И снова в бой

      Сэм сидел в кресле, устало вытянув ноги. Все тело болело, но он не собирался менять положение, потому что теперь ничего не имело значения. Он устал, но не мог спать. Мэри уже не раз приходила и уговаривала его идти поспать, но он не двигался с места. И она уходила, качая головой. Он не мог, просто не мог уйти.       Глаза защипало, будто в них насыпали песка, и по щекам покатились слезы. Сэм сердито смахнул прозрачные капли с небритой щеки, и откинулся на спинку неудобного стула.       Прошла почти неделя с того момента как они изгнали Михаила из Дина. Почти неделя, как Дин ударил себя клинком, чтобы спасти младшего брата. Почти неделя, как сердце Сэма стучит через раз.       Охотник устало потер руками лицо, стараясь прогнать усталость. Он сидит тут уже пять дней, и если бы Мэри или кто-нибудь из переселенцев не приносил ему поесть, Сэм бы давно загнулся от истощения. И хотя он не чувствовал голода, все равно старался съесть хоть пару кусков, зная, что ему понадобятся силы. Мэри каждый вечер гоняла его в душ, приговаривая, что от него несет, как от помойки. И Сэм шел наскоро ополоснуться, чтобы снова занять свой пост.       Судорожно втянув воздух в легкие, Сэм положил голову на подушку, рядом с головой брата, слушая его дыхание.       — Дин, давай. Ты должен очнуться, старик, — прошептал он. –Ты нужен мне.       Сейчас Сэм прекрасно понимал чувства своего брата, когда Дин сидел у койки Сэма после того, как они пытались запечатать ад. Тогда Дин согласился бы на что угодно, чтобы спасти Сэму жизнь. Теперь Сэм хотел, чтобы его брат пришел в себя, но не мог поступить так же, как Дин. Потому что именно архангел был виновен в состоянии его старшего брата.       — Как он? — спросил тихий голос от двери.       Сэм перевел взгляд на Каса. Вид у ангела был потрепанный: плащ косо висел на плечах, галстук торчал из кармана, рубашка была помята. Он вернулся два дня назад из вынужденного полета куда-то к черту на кулички, куда закинула его Ровена своим заклинанием. И за эти два дня Кас частенько приходил к Дину. Он бы и стоял здесь как истукан, но не хотел мешать Сэму.       — Без изменений, — пробормотал Сэм. — может ты снова попробуешь его вылечить?       — Я говорил тебе, Сэм, я не могу вылечить рану нанесенную архангельским клинком, — сокрушенно покачал головой Кас.       — Но ты уверен, что он поправится? У него отказывало сердце три дня назад.       — Он идет на поправку, Сэм, — успокоил младшего Винчестера ангел.       — Тогда почему он не приходит в себя?       — Он устал. Ему надо отдохнуть, Сэм. Его душа боролась с Михаилом на протяжении месяцев, дай ему время. Как только он почувствует себя в безопасности, он проснется.       Сэм отвернулся от ангела, снова склонив голову на подушку брата. Положив руку на запястье Дина, он начал медленно гладить ладонь старшего брата, пытаясь этим показать Дину, что он рядом. Они всегда чувствовали друг друга, когда спали или были без сознания. Они инстинктивно всегда знали, что брат рядом.       Слеза медленно капнула на подушку, и Сэм не стал ее останавливать.       — Проснись, старший брат, — прошептал он на ухо Дину.       Сэм знал, что Дин многое может, он был лучшим из охотников, каких Сэм знал. Он не раз обманывал смерть. Черт, он даже ее убил. Но всему есть предел. И Сэм боялся, что Дин достиг своего.       Он вспомнил события того дня. Он так испугался тогда, что просто оцепенел. Но вспомнил кое что еще, и это дало ему надежду. Основной инстинкт Дина — защита младшего брата. Поэтому он снова наклонился к Дину.       — Ты нужен мне, Дин. Без тебя я не справлюсь.                            …Сумка упала рядом с Сэмом, и Ровена сказала строгим голосом, вырывая его из оцепенения:       — Не стой столбом, Сэм!       Винчестер тупо глянул на сумку и его словно током ударило. Не выпуская Дина из рук, от потянулся к сумке и достал аптечку. Выхватив шприц, он расстегнул рубашку Дина и вколол ему адреналин, пытаясь снова запустить сердце брата. Мэри продолжала прижимать ткань к ране, чтобы остановить кровь.       