Крошка Мини

— Мин Юнги, двадцать пять лет. Хочу денег и секса. Юнги сидит на высоком стуле, расслабленно закинув ногу на ногу, и смотрит максимально серьезно на собеседников, сидящих на таких же стульях, метрах в пяти от него. Еще более серьезно они смотрят на него в ответ. Что? Шутить не стоило? Здесь нужно, как на собеседовании на самую обычную работу? Перечислить свои сильные стороны, приврать с три короба, а будучи принятым, хлопать глазами и улыбаться? Юнги начинает с последнего. Приподнимает уголок губ, вроде как извиняясь, и складывает руки на колене, одна на другую. — Я довольно сильный, спортивный, выносливый, и у меня есть некоторый опыт в данной сфере. Я еще не снимался профессионально, но я давненько увлекаюсь вебкамом и несколько раз пробовал домашнее порно. Так что знаю, как работать на камеру. И еще, мне хотелось бы сняться с Крошкой Мини. Я знаю, что у него есть постоянный партнер, но, может быть, подвернется удачный случай. Юнги не тараторит, говорит медленно и размеренно. Теперь его слушают более внимательно и одобрительно кивают. — Опыт всегда приветствуется, так легче работать, — говорит мужчина, ему хорошо за сорок, и Юнги интересно, стоит ли у него вообще, или самое сладкое осталось в воспоминаниях. — Что касается Крошки. Вы смотрели сцены с ним, не так ли? Я не уверена, что вы подойдете по внешним данным. Девушка, в противовес мужчине, кажется довольно молодой, но это обманка. Ее лицо идеально гладкое, без морщин, оно не выглядит осунувшимся. Но Юнги присматривается к ее глубокому декольте и замечает, что кожа над грудью не так идеальна. Там нет еще старческой дряблости, но упругость осталась в прошлом. Юнги обращает на это внимание не чтобы превознести себя. Скорее, из профессионального интереса. Дроча себе на камеру, эти двое уже не будут пользоваться такой популярностью. В отличие от селок со сглаживающим фильтром, вебка, или, тем более, хорошая камера, выводят все недостатки на поверхность. — Да, я знаю, что из-за моего роста может так показаться. Но я беру харизмой. Поверьте. А еще, в отличие от Крошки, у меня стандартная мужская фигура треугольником. Я гораздо шире в плечах, чем в бедрах. Я вам лучше покажу. Юнги стягивает через голову оверсайзную толстовку, оставаясь в обычной белой борцовке с узкой полоской ткани между лопаток. Оставляя кофту на спинке, Юнги подходит ближе к менеджерам по набору кадров. Независимо от своих предпочтений в порно, Юнги выбирает девушку, или все-таки женщину. При близком рассмотрении он удостоверяется, что она совсем не молода. Юнги красуется широким разворотом плеч, демонстрирует довольно рельефные руки и поворачивается спиной, выпрямляется и напрягается, чтобы продемонстрировать накачанные трапециевидные мышцы, прям как с картинки. Хана, если Юнги верно запомнил имя, без стеснения ощупывает его тело. После она просит поднять майку, Юнги с улыбкой показывает пресс, пока с четырьмя ярко выраженными кубиками, но этого, кажется, достаточно. Потому что Хана одобрительно кивает. Юнги опускает майку и спрашивает: — И еще кое-что, я могу до вас дотронуться? Юнги хорошо воспитан, поэтому независимо от места, в котором он находится и где окажется после, он обязан спросить разрешения, чтобы коснуться женщины. Хана поощрительно кивает, нисколько не смущенная и даже предвкушающая. Юнги делает шаг вперед, становясь впритык к стулу, между ее ног. Для начала он берет ладонь Ханы, ухоженную, с длинным маникюром, и прикладывает к своей. Длина сравнивается только за счет ее длинных ногтей, но вот по ширине значительно уступает. Юнги не дает ей опомниться и разглядеть как следует, он опускает руки на ляжки, умело сжимает и дергает на себя. Хана скользит по сиденью, не касается промежностью его бедер, но остается близка к этому, а еще немного очарована. Юнги знает этот взгляд, а еще знает, каким одаривает ее. Наклонившись близко-близко к ее лицу, Юнги выжидает пару секунд, чтобы Хана прониклась, говорит низким, грудным голосом. — А теперь, посмотрите вниз, пожалуйста. На то, как я держу вас. Хана слушается беспрекословно. Она сразу понимает, о чем речь, когда видит Миновы пальцы, сжимающие ее ляжки, и то, какой властной и сильной кажется хватка, насколько мужественно выглядят его кисти и запястья с паутиной выступающих вен. — Я думаю, что на Крошке мои руки будут смотреться выигрышно, как считаете? Юнги отпускает Хану, потому что он хотел только показать ей, а не соблазнять. Ему незачем пользоваться этими уловками. Тем более, спать с ней за съемку он не собирается. — Я предложу вашу кандидатуру на рассмотрение. Но, надеюсь, вы пришли не только из-за Крошки? Нам нужны актеры на разные сцены, с разными партнерами, и если вы будете часто отказываться, то сотрудничать не получится. Юнги возвращается на место и надевает толстовку. — Да, конечно. Я только озвучил предпочтение, но понимаю, что я не на той ступени, чтобы диктовать правила и воротить нос. Хана делает пометку в блокноте и удовлетворенно кивает. — В таком случае, Юнги, мы вам позвоним в ближайшее время. Договорились? — Конечно.

