Твое мятное "прости"

Адриан быстро ищет в перечне контактов нужный, с иконки ему улыбается совершенно беспечная Маринетт Дюпен-Чен, которая развалилась на лавочке в парке. Это, наверное, единственный раз, когда он видел ее без привычно округленных глаз и яркого румянца. Просто других фотографий в профиле Маринетт не обнаружилось. Послышались гудки, Адриан не мог ждать и ходил по своей огромной комнате, измеряя ее шагами. Плагг только бурчал, что он портит ему аппетит. Гудки шли тридцать секунд, минуту, полторы… Маринетт либо не слышит, либо не хочет разговаривать. Ну, оно и понятно, после всего произошедшего! Черт, почему же нуаровская сторона взяла верх так не вовремя? Хотя, только одно воспоминание о том, как вздохнула Маринетт, когда он приблизился к ней, как вздрогнула и расслабилась в его объятиях, пробуждало бабочек в его животе опять и опять, и они, наверное, уже устали бешено метаться в его организме, ударяясь об легкие, за последние сутки. Даже меньше — десять часов, а как его жизнь перевернулась с ног на голову, спутав и перемешав колоду карт. Маринетт неожиданно оказалась ЛедиБаг — заикающаяся краснеющая (и все-таки очень милая) одноклассница превратилась в уверенную серьезную обворожительную героиню. А его кошачьи нуаровские повадки неожиданно взяли верх и над гражданским обликом Адриана, и это открытие было не самым приятным, в отличие от первого. Рад ли он был тому, что Леди оказалась такой знакомой Маринетт? Да! Конечно! Разумеется! Несомненно! И еще тысяча радостно-восторженных эпитетов возникали в его голове от понимания, что маски, наконец, сняты, причем таким легким и приятным образом… Адриан покраснел, поймав себя на этой мысли. Однако он не смог должным образом задуматься об этом, потому что на звонок, наконец, ответила Маринетт. — Привет, Мари, я… — начал Адриан, но прервался, поняв, что его не слушают. В телефоне не слышалось ни ее дыхания, а чьи-то голоса доносились откуда-то издалека, как будто мобильный нечаянно упал со стола от нервного взмаха рукой и в процессе соединил абонентов. Ну да, зная Маринетт и ее аккуратность, именно так все и было. Агрест замолчал, прислушиваясь к звукам в комнате. — Тикки! — Маринетт обессиленно простонала что-то, обращаясь к неизвестному. Адриан нахмурился и поставил на громкую связь, чтобы лучше различать все шорохи. Голос Мари чуть громче раздался в его собственной комнате. — Тикки! Он звонит! Ух, что мне делать?! Он хочет поговорить о сегодняшнем! А я не могу! Адриан так и не мог понять, с кем разговаривает сейчас любовь всей его жизни, поэтому хмурился все сильнее. Плагг закатил глаза и ворчливо пояснил, прочитав все по его лицу: — Это квами ЛедиБаг, ревнивый дурень! — фыркнул котенок, откусывая еще один кусок ароматного камамбера. — Я не ревную, я просто из любопытства, — отмахнулся Адриан, где-то глубоко-глубоко внутри все же признав правоту друга. — Даже если я понимаю головой, что Адриан и Нуар — это теперь одно и то же, мне не по себе, и я просто не могу с ним разговаривать! Как ты себе это представляешь? Ответы одними междометиями? — Успокойся, Маринетт, все будет в порядке! — послышался другой тоненький голосок. — К тому же, когда-нибудь вам придется поговорить — на патруле, в школе или вообще в битве с акумой! Нельзя постоянно откладывать решение проблемы. Или ты вновь собираешься делать ноги от него? Маринетт ответила одним из своих утвердительных писков, который Адриан уже успел выучить. Ну, кто же виноват, что она разговаривает с ним в основном именно так? Агрест отключился и нахмурился. Значит, сделанное открытие поразило ее настолько, что пока она не готова с ним разговаривать. Это было явно не лучшей новостью в такой ситуации! — Во-первых, прекрати озвучивать свои мысли, — прервал его Плагг, расположившийся на комоде. — Ты