Прошло несколько секунд, которые Сэму показались вечностью, после чего он наклонился и дрожащей рукой нащупал артерию на шее Дина. Но пульса не было. Осторожно положив брата на пол, он начал делать ему массаж сердца, чтобы запустить этот важный орган, потому что сердце у Сэма тоже почти остановилось.       — Давай же. Давай, Дин! — говорил он, вдыхая воздух в легкие брата, — Ты не можешь так со мной поступить!       Краем глаза он видел, как поднимается и опадает грудь Дина, когда он вдыхал в него воздух, но брат отказывался делать вдохи самостоятельно. Сэм снова надавил на его грудь, заставляя сердце гнать кровь по организму.       — Дыши, Дин! Я не смогу без тебя.       После нескольких минут он услышал долгожданный звук. Он был таким тихим, но Сэм все равно его услышал. Дин дышал. Тихо, медленно, но дышал.       Слезы полились из глаз Сэма и нагнувшись, он прижал к себе брата, сотрясаясь от рыданий. Он не обращал внимания на то, что они не одни, он вообще ни на что не обращал внимания. Сейчас для него существовал только Дин.       — Сэм, нам надо ехать, — тихо сказала Мэри. Она сама плакала, но пыталась мыслить трезво.       — Мы оборудовали в бункере медпункт, — сказал Бобби. — ваш ангел достал все необходимое, а Рут и Карл первоклассные врачи. Карл хирург, он подлатает Дина.       — Ты прав. Сейчас нам не стоит светится в больнице, — согласилась Мэри.       Они аккуратно перенесли Дина в Импалу, и Сэм устроился на заднем сидении вместе с Мэри, держа на руках брата. Бобби сел за руль, а Ровена устроилась на пассажирском сидении.       Вся поездка смазалась для Сэма в одно непонятное пятно. Он не помнил, как они приехали, не помнил, как доставили Дина к врачу. Он только осознавал, что рука Дина выскальзывает из его ладони, что у него снова забирают брата. Полу и Стэну пришлось его скрутить, когда он кинулся в операционную, пытаясь добраться до Дина. Через мгновение он почувствовал укол в руку, и его поглотила тьма.       Сэм пришел в себя через несколько часов и первый вопрос был:       — Что с Дином?       Ему сказали, что его брат перенес сложную операцию, и до сих пор не пришел в сознание. С ним находилась Мэри, пока Сэм лежал в отключке. Он хотел сразу пойти к брату, но ему тонко намекнули, что ему лучше переодеться, потому что его одежда была вся в крови.       Сэм быстро принял душ и переоделся, натянув на себя футболку брата с логотипом Металлики. Зайдя в комнату, где лежал Дин, опутанный проводами, он сел на освобожденный Мэри стул, и с тех пор с него не вставал, не считая недолгих прогулок в туалет и в душ.                            Сэм часами разговаривал с Дином, словно тот мог его слышать. Рассказывал последние новости, читал комиксы и разные журналы, напевал любимые песни брата. Просто вспоминал случаи из детства.        А через несколько дней появился Кас, и Сэм был так рад его видеть. Но его радость быстро сменилась разочарованием, когда ангел сказал, что не может вылечить Дина. Сэм знал, что Кас не виноват, поэтому просто кивнул и вернулся к своему монологу, в котором вспоминал случай из детства, когда Дин повел его гулять на бейсбольную площадку.       Тогда старшие мальчики хотели прогнать Сэма, пока Дин не растолковал им, что его брата лучше не трогать. После того, как старший брат расквасил нос одному из хулиганов, Сэм играл с ними в бейсбол почти три часа, пока Дин сидел под деревом, крутя в руках травинку, и наблюдал за игрой. Мальчишки звали Сэма поиграть еще, но они с отцом уехали через пару дней.       — Помнишь, как они звали нас снова поиграть? — улыбнулся Сэм, глядя на брата, когда Кас тихо вышел, оставив братьев одних. — Даже расквашенный нос их не смутил. Ты тогда сидел с нами, хотя тебе было скучно. Ты не оставил меня тогда, так не бросай сейчас.       Сэм тихо вздохнул, наблюдая, как дышит Дин. Тихий писк кардиомонитора доказывал, что Дин жив, что он тут и борется. И Сэм был безумно благодарен Дину за эту борьбу. Взяв руку брата в свою, Сэм закрыл глаза, прислушиваясь к стуку родного сердца. И тут его собственное сердце пропустило удар. Потому что он почувствовал, как Дин слабо поглаживает пальцами его ладонь.       Даже такой слабый, лежа здесь на больничной койке, Дин оставался старшим братом и пытался его успокоить.       — Ты молодец, Дин, — сказал Сэм, смотря на вновь заснувшего брата, — Я горжусь тобой.