***

Юнги звонят через неделю, и он понимает, что Хане он все же понравился, потому что сниматься ему предстоит с Крошкой. Юнги говорит по телефону серьезно, записывает, когда и куда подъехать, а потом прыгает по комнате, горланя: «Да, мать твою, да!» И ставит на утро будильник, чтобы поехать и сдать анализы. Юнги знает, что он чист, потому что недавно проверялся и не грешит случайным сексом. Домашнее порно несет в себе риски, но, во-первых, последний раз это было три месяца назад, а во-вторых, с проверенными людьми. А дрочить на вебку и баловаться с игрушками в целом безопасно. Юнги до самого вечера пребывает в отличном расположении духа и даже радует подписчиков полуторачасовым стримом, играясь с собой долго, мучительно, и бурно кончая в самом конце.

***

Когда результаты тестов готовы, Юнги предвкушающе потирает руки. Он следит за Крошкой сколько? Около полугода, наверное. Юнги не настолько сбрендивший, чтобы считать каждый день, но настолько, чтобы пойти в порноактеры и увидеть своего кумира. Юнги не уверен, что Крошка его кумир, скорее, очень красивый парень, на которого Юнги не стесняется передергивать. Ему не очень хотелось так заморачиваться, но Крошка довольно популярный мальчик, в частности, из-за контента, в котором участвует. Юнги знает, что личную информацию о Крошке нигде не найти и с глазу на глаз не пообщаться. Крошка закрыл любой доступ к себе из-за сталкеров и в целом неадекватных личностей. Юнги жаль, потому что Крошка действительно милый и... — Эта задница священна, если ты навредишь ей, я оторву твой член, ясно? Воу, возможно, он еще и стервозный. — Ясно. Крошка смотрит на него с какой-то непонятной претензией, щурит глаза, поджимает губы и втягивает щеки, чтобы линии казались острее, опаснее. — Какого черта я вообще должен сниматься с ним? А? — Хана сказала, что он хорош. — Серьезно? Хана говорит так про всех, кто ей отлижет. Ты отлизал ей? У Юнги приподнимаются брови. Это так выглядит звездная болезнь? У Крошки что, Оскар на полочке за самый лучший минет? — Нет. — Нет? Тогда чем ты можешь похвастаться? И не успевает Юнги перечислить все то же, что на интервью, как Крошка просто подходит и хватает его за ремень. Маленькие пальчики с легкостью щелкают пряжкой и расстегивают пуговицу. Юнги не сопротивляется, потому что все равно им раздеваться, да и Крошка выглядит очень уж увлеченным. Он стягивает джинсы на бедра, за ними трусы, и цокает. — Ему еще не дали таблетку? Да? На отрицательный ответ Крошка цокает еще раз, потом хмыкает, обхватывает член пальчиками и беззастенчиво дрочит. — Вот и проверим твою выносливость, да? — Да... Юнги растерян и вообще в шоке. Он не ожидал, что здесь все так... — Чимин, не мучай парня. Он нам нужен, ты знаешь. — Мне нужен Арэм! — Чимин, его тесты не в порядке, это ты тоже знаешь. Чимин... Юнги мысленно повторяет его имя и смакует на языке, проговаривает шепотом. Крошка не слышит, он переругивается с персоналом и продолжает дрочить. Легко и спокойно, будто на автомате. — Черт, да тут даже работать не с чем, вы серьезно?! Чимин отдергивает руку и отступает сам. — А вот это уже решать не тебе. Иди покури, успокой нервишки. Юнги полностью солидарен. Он в абсолютном шоке. Со спущенными штанами и бельем, с полувставшим членом наголо. Окей, у него не конские размеры, но девятнадцать с половиной — это вообще-то неплохо. Больше чем неплохо. Раньше, когда он встречался и спал с девушками, ему приходилось с некоторыми контролировать длину и силу проникновения, чтобы не сделать больно или некомфортно. И серьезно, ТАК его еще никто не оскорблял. Юнги даже думает послать всю эту затею нахуй, но к нему подходит сам режиссер и хлопает по плечу. — Не принимай на свой счет. Он просто переживает. Но он сам же дал добро. Юнги вздергивает брови. Это была проверка на стойкость или вроде того? Испытание? Ладно, если так надо, то Юнги это проглотит. С ним все в порядке.