портишь мой аппетит своими любовными страданиями. Во-вторых, подумай логически хотя бы раз, и вспомни, что ты пошатнул бедной девочке психику сегодня дважды — как Нуар, который только флиртовал раньше, и как Адриан, который не заходил дальше приветствий и дежурных приятельских разговоров! Сам-то себя представь на ее месте: сначала Маринетт прижала бы тебя к стенке с поцелуями, а потом ЛедиБаг повторила то же самое на крыше — легко тебе было бы, ну? Вот и девочка в шоке! Дай ей время! — Мне нужно срочно все исправить, — покачал головой Адриан, упустив последнюю фразу Плагга. Квами только ударил лапкой по лбу и сказал пару нелестных слов в пользу мозга своего подопечного. Адриан пытался исправить все, честное слово! Но ЛедиБаг на патрулях не давала ему сказать ничего кроме приветствия, неожиданно резко разделив город на две половины и убегая в свою сторону с таким отчаянным видом, что Нуару иногда действительно становилось не по себе. Маринетт с не меньшим усердием шарахалась от него в школе, один раз даже чуть не врезалась в свой шкафчик. Кажется, она даже стала чаще заикаться, и постоянно ссылалась на какие-то дела, утаскивая на прицепе офигевавшую от такого напора Алью. Адриан был в отчаянии. В таком сильном, что впервые помянул Бражника лестным словом и пошел призывать акуму, чтобы Леди уж точно никуда не могла сбежать. Он прекрасно знал, насколько она ответственна. Разозлить прохожих оказалось не таким уж и простым делом — всем было будто бы все равно. Адриан злился, что же это такое! Он начинал потихоньку завидовать Хлое, которая щелкала акум одним пальцем, стоило ей только рот открыть. Как известно, вспомнишь солнышко — вот и лучик. Адриан с восторгом заметил Буржуа на углу улицы, которая вновь кому-то грубила и плевалась ядом. Впервые эта картина доставила ему такое удовольствие! Он в предвкушении потер ладони и с непонятным смешком пошел в ближайшую подворотню, чтобы перевоплотиться. Пока Флорист бомбардировал улицы Парижа цветочными горшками и на все лады растягивал имя Хлои Буржуа, которое у всех горожан уже в печенках сидело, Кот Нуар вглядывался в небо, ожидая, когда же на пастельно-голубом полотне появится ярко-алый росчерк — фигурка его Леди. Долго ждать не пришлось. Нуар плохо следил за ходом битвы, бил неудачно и невпопад, потому что его куда больше занимало выражение лица Леди, ее смущение и неловкость, ее редкие взгляды в его сторону, каждый из которых он поймал, и воспоминания о том моменте на крыше, когда они стояли вплотную друг к другу… Леди тоже была растеряна, смущена и неловка, и куда больше следила за Нуаром, чем за Флористом. Акума была совсем слабенькой и ничтожной, и за каждую минуту этой бесполезной битвы без окончания Леди корила себя все сильнее. Ей в голову приходила шальная мысль о том, что она не «не может», а не хочет заканчивать эту битву, чтобы потом не объясняться с Котом-Адрианом-Нуаром-Агрестом. Леди раздражалась от своей безответственности и несобранности! Впрочем, акума решила все их проблемы сама, ударной волной закинув их в какую-то маленькую кладовку. Дверь заперлась, потому что замок сломался от удара цветочного горшка, метко посланного Флористом. Леди осталась с Нуаром один на один. Вплотную. В темноте. Это не могло не настораживать! — Моя Леди, может, сейчас отличное время для разговора? — уточнил Адриан, приблизившись практически к самому ее лицу, так что Леди невольно ощутила аромат мятной жвачки. Надо же, какая ирония! — Я гонялся за тобой всю неделю, а ты делала от меня ноги в обоих обличиях! Это неприлично, знаешь ли! — Ты говоришь мне о приличиях? — возмутилась Леди, и Кот мог видеть на ее щеках и шее лихорадочный румянец. Как все-таки хорошо иметь ночное зрение! — Между прочим, это не я набросилась на тебя с поцелуями ни с того ни с сего! — Ни