Хорошенький фанат

Толпа. Суетливая куча народа, быстро перемещающаяся по краям и совершенно не движущаяся ближе к середине. Масса из людей. Где-то впереди сего действа располагался и Чонгук, таскающий рядом с собой Хосока, словно ребенка, чтобы тот не потерялся. Вот-вот наступит момент, который с точностью до 99,9% должен перевернуть жизнь подростка. Буквально 10 минут до оглушительных взвизгов, софитов в разные стороны и замирания дыхания от счастья. Юнги сидит в гримерке. — Интересно, он действительно там? Прямо на первом ряду? Ждет моего появления? — неожиданно парень решил поговорить со своей стилисткой. Жаль, что она была и вовсе не в курсе даже сегодняшнего разговора в парке. — Я не знаю, господин Мин. Я так понимаю, вы кого-то важного ждете? Стало известно о появлении известного продюсера на вашем выступлении? — Девушка не отвлекалась от работы и соответственно от лица звезды. — Что, еще и продюсер придет? — Юнги от удивления казалось начал вертеться еще сильней, чем до этого. — Нет, нет. Я просто спросила. Вы давно не были таким радостным перед выходом на сцену. — Я встретил сегодня на улице, когда ходил подышать очень милого фаната, ему было не наплевать на мою просьбу не называть меня Шугой и вообще, я кажется, у него что-то вроде идеала. Он такой добрый наивный и беспредельно милый. Сказал, что будет в первом ряду. — Вау, я рада, что у вас есть хорошие фанаты. — стилист уже почти заканчивала. — Я был в маске, а он даже не понял, что это я. Рассказывал мне, как надо меня уважать. Супер. Все, я пошел. Мне пора. — Я не доделала! — Все нормально, спасибо, нуна. Юнги вышел. Помахал рукой фанатам, но взгляд его устремился не как обычно вверх от наслаждения фанатскими криками. А вниз. Они с Чонгуком пересеклись взглядами. Глаза в глаза. Секунду назад кричавший Чонгук замолчал и перестал прыгать как сумасшедший, замерев от счастья окончательно. Исполнитель увидел, что хотел и наконец поздоровался. Весь концерт был теперь только для одного слушателя. Вся душа, все порывы — все для Гука. Дождавшись перерыва, Юнги пил воду. Вдруг, уже на самом окончании заветного времени отдыха, он вспомнил, что хотел как-нибудь связаться с тем парнишкой из первого ряда. Бумагу, срочно, кто-нибудь, дайте мне бумагу! — Вам пора на сцену. — Я не пойду, пока вы мне не дадите бумагу и ручку. — Что за капризы? У вас было целых 10 минут. Персонал принес ему листок бумаги. Репер торопливо вывел пару слов и выйдя на сцену, положил листок на фортепиано. Все время перерыва Чонгук пытался убедить Хосока в том, что Юнги смотрел ПРЯМО ЕМУ В ГЛАЗА. В итоге концерт так и был направлен на то, чтобы удовлетворить одного лишь Чонгука. По окончании концерта, репер спустился вниз и всем ребятам первого ряда дал «пять», одному из фанатов досталось даже нечто большее. Какая-то бумажка. Что в ней такое знал пока только сам исполнитель. Подросток в этот момент не то что дар речи потерял, он уже начал падать, но верный друг Хосок подоспел вовремя. Чон упал к нему на плечо, а сознание было все еще затуманенным. Сам Юнги дал ему что-то. Придя домой, Гук лег спать, а вот уже утром, он первым делом развернул записку. «Так ты поделишься впечатлениями о моем концерте? Буду ждать. Напиши мне, солнце», а снизу, гораздо более разборчивыми цифрами был написан номер. Послание выпало из трясущихся рук подростка. — Там в парке! Это был он?! Я должен был быть с ним более почтительным!!! Как стыдно! Но я общался с ним! Я ГОВОРИЛ СО СВОИМ КУМИРОМ! — А записка? — Чон пополз за завалившейся под кровать запиской. — Может… написать?