***

В какой-то момент Юнги понимает, что у него реально коротковат. Не для Чимина, а для съемки. Еще бы три-четыре сантиметра, и было бы гораздо лучше. Юнги нужно придерживать член рукой, ему нужно, чтобы в задницу Чимина пряталась целиком головка и чтобы оставалось еще хоть немного длины, которая потом медленно или, наоборот, быстро исчезнет в скользкой дырке. Порно — это не для удовольствия, это для красоты. Его член должен смотреться в кадре идеально, он должен выглядеть большим, больше, чем есть на самом деле, чтобы гребаные дрочеры потом смогли оценить, как глубоко он может засадить и как глубоко Крошка может принять. И главное, чтобы это получилось зафиксировать. Съемка длится уже сколько? Около двух часов, и Юнги на пределе. Они делают второй получасовой перерыв. Им объясняют, как перейти в следующую позу, чтобы это снова было красиво, идеально и легко. Юнги старается внимательно слушать и стимулирует член, потому что ему нельзя опасть, но и кончать нельзя, чтобы в финальной сцене не произошел конфуз и не пришлось прибегать ко всяким премудростям. — У тебя совсем мало опыта, да? Чимин протягивает Юнги бутылку воды и уже не выглядит таким агрессивным. Он выглядит уставшим и затраханным, что немудрено. Его плечи, руки и торс увиты красными полосами от веревки. Шибари распустили сразу, как только удачно сняли сцену с горловым. Чимин двадцать минут заглатывал его член по самые яйца, утыкался носом в лобок, а потом кашлял, когда Юнги отпускал его волосы и разрешал вдохнуть. Точнее, когда разрешал режиссер. Показывая Юнги чуть ли не пальцах, как тому нужно действовать. И теперь Чимину нужно отдохнуть и восстановить кровоток. — Я настолько плох? — М, нет. Ты просто слишком бережен и внимателен. Ты меня жалеешь. — Я просто не ожидал, что все так... Чимин усмехается. — А ты думал, мы тут в игрушки играем? А, Мин Юнги, двадцать пять лет, хочу денег и секса? Юнги не знал, что умеет краснеть, но краснеет и потирает шею. — Это была плохая шутка, признаю. Юнги откручивает крышку и запивает свою неловкость несколькими жадными глотками. — Да ладно, меня это повеселило. Я смотрел твое интервью, ты выглядел таким самоуверенным. Это позабавило меня и, каюсь, понравилось. Знаешь, то, как ты повел себя с Ханой. Наглость и джентльменские замашки вкупе. Классно получилось. Мне не было видно, насколько хорошо выглядят твои руки, и стало интересно. — Уже успел насмотреться, м? — Посмотрю, когда все будет готово. В процессе мне не до этого, если честно. Юнги кивает и протягивает Чимину воду. Он пьет совсем немного и опускает бутылку на пол. Юнги не часто забавляется со своей дыркой, но иногда бывает, и он на самом деле не представляет, как чувствует себя Чимин после пары часов растяжки, стимуляции и трения. Скорее всего, заебанным. — Могу тебе чем-то помочь? Чимин улыбается и качает головой. — Нет, ты и так хорошо справляешься. Я думал, будет хуже. Мы с Арэмом хорошо смотримся вместе, знаешь, эта разница... Он отлично справляется, но, боже, он такой неуклюжий. Мы тратим много времени на переходы и удачные кадры. Так что, все в порядке. Юнги благодарно кивает и протягивает руки к Чимину, чтобы немного размять его плечи и шею. — Можно? — Да, было бы здорово.

