dieser charmante mann.

Томные, смазанные и тягучие взгляды, что они бросали на друг друга нельзя было назвать чем - то грязным. Это не было животное желание, скорее тяга, живой интерес. Смотришь и понимаешь, что у вас есть что - то общее, что - то цепляет и не дает пройти мимо. Но вы слишком трусливы чтобы сделать это. Казалось, из этого замкнутого круга не выйти, его не разорвать. Но Тэхен решил иначе, просто подойдя ближе, преодолев расстояние. Подарив свою ослепительную улыбку и тот дружелюбный тон, что осел в голове Мина и... просто не выходит. Звучит гребаным набатом. Одна встреча, один короткий разговор. Или, не совсем короткий. Но кто знал, что так выйдет. Кто знал, что после этого, Юнги, закрывшись в своей небольшой квартире, будет с упоением разговаривать с некогда бывшим незнакомцем, вспоминать легкие касания его рук и один кроткий детский поцелуй по пьяне. Одну багровую отметину, глядя на которую, кажется, можно рассмеяться и задаться вопросом "зачем и как?". И Ким и сам не знал, что уж говорить о Юне. - Это ведь не выльется во что - то серьезное? - Не думаю. И Мин, честно, верил в это. Верил так сильно, что забыл, что не состоит изо льда, что имеет бьющееся сердце, то и дело обливающееся кровью, если дело касается Кима. Просто идиот. Сначала не мог оторваться от младшего, готовый разговаривать с ним сутками. Потом игнорировал, отвечая слишком односложно, без присущих ранее красок, даже как - то холодно и отчужденно. А потом снова. В омут и с головой. Отвратительно, - вот как характеризует все это Юнги, не готовый столкнуться с реальностью лицом к лицу. Слишком тяжело, слишком больно. Оно опаляет кожу леденящим страхом, но после, тут же, будто извиняясь, окунает прямо головой в чан с чем - то теплым, приятным и пахнущим ирисками. К слову, Юнги терпеть не может сладкое. Тэхен - как что - то светлое, вечно оптимистичное и нежное. Веселое и зовущее совсем по - дурацки "любовь моя". И без разницы, что начал это все Юн, что ему просто было скучно, а Ким весь из себя такой.... такой. С ним все получается как - то слишком неожиданно, наплевав на то, что старший игнорировал чувства парня на протяжении десяти месяцев. Одно случайное "давай попробуем" вброшенное совершенно не в тему, просто мимоходом, и Тэ тает, убеждая в том, что он не подведет, что Юнги не придется жалеть. И он не жалеет. Правда доверяет. Потому что любит, но так боится этого. Сколько могло произойти ссор из - за глупости и нерешительности Мина, из - за вечного: - Ты бы знал, как я тебя, блять, ненавижу. И чувства эти все, и отношения, и поведение твое. Лезешь, говоришь, как любишь, как хочешь поскорее увидеть. Хочу ли этого я? У блондина взгляд испуганный, он сжимает длинными пальцами края своей футболки и, правда, не знает как реагировать на это все. Он невероятно устал, готовый свалиться прямо сейчас, не чувствуя конечностей и себя, как личности. Постоянно поддерживающий Мина, постоянно отдающий всего себя, постоянно, постоянно... так много этого "постоянно". Потому что Тэхен другой: искренний, верящий, любящий. Ждет, затаив дыхание, не говоря ни слова, надеясь на продолжение. И если бы тот оставил все как есть, кажется, Ким бы ему врезал. - Ненавижу, что так сильно люблю тебя. Это так... отвратительно. Весь запал сходит на нет, стоит только шатену заглянуть в глаза напротив и понять, насколько сильно он все - таки вляпался, насколько сильно он ненавидит все это. В частности себя. Он не заслужил Тэхена, просто недостоин. Вечно холодный и не реагирующий ни на что. Игнорирующий тихое "я люблю тебя", что блондин так любит говорить перед сном, и поцелуи украдкой. Колени у Кима крайне удобные, а то, как он реагирует, стоит только уткнуться Юну холодным носом в распаренную после душа кожу на шее, бесценно. Мину страшно, он чертовски боится своих чувств, потому что не должен был начинать все это. Но почему это кажется настолько правильным? Потому что сердце так сильно бьется, а короткие, буквально на днях постриженные ногти, то и дело цепляются за чужую одежду, заставляя прильнуть ближе. Тэхен ничего не говорит. Лишь обнимает парня поперек талии и успокаивающе целует его в висок, раскачивая в своих объятьях, скрывая совсем легкую улыбку. Эти отношения такие сладостно - болезненные, постоянно готовые дать оплеуху, но после нежно зализывающие раны. Будь воля Мина, он бы лично осыпал это прелестное, столь красивое лицо драгоценными камнями, желая перекрыть ссадины от своих же ладоней, но ему так нравилась общая картина... Так нравился сам Тэхен и его следы на нем. И Юн старается, сгружая ладонь с силой, кусается, цепляется, чуть ли не плачет от того, насколько ему нравится это, насколько сильно он одержим лишь одним человеком, как боится отпускать, но боится сказать, совершенно не так показывая свою привязанность. Боится, потому что в голове отчетливая картина, заставляющая забиться в угол и судорожно вздыхать. Потому что вот - вот заплачет, потому что страшно и неизведанно, потому что загадывать нельзя. Потому что в голове уже слышен треск занавесок и старого подоконника, гул ветра и шум дождя, и много, слишком много бьющегося стекла. Мина трясет от одной мысли, он знает, что Тэхен объяснит спокойно, скажет настолько обыденно, будто они каждый день рассуждают о том, насколько сильно ему теперь отвратителен шатен. Юнги пугает это в нем. Потому что он привык слышать "люблю", "дорогой", "любовь моя". Он и сам готов кучу раз написать, как сильно любит Кима, какой он сладкий, да и ведет себя как придурок, но... Снова страх. Чего - непонятно. Юн никогда не плачет на людях, но сейчас, закрыв голову руками, ревет навзрыд и настолько истошно, будто пытаясь совсем избавиться от этого и заверить самого себя в том, что он не делает этого, что не показывает себя такого. Потому что у Тэхена в ногах, прижимаясь щекой к чужому плечу, потому что уязвимый. Потому что страшно, что отберут, страшно отпускать блондина, так боязно от мысли, что больше не увидит. А в голове тем временем вчерашний вечер. Пьяные поцелуи в самом конце зала и глупый смех, столько спокойствия в одной градусной бутылке и губах, что слегка касаются шеи. Рвано брошенное: - Без следов, ты ведь помнишь? И сердце ноет, да, кажется, кружится голова совершенно не от вина. Хочется чувствовать, хочется видеть частичку Тэхена на себе, хоть какое - то подтверждение его действий, но... нельзя. Еще одна капля, стекающая с губ напротив, столь манящих и горячо любимых самим Юном, и этим бы все не закончилось. Потому что можно, потому что совершенно не трезво и контролер со станции сошел. Никто не видит и шатен наконец может успокоиться, может просто делать то, что хочется, но... Конечно же он этого не делает. Мин позволяет касаться себя:забираться руками под одежду, прижиматься губами к шее и совсем незаметным ключицам. Вздыхает на это совершенно тихо, как - то приглушенно, но ничуть не стыдливо. Потому что Тэхен. С ним все хорошо, с ним невероятно приятно и еще более желанно. И даже если опустить тот факт, что шатен не разрешает прикасаться к себе никому, то все равно можно будет заметить, как много Киму можно. Потому что: - Тебе можно, я же говорил, что не против.