет что-то доказать этому миру. Ты ничего никому не докажешь, смирись с этим. Теперь идите прочь, не хочу вас видеть. — Но, – Вулфард поднял руку, чтобы возразить. — Никаких «но», – перебил его Мэтт. — Уходите. И если ещё раз такое сделаете, я вас оштрафую. Подростки кивнули и двинулись к выходу, опустив голову. Милли переполняло чувство обиды. Девушка понимала, что они с Финном поступили неправильно, но она не ожидала таких слов в свой адрес. Это действительно её задело. Выйдя из кабинета Дафферов, она прислонилась лбом к стене и тяжко вздохнула. — Ну чего ты? – Финн взял её за плечо. — Всё ведь прошло не так уж и плохо. — Ага, – иронично процедила Милли. — Они только сказали как в нас разочаровались. — Не в нас, а в тебе, – хмыкнул парень, довольно поздно поняв, какую глупость он сказал. — То есть… Девушка бросила на него полный презрения взгляд и двинулась к выходу из павильона. — Ты куда?! – крикнул ей вслед Вулфард. — В трейлер. Милли быстро вышла на улицу, стараясь не вслушиваться в то, что кричал ей Финн. Кажется, он извинялся. Но Милли не хотела этого слышать. Ей нужна была его поддержка, ведь она ощущала себя очень плохо. Ей хотелось лечь на кровать, включить какую-то романтичную комедию и есть шоколадное мороженое из ведра. А он, вместо того, чтобы успокоить её, сделал ещё хуже. И хотя Милли понимала, что он тоже живой человек и он целое утро пытался её успокоить, она всё равно чувствовала себя подавленной. Войдя в свой трейлер девушка на минуту замерла, оглядывая помещение. Удостоверившись, что ничего не изменилось, Милли с разбегу плюхнулась на кровать, зарывшись лицом в подушки. Постепенно гадкое чувство в её душе проходило и она даже нашла оправдание Россу. Он, скорее всего, был очень зол и не думал о том, что говорит. Ведь она всегда так старалась, чтобы быть лучшей. Всегда учила все реплики. Никогда не опаздывала на съёмки. У неё почти не было неудачных дублей. Неужели один неверный поступок смог перечеркнуть все её успехи? Неужели можно разочароваться в человеке, потому что он один раз сделал так, как хотел он. Размышляя об этом, Милли медленно выбралась из своей кровати и потопала к мини-бару. Там она нашла слегка потемневший банан и йогурт. Съев найденный, завтрак и немного погоревав о том, что в её трейлере нет кофеварки, Милли подошла к тумбочке, на которой лежал её выключенный телефон. Взяв его в руки, девушка нажала на кнопку включения. Она ожидала увидеть там сто пропущенных от матери и столько же от того незнакомого номера, который звонил ей на днях. Но вместо этого девушка увидела лишь несколько пропущенных от Сэди и один пропущенный звонок от мамы. Девушка не задумываясь набрала номер своей родительницы, не думая о том, что ей скажет. — Привет, доченька, – послышался в трубке взволнованный голос матери. — Ты как? Я звонила тебе вчера, а ты трубку не брала. — Да, да, всё хорошо, – ответила Милс, приложив руку ко лбу. Она всегда делала так, когда врала по телефону. — Просто...мы устраивали день без телефонов и остальных средств связи. Девушка чувствовала жар, расползающийся по всему телу. Она почти не врала маме, поэтому говорить неправду сейчас было очень сложно. Но так для неё будет лучше. Матери незачем волноваться, тем более, если сейчас действительно всё нормально. — Ну, хорошо, что всё хорошо, – вздохнула мать. — Как продвигаются съёмки? Поговорив немного с мамой и рассказав ей о съёмках, девушка пошла в павильон. Погода на улице немного улучшилась и из-за облаков уже показывались лучи солнца. Но мысли Милли не покидали те слова Росса. Она не могла понять, почему так зацикливается на этом. Ведь это же просто слова. Почему они так много значат для неё? Может потому, что девушка уважала Росса и все его слова воспринимала очень близко к сердцу или может она настолько привыкла быть любимицей, что не ожидала таких слов от человека, который постоянно её хвалил? В добавку к этому, в душе засело мерзкое чувство вины перед матерью, за то, что она так нагло ей соврала. Но она не могла поступить иначе. Она не хотела, чтобы мама переживала за её