boys! boys! boys!

аллергия на глупых, избалованных детишек, которые возомнили себя пупом земли, и улыбаются сладко — диагноз мин юнджи, который она поставила сама себе. а милейшая ким сокджин очень хорошо подходит под все критерии, умудряясь поставить галочку на всех пунктах. у нее темно-каштановые волосы вьются на концах, глаза осматривают весь мир через призму розовых очков, оттопыривая пушистые ресницы (бэмби, ей богу), и тонкие руки складываются на груди, когда ким наигранно дует губки. кстати, губы… очень хорошо, что ким попадает в список ненавистных качеств юнджи, потому что, если быть честной, она очень даже в ее вкусе: высокая, худая, темноволосая. вообще, юнджи не считает себя изгоем, не-такой-как-все или уродкой. она умна, следит за собой и всегда поддержит разговор (с особами, которые ей нравятся). нет, она всего лишь не любит людей, день и жизнь тоже иногда. а сокджин ей не нравится. вообще и абсолютно. ну, может только капельку… ### на вечеринке у джуны весело только если влить в себя соджу и уйти с нее. например, на балкон. конечно, с шатающимися ногами это не лучшая идея, но когда это останавливало. — ауч! — какого… — тихо тянет мин, рассматривая девушку на балконе, на которую она наступила так безжалостно. черт, ким сокджин держит в руке сигарету и мастерски зажигает ее, и словно кошачьими движениями убирает зажигалку в карман. — можно? — юнджи протягивает свою длинную сигарету, ожидая огонька. замечает, отпечатывает в памяти, удивленное лицо ким, будто не к ней мин обращается. и вообще она не из этого мира — убеждается младшая, разглядывая маленькие карамельные капельки в радужке глаз напротив. джин, блять, вся такая идеальная на публике, общается только с избранными и жеманно улыбается, а потом на балконе курит дешевками со всякими пьяными девушками. лицемерная ты штучка. в четыре утра светает, и небо раскрашивает акварельными красками пастельных оттенков. шифоновые лучи накрывают крыши домов, обволакивают улицы светлым дымом. в воздухе витает аромат свежей травы и колец отравляющего дыма, а где-то через квартал слышен непрекращающийся гул машин. — тебя же юнджи зовут? — неожиданно спрашивает ким, смотря на окна ближайших высоток, в которых отражаются небеса. — ким сокджин, приятно познакомиться. они жмут руки, юн кажется, что это сон, а гребанное правило не-начинай-общаться-с-этой-джин рушится, вызывая небольшое цунами в голове мин. корабли, которые якорями удерживались, сейчас медленно опускаются на дно, опрокинутые волнами. — о чем думаешь? — продолжает интересоваться ким, поглядывая на шокированную соседку. — о еде. — и тебе. смех такой заразительный, что суровая юнджи даже позволяет полуулыбку. — а я вот думаю о том, как устала притворяться, быть любимой и любить. — сокджин трет переносицу, — ты чувствовала опустошение от своих действий? дыру в глубине души, куда не проникает свет? — твой стакан наполовину пуст? — спрашивает, рассматривая на соседней крыше черного кота. — у меня нет стакана. его разбили. и эти слова так кожу обжигают, впиваются клыками в темечко, прогрызают оставшиеся мысли. — я могу дать совет, — отвечает мин, погружаясь в себя. — собери стакан сама, заклей трещины, хоть пластырем. пока ты сама не поможешь своему положению, никто ничего не предпримет, понимаешь? молчание. — полюби себя в конце концов! — юнджи резко дергается, пальцем руки тыкая в грудь ким. — у тебя есть ты, джин, и только ты можешь спасти себя. и уходит, хлопая дверью балкона, оставляя девушку одну думать о бесконечности и вселенной. ### неизвестный номер: привет, мин юнджи, я спасла себя. не хочешь выпить с новой мной?