с того ни с сего, говоришь? А кто вылил на себя флакончик духов с феромонами и кошачьей мятой? Не делай такие глаза, Алья очень много разговаривает, ты же знаешь. Да ты бы знала, как мне тогда голову снесло! Я был в состоянии аффекта, — защищался Нуар, тоже невольно разделяя ее раздраженный тон. — Я прыснула всего три разочка! И уж извини, как-то не успела ранее изучить особенности твоего организма, случая не доводилось, — парировала Леди, метая в него разозленный взгляд. Они молчали, переводя дыхание. Леди чувствовала себя неловко, понимая, что ее раздражение было сейчас так неуместно в этой даже интимной тишине кладовки, когда Кот стоит в нескольких сантиметрах возле нее и опаляет щеку своим мятным дыханием. Нуар осознавал, что он перед ней кругом виноват и просто не мог злиться сейчас! Адриан улавливал все детали ее образа — то, как она взволнованно покусывает губу, как отводит глаза, как судорожно вздыхает и краснеет. И не мог удержаться от искушения быть к ней еще ближе, да так, чтобы их носы соприкасались. Дыхание Леди участилось, когда она увидела его зеленые глаза совсем-совсем близко, а его сильные руки прижали ее крепче. Она вновь растерялась, взволнованно оглядывая контуры его лица. Она ждала… — Маринетт, прости, что я тогда не удержался и напугал тебя, — произнес Нуар ей в самые губы, касаясь ее. Леди почувствовала, что у нее подогнулись колени от этого низкого шепота, и не держи ее Кот так крепко, она тотчас упала бы перед ним прямо на пол. Ее руки дрожали, она замечала каждый взволнованный вздох Кота, буквально чувствовала его кожей. Ей было жарко, нестерпимо жарко, а губы вдруг показались ей такими сухими. Облизнув их, Леди нечаянно коснулась языком губ Нуара, услышала, прочувствовала его приглушенный стон, и вся задрожала в его руках. — Мне даже понравилось, — смущенно пролепетала Маринетт. — Но просто так неожиданно… И я не знала как себя вести после этого… Нуар не смог сдержаться и горячо поцеловал ее, прижав к стене. Он сплетал их языки, чуть прикусывал ее губы, мурчал в поцелуй. Маринетт растворялась, плавилась от каждого прикосновения, и все адекватные мысли давно уже сгорели в этом адском пожаре, что случился в ее голове. Теперь ее руки были свободны, и она могла перебирать волосы Кота, судорожно сжимать его сильные плечи, проводить пальцами по ребрам. Она хотела быть к нему ближе, хотела прочувствовать его всего, и в этом желании они были подозрительно схожи. Тяжело дыша, Нуар с трудом оторвался от ее губ и спустился к шее, оставляя пламенные поцелуи, покусывая нежную кожу, которая теперь хранила аромат мыла с сиренью. Кот провел горячим языком по местам укусов, и Леди с тихим стоном откинула голову назад. Идиллию темной тесной кладовки нарушили всполохи розового и зеленого, и через мгновение перед героями появились их раздраженные квами. — Маринетт, я всегда тебя понимала, но долг превыше всего, — назидательно начала Тикки. — Обезвредь акуму, а потом делай что хочешь! Пока вы тут обжимаетесь… Я хотела сказать, выясняете отношения, Париж остается в опасности! — Дорвался, дурень? — насмешливо уточнил Плагг, заметив раздраженно-расстроенное лицо Адриана. — Нашел ты времечко, конечно! Если бы мы вовремя не вылезли, то у вас бы закончились силы и сидите в этой кладовке пока не задохнетесь. Замок же сломан! — Вот именно, — подтвердила Тикки. — К тому же у вас нет с собой презервативов! Два ошарашенных взгляда — Маринетт и Адриана — и один очень-очень ошарашенный взгляд Плагга устремились на смутившуюся от своих слов Тикки. Она прокашляла и поспешила продолжить нравоучительную речь. — В общем, пойдемте спасать Париж, да, — сказала квами, впервые в жизни самостоятельно сливаясь с серьгами Маринетт, потому что та была сейчас слишком шокирована, чтобы промямлить слова трансформации.