***

— Юнги, тебе нужно будет оттолкнуть его и дать пощечину, должно выглядеть сильно, но контролируй удар. Чимин не сможет в случае чего сгруппироваться, нам не нужны травмы. Тебе понятно? — Да. — А после ты приказываешь ему забраться на кровать. Наблюдай внимательно, в ожидании и упоении властью. Ты должен показать это. А сам следи и в случае чего страхуй. Юнги понимающе кивает. Он уже давно понял, кто тут главная драгоценность, над которой так трясутся. Но Юнги не против, серьезно, он только за. Юнги раньше толком не увлекался практиками, иногда хотелось чуть пожестче, но не до такой степени. Юнги понимает, что так для него слишком. Ему нравится доминировать, но не унижать. — И это будет последняя сцена. Чимини, твое любимое. — Лицом в постель? Чимин хмыкает, а после морщится. По следам от веревок накладывают новые, чтобы наконец доснять. Его руки за спиной, и он крепко связан по всей верхней части тела. — Юнги, быстрый и жесткий темп. Кончаешь внутрь, но неглубоко, все должно быть видно. — Принято. Юнги кивает и ждет, пока Чимин будет готов. Они занимают свои прежние позы, на которых остановились. Чимин берет глубоко, смотрит на Юнги снизу вверх, а потом жмурится, когда Юнги дергает его за волосы, рывком отстраняя от себя и почти сразу хлопает по лицу. Получается громко, голова Чимина дергается в сторону, но не от силы удары, а от его собственного движения, для вида. У него на глазах выступают слезы, но Юнги это не трогает. Все в порядке, потому что Чимин не потерял равновесие, не стал заваливаться, и им не придется переснимать. — На кровать, детка, не заставляй меня ждать. Юнги хочется закатить глаза. Потому что, несмотря на такую огромную работу над сценами, светом, позами, атрибутикой и макияжем, диалоги просто отстойные. Всегда. Но Юнги не может выразить свое мнение, он внимательно следит за взбирающимся на кровать Чимином и даже отвешивает шлепок по заднице. Это не было оговорено, но выходит хорошо. Выходит нетерпеливо, будто Юнги устал ждать эту неповоротливую суку. Чимин утыкается носом в простынь и очень правильно оттопыривает попку. По-хорошему, Юнги тоже должен был забраться следом. Но его не останавливают, когда он просто прижимается коленями к краю кровати и трахает Чимина так, удерживая его на месте, чтобы он не скользил вперед и чтобы его колени не разъехались и не соскользнули с кровати. Чимину нужно хорошо выглядеть и быть терпеливым, в то время как Юнги нужно следить за собой, за ним и не кончить прямо сейчас от такой дикой стимуляции. Юнги пару раз замедляется, но не сильно. Он бросает короткие взгляды на часы, чтобы следить за временем. И оттянув оргазм в очередной раз, снова набирает темп. Чимин под ним скулит, плачет и перестает подмахивать, выбиваясь из сил. А Юнги, наблюдая за минутной стрелкой, натурально рычит. Он старается не сбиться, двигаться в едином ритме, но когда видит, что пора, все же не может контролировать тело. Юнги вбивается отрывисто, сжимает ягодицы Чимина с силой, старается не испортить кадр и удачно кончает, выскользнув почти на всю длину, оставляя внутри только головку. Юнги не сдерживает стона, когда его яйца наконец опустошаются. По телу проходит легкая судорога, но Юнги не позволяет себе расслабиться. Он вынимает член, за ним тянется сперма, но Юнги не позволяет ей бездарно стечь вниз, а размазывает ее по анусу, копчику, а после опускает вниз и мажет по ягодицам. Снято. Юнги выдыхает. Он придерживает Чимина, помогает тому прилечь на бок и садится рядом. Поглаживает по красной, натертой за эти часы коленке. — Ты нормально? — Да. Чимин дышит глубоко, его лицо зареванное. — Подправьте макияж. Я хочу закончить. — Крошка, ты должен плакать. — Да, но я должен плакать от желания, удовольствия и предвкушения, а не будто мне разбили сердце и я сижу бухущий в очко в темноте на кухне и вспоминаю «о нем». Юнги фыркает, а после даже смеется. Если Чимин язвит, значит, с ним все в порядке. Когда ему поправляют макияж, становится еще лучше.