безопасность. Также она не хотела, чтобы мать плохо думала о Финне. Так что, держать всё в тайне было для неё лучшим вариантом. Войдя в павильон, девушка направилась в гримёрку. — Милли? – послышался за спиной голос Дэвида. Девушка медленно развернулась, мысленно предвкушая ещё один скандал. Если ещё и Дэвид скажет ей, как он в неё разочаровался, то девушка просто не выдержит. Мужчина медленно подошёл к ней. В его глазах читалось смятение, будто он не знал что делать: наорать или помиловать. Увидев угрюмое лицо девушки, мужчина решил помиловать. Он крепко прижал её к себе, приговаривая при этом, что всё нормально и что ничего страшного она не сделала. Это немного успокоило Милли и она обняла Харбора в ответ. — Пойдём в мою гримёрку? – спросил Дэвид. — А у тебя есть горячий шоколад? – девушка подняла на него полные надежды глаза. — Конечно, – хмыкнул мужчина. Милли улыбнулась и, отстранившись от Дэвида, двинулась к его гримёрке. Войдя туда, девушка присела на небольшое кресло, стоявшее возле туалетного столика. Мужчина включил электрический чайник, стоявший на этом самом столике и сел на стул напротив Милс. В комнате залегло молчание. Милли уставилась на свои руки, лишь бы не смотреть на лицо её «съёмочного отца». Она не знала, что ему сказать. Да и не хотела ничего говорить. Но девушка знала, что он обязательно начнёт расспрашивать. — Знатно вы нас, конечно, напугали, – с ноткой укора произнёс мужчина. Милли с силой зажмурила глаза, не зная, что ответить. Дэвид молчал, ожидая пока девушка что-нибудь скажет. — Извини, – пробубнила Милли, не поднимая головы. — Да я не обижаюсь, – ответил Мужчина. — Просто все очень за вас переживали. Мало ли что с вами случится. Судьба нашего сериала зависит от нас. — Конечно, – хмыкнула девушка. — Вы переживали не за нас, а за судьбу вашего сериала. — Я переживал за тебя. — Правда? – Милс подняла взгляд. — Конечно, – улыбнулся Дэвид. — Уехали с Финном. Мало ли что ему там вздумается с тобой делать. — Господи, – Милли поднялась с кресла, намереваясь покинуть гримёрку, но съёмочный отец схватил её за руку. — Да я шучу, – виновато произнёс он. Милли смерила его прищуренным взглядом и вернулась на своё место. — Ты же понимаешь, что вы поступили крайне безрассудно, – начал Дэвид. — Да сколько уже можно, – не выдержала девушка. — Кто ещё мне сегодня это скажет? Или это главное задание дня: сказать Милли какая она безрассудная? Я и так поняла. — Милли, я вовсе не хочу тебя обидеть, – Дэвид поднял руки в знак примирения. — Просто ваш поступок очень всех встревожил. — Я уже извинилась, – пожала плечами девушка, смотря в сторону. — Тут не в извинениях дело. Тут дело в том, что вы не понимаете какие могут быть последствия у ваших необдуманных решений. — И какие же могут быть последствия? — Разные, Милли, – сурово ответил Дэвид. — Оператор мог подать бы на вас в суд. Было бы круто, если бы во всех новостях говорили о семнадцатилетней актрисе с судимостью? Милли молчала. Она понимала, что мужчина прав, но не могла этого признать. Ей было хорошо с Финном и если бы он ещё раз предложил устроить побег с угоном, девушка без раздумий согласилась бы. — Наверное, нет, – спустя несколько минут молчания ответила Милс. Дэвид молча кивнул и поднялся со своего стула. Он подошёл к закипевшему чайнику и принялся делать горячий шоколад. Милли всё это время тихо сидела уставившись на свои кроссовки. Она даже заметила одну царапину на левом и подумала о том, какая она неуклюжая. — Ты хотя бы довольна своими выходными? – спросил мужчина, ставя на кофейный столик перед девушкой чашку с дымящейся жидкостью. — Да, – Милли взяла напиток в руки и, немного подув на него, сделала глоток. — У меня ещё никогда не было таких отменных выходных. — Хоть что-то хорошее, – Дэвид отпил немного из своей чашки. — Расскажешь что-нибудь? — Да там нечего рассказывать. Просто мы много говорили, общались, узнали друг друга лучше. И да, – девушка выдержала паузу. — Мы теперь вместе. Она помахала своей правой рукой перед лицом съёмочного отца, показывая фенечку. — Это ваши обручальные кольца? – усмехнулся мужчина. — Вроде того, – заулыбалась Милли. Девушка рассказала Дэвиду ещё немного о их побеге, о Анне, о пикниках. Мужчина внимательно слушал, иногда перебивая и вставляя свои реплики. Когда Милли всё рассказала, Харбор её отпустил и она направилась в свою гримёрку, чтобы подготовиться к съёмкам. *** Съёмки проходили очень скучно. У Милли почти не было сцен и она всё время сидела на диванчике около двери, попивая ромашковый чай. На неё никто не обращал внимания, что просто выводило девушку из себя. Когда она пыталась с кем-то заговорить, мимо неё просто проходили, делая вид, будто она не человек, а предмет декора. Даже Сэди не смотрела на свою подругу. Да что там Сэди, даже Ноа игнорировал девушку. Она не могла понять, почему они так сильно обижены? Ведь девушка не сделала ничего такого, что могло бы им навредить. И это чувство ненужности буквально заполняло Милли изнутри, делая её ещё грустней. Она чувствовала этот комок в горле, когда вот-вот заплачешь. Хотя плакать совсем не хотелось. Она хотела только одного: чтобы с ней заговорил хоть кто-нибудь. Финн был не в лучшем положении. Хоть у него и было пару сцен с ребятами, как только заканчивались съёмки, они просто отходили от него, оставляя стоять в одиночестве посреди площадки. В те моменты он бросал расстроенный взгляд на Милли и она, как бы он её не расстроил, отвечала ему взаимностью. Ведь понимала, какого это, когда от тебя все отворачиваются. Это действительно больно. Девушка была рада, что Дафферы не придумали им никакого наказания, но, похоже, её радость была преждевременна. Ведь такое поведение её друзей было хуже, чем наказание. После съёмок Милли направилась в столовую. У неё был очень скудный завтрак, а обеда и вовсе не было. Её желудок будто свернулся в тугой комок и девушка чувствовала острую потребность чем-то его заполнить. Возле двери, ведущей в столовую, кто-то схватил Милли за руку. Она обернулась и увидела перед собой уже до боли знакомую кучерявую голову. Финн прижал девушку к стене и впился в её губы. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Постепенно эта лёгкая дрожь превращалась в жар, расползающийся по всему телу. Руки парня обвили талию девушки. Милли же зарылась руками в волосы Финна и углубила поцелуй. Она вдруг поняла, что это то, чего ей не хватало целый день. Сразу стало лучше. Все проблемы улетели на второй план, стали незначительными. Весь мир будто сошёлся на губах парня. Спустя пару минут, Финн оторвался от девушки. Он, тяжело дыша, посмотрел ей в глаза и прислонился своим лбом ко лбу Милли. — Я скучал, – прерывисто сообщил он. — Я тоже, – Милли закусила губу от воспоминаний минутной давности. Жар внутри неё даже не собирался потухать и ей пришлось подумать о чём-то совершенно её не привлекающем, чтобы успокоиться. — Мне грустно, – тихо сказала девушка. — Все нас игнорируют. Это невыносимо. — Я понимаю, – ответил Финн. — Если честно, я в шоке. Не ожидал такого от наших друзей. — Сегодня прямо день неожиданностей, – хмыкнула Милс. — Все ожидают чего-то от остальных, а остальные не соответствуют ничьим ожиданиям. — Ты так расстроилась из-за слов Росса? – Финн отстранился от девушки и взглянул на её помрачневшее лицо. — Ну... скорее всего они все правы. Наш поступок был...неправильным. — Послушай, Милс, – парень взял лицо девушки в руки. — Разве ты считала наши поступки неправильными, когда мы были на крыше или может быть возле озера? Разве мы делали, что-то неправильно? Неужели это неправильно – чувствовать себя хорошо, быть счастливой? Милли молчала. — Ведь тебе было хорошо, – продолжил Финн. — И мне тоже. Так почему мы должны менять своё мнение только потому, что кому-то не понравились наши действия? — Но мы ведь угнали байк. — Я говорил с тем оператором. Он совсем не злится. Мне кажется, ему вообще всё равно. Просто Дафферы раздули скандал и всё. — Но они переживали за нас, – не успокаивалась Милли. — А кто их просил переживать? Переживание – это самая бесполезная эмоция. Если с нами должно было что-нибудь случиться, оно случилось бы и на съёмочной площадке, – Финн погладил Милли по волосам. — Мы же сказали, что с нами всё будет в порядке. Так что это был их выбор – переживать. — Они злятся. — Пусть злятся, всё равно ведь успокоятся потом. — Ладно, – вздохнула Милли. — Может, ты и прав. — Я всегда прав, – ухмыльнулся Финн. — Ладно, пошли в столовую. Парень взял девушку за руку и открыл дверь. Войдя туда, Милли замерла. Там были все их друзья. Они о чём-то говорили, бросая косые взгляды на пару. — О чём болтаете? – Милс предприняла попытку начать разговор. Никто не отреагировал на её вопрос. Все просто продолжали болтать о чём-то своём. Девушка бросила поникший взгляд на Финна и подошла к холодильнику. Достала оттуда еду, подогрела её в микроволновке, чувствуя на себе взгляды ребят. Финн всё это время стоял возле двери. Он сверлил взглядом остальных присутствующих, будто пытаясь что-то понять. — Почему вы нас игнорируете? – спросил он. Но его вопрос, так же как и вопрос Милли, остался без ответа. Тогда парень подошёл к столу и сел на свободное место. Все тотчас перестали говорить, погружая комнату в напряженную тишину. — Милли, садись возле меня, – скомандовал Финн. Девушка достала еду из микроволновки и исполнила просьбу Финна. Справа от неё сидела Сэди, прикрывая лицо рукой. Милли не решалась заговорить, пока полностью не опустошила свою тарелку. Чувство сытости придало ей немного храбрости. — Сэди, – девушка коснулась плеча подруги. — Как выходные прошли? Рыжая медленно развернулась лицом к Милли. В её глазах читался неподдельный гнев. — Как выходные прошли? – тихо переспросила Сэди. — Отлично. Все выходные на нас орали будто это мы виноваты в том, что вы сбежали. Нам вычитывали лекции и угрожали ввести комендантский час. Из-за вас! Так что да, это были отличные выходные! – голос девушки сорвался на крик. — Конечно, с вашими не сравнится. А как ты выходные провела, Милли? Надеюсь, хорошо. Ведь не зря же мы тут все получали. — Прости, – тихо ответила девушка. — Прости? – иронично переспросила рыжеволосая. — Милли, чем вы думали? Вы хоть понимаете, как безрассудно вы поступили? Милли усмехнулась. У неё появилось чувство, что весь каст должен был выучить какие-то реплики, которые заставили бы её и Финна ощущать вину, но сценаристы по-ошибке выдали всем одинаковые слова. — Тебе смешно? – Сэди ударила ладонью по столу. — Нет, – серьёзно ответила Браун. — Просто ты уже третий человек, который мне об этом говорит. — И она права, – вставил Ноа. — Вы заставили всех нас волноваться. Мы же переживаем. Могли хотя бы сказать, куда сбегаете. — Ну простите нас, – взмолилась Милли. — Господи, да за что ты извиняешься? – не выдержал Финн. — Что мы такого сделали, мать вашу? Он поднялся из-за стола и вышел из столовой, громко хлопнув дверью. Его переполняла злость. Она пробиралась до костей, заставляла шумно дышать. Он не видел в своих поступках ни капли вины, но все упорно пытались доказать ему обратное, будто он не на выходные сбежал, а человека убил. Даже Милли постоянно перед всеми извинялась, что просто выводило парня из себя. Он не мог понять, почему всем так нравится его осуждать. Они никогда не поставят себя на его место, не попытаются понять почему он это сделал. Ведь на то были более весомые причины, чем просто желание хорошо провести время. Конечно, это желание тоже присутствовало, но оно было не главным. Он просто хотел, чтобы Милли побыла в безопасности, вдали от нервов и страхов. Но людям проще взвалить всю вину на, по сути, невинных людей и рассказывать какие они плохие. Финн вышел из павильона и прищурился от ярких лучей солнца, падающих ему на лицо. Он прислонился к стене и полез в карман за сигаретами. Ему нужно было успокоиться. А сигареты расслабляли его нервную систему лучше всего. Он, конечно же, понимал, что это уже зависимость и что ему лучше начать бороться с этим желанием, но сейчас не был намерен этого делать. Финн был намерен прикурить свою сигарету, вдохнуть горький дым и перестать думать о раздражающих его вещах хотя бы на минуту. Но все его намерения были прерваны, когда он кинул взгляд на свой трейлер. То, что он там увидел, заставило его быстрым шагом направиться в свою обитель, оглядываясь по сторонам и проверяя, есть ли кто-нибудь на улице. Возле его трейлера стоял чёрный внедорожник, принадлежавший Вильяму – тому стройному темноволосому парню, что приезжал к нему со Стивом. Ворвавшись в свой трейлер, Финн застыл на месте. Главным образом из-за того, что внутри было так много дыма, что парень не мог ничего разглядеть. Он начал махать руками, чтобы развеять этот дымный туман. Спустя несколько секунд Финн увидел Вильяма, сидящего на его кровати и курившего сигару. Он, как всегда, выглядел безупречно. Строгий серый костюм, уложенные густые волосы, гладко выбритое лицо – всё в нём говорило о его величии. — О, Финн, – спокойным голосом произнёс мужчина. — Рад тебя снова видеть. — Какого чёрта, Вильям? – прошипел Вулфард. — Мы же договорились, что вы будете приезжать только ночью. — Этот уговор действовал до тех пор, пока ты не сбежал со своей подружкой. Финн опешил. Он не знал, что ответить, ведь если соврёт, то будет только хуже. Вильям устремил на него строгий взгляд. — Ты же знаешь, что я тебя очень люблю. И я очень лоялен к тебе. Но таких выходок не потерплю. Финн уставился в пол, пытаясь, как маленький мальчишка, собраться с силами, чтобы ответить мужчине. — У меня было для тебя ещё задание, – Вильям встал с кровати и поставил сигару в пепельницу, стоявшую на тумбочке. — Но босс узнал. — Что узнал? – глаза парня расширились. — Что я даю тебе задания, чтобы помочь с уплатой долга. Он разозлился и запретил это делать. Финн вздохнул и закрыл лицо руками. Он чувствовал как всепоглощающая пустота медленно расползается по всем его внутренностям, душит его. — И ещё, – парень почувствовал руку Вильяма у себя на плече. — Он сократил уплату долга до одного месяца. — Как? – Финн поднял обречённый взгляд на мужчину. — Вильям, что мне теперь делать? — Я не знаю, – вздохнул тот. — Ты можешь попробовать убежать, вот только у них очень много рычагов давления. Начиная от твоей семьи и заканчивая твоей девушкой. Именно твоей девушкой они и собираются тебя шантажировать. — В каком смысле? — Босс сказал, если ты не выплатишь долг в течении месяца, то они заберут Милли. — Куда? — У них есть много мест, где её можно пристроить. — Но почему она? – прошептал Вулфард. — Она дорога тебе. А ты знаешь закон босса. Если не возьмёт деньгами, то заберёт у тебя самое дорогое. Глаза Финна застелила пелена. Он на ощупь добрался до кровати и присел, не чувствуя под ногами опоры. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно. И самое главное – не за себя. Он попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но лёгкие будто сдавило железным прутом. Каждая попытка привести дыхание в норму отзывалась адской болью в грудной клетке. Финну показалось, что у него начинается паническая атака. Вильям подбежал к нему и начал что-то спрашивать, но Вулфард не слышал его слов. Они доносились до него словно через преграду. Единственное, что было у него на уме – это Милли. Как же он налажал. Зачем подвёрг её такой опасности? Нужно было сдерживать себя, держаться от неё подальше. Теперь его любимой придётся расплачиваться за его ошибки. Нет. Финн этого не допустит. — Вильям, – кудрявый схватил парня за руку. — Я отдам долг, скажи ему, что отдам. Только, – глаза парня были будто у сумасшедшего. Он не мог поверить, что всё это происходит с ним. И в этом только его вина. — Только пускай не трогает Милли. Пожалуйста. Прошу тебя. Мужчина обнял Финна и принялся гладить его по голове, укачивая парня из стороны в сторону. — Тише-тише, всё хорошо, – спокойно шептал он. — Всё будет хорошо. У тебя есть ещё месяц. Ты найдёшь выход. Спустя несколько минут Вильям покинул трейлер Финна. Перед этим он дал ему его последнее задание и пожелал удачи. Выходя из комнаты парня, мужчина увидел его девушку, застывшую возле входа в павильон. Он приветливо махнул ей рукой и сел в свой бронированный автомобиль. Включил свою любимую станцию радио, повернул ключ зажигания и, бросив последний взгляд на трейлер Финна, выехал из парковки.