***

Член Юнги обмякший, но ему говорят все равно вставить его в Чимина. Ощущения непередаваемые. Юнги входит на пробу и шипит, Чимин тоже не в восторге. Но осталось совсем немного. Когда включается камера, Юнги опавшим членом домазывает остатки спермы, а точнее, уже ее заменителя по Чиминовой заднице, и входит в растраханную дырку быстро и легко. А после наклоняется и хватает Чимина за волосы на затылке. Секунду перебирает пальцами, прижимается бедрами к его ягодицам, чтобы дать достаточно опоры, и дергает вверх. Чимин скулит. Вышло не так безболезненно, как они рассчитывали. Чимин слишком устал, чтобы получилось выгнуться за счет своих сил. Но останавливаться нельзя. Юнги усмехается для камеры. Имитирует толчок тазом и обхватывает Чиминов член тремя пальцами. Он меньше, чем у Юнги, поэтому ладонью нельзя, чтобы он совсем не исчез из кадра. А после двигает отрывисто рукой, слушая стоны, вскрики и скулеж. Они кажутся бесконечными, сцена немного затягивается, Юнги начинает переживать, но Чимина все же выгибает в пояснице еще сильнее и пронизывает дрожью, пока его сперма выходит толчками, пачкая пальцы Юнги и простынь. Все заканчивается. Чимина в очередной раз развязывают. Он жадно пьет воду, как и Юнги. Потом идет принимать душ. Их ждет часовой перерыв, перекус и очередная съемка, так называемого начала сюжета, которое все так любят проматывать. Юнги предстоит соблазнять маленькую Крошку, а после накладывать узлы, ну или делать вид, потому что обучиться шибари за один день невозможно, тем более такой насыщенный день. Юнги со вздохом принимает факт, что ему придется снова быть возбужденным, но ему обещают всего час, и Юнги думает, что после этого он не прикоснется к своему члену как минимум неделю. Это сложная работа. Чертовски сложная. Юнги не был готов.

***

После съемок Юнги курит с Чимином на крыльце арендованного для съемок дома. — Мы справились одним днем, это очень хорошо. Не люблю растягивать на два-три дня, иначе отдыха вообще никакого. Юнги затягивается посильнее, сдерживает кашель с непривычки и выпускает дым. Он не часто балуется никотином, но сейчас можно и даже нужно. — Да, не думаю, что мне захотелось бы вернуться сюда завтра. Чимин смеется с этого признания. — Ты начал с не самых простых съемок. Я не уверен, что могу сказать, что тебе повезло. Но деньги никогда не бывают лишними, да? Если бы ты начал с низов, то пару сотен баксов бы недосчитался. — Мне кажется, что и того, что я получил, недостаточно. Это сложно. Сложнее, чем я рассчитывал. — Понимаю. Но если ты решишь продолжить, то привыкнешь и, возможно, даже начнешь получать кайф. — Ты получаешь? Чимин бросает окурок в горлышко бутылки, он шипит, соприкасаясь с водой на дне. — Конечно, иначе что мне здесь делать так долго? Я в порно пять лет и... я не ненавижу себя, чтобы использовать свое тело таким образом и не получать от этого удовольствие. Естественно, это не тот кайф, как в обычном сексе, но мне нравится моя работа. Юнги смотрит на Чимина задумчиво, он мог бы задаться вопросом, как это может нравиться. Но он занимается вебкамом, и не ему такие вопросы задавать. Временами Юнги тоже использует те игрушки, которые его не впечатляют, он может оттягивать оргазм час или полтора, чтобы больше задонатили, но ему нравится это. И все-таки он контролирует процесс. В порно контролируют другие, и именно это смущает. — Тебя подвезти? Юнги меняет тему, чтобы она не свернула не в то русло, и достает из кармана брелок. Чимин смотрит на него пару секунд, а потом отрицательно качает головой. — Нет, извини, я не... Меня и так подвозят с комфортом. Чимин не хочет рисковать. Один рабочий день ничего не значит. Юнги понимает, поэтому улыбается и машет рукой на прощание. — Мне понравилось с тобой работать. Если еще увидимся, я буду рад. Юнги ничего не отвечает.

***

Следующие три дня Юнги думал, что не вернется к этому. Потом вспоминает все более подробно и признает, что, на самом деле, было не так плохо. Дело действительно в привычке. Это был первый раз, оттого сложный, непонятный и шокирующий. Но дальше... Когда Юнги звонят через неделю, он соглашается. В этот раз никаких веревок. Лицо Чимина выбелено до бледности, глаза подведены и удлинены стрелками, на губах алый тинт. Чимин наряжен в гейшу, он наливает чай в две пиалки, его рука дергается, чай проливается, за что следует наказание. Именно с этого начинается сюжет, а точнее, этим заканчивается съемка. К этому времени у Чимина располосована спина и задница плеткой. Его щеки красные от многочисленных пощечин, и рука с чайником дрогнула совсем не наигранно. В этот раз съемка длилась четырнадцать часов. Со всеми фотосессиями. Чимину неоспоримо шла эта роль, поэтому их снимали очень много раз, как в процессе, так и отдельно. И Чимин выбился из сил. — Тебя подвезти? Чимин отрицательно качает головой и застенчиво улыбается. Юнги все еще понимает.

***

Третья съемка длится чуть меньше второй, но Чимин выглядит совсем убитым. Слишком много игрушек. Слишком много всего, что причиняет боль. Чимину это нравится, но даже для него оказывается слишком. Съемка затягивается, потому что после нескольких ударов электростимулятором Чимину становится плохо. — Такое случается, все в порядке. Он отойдет, и мы продолжим. Так говорят опешившему Юнги, который не знает, за что хвататься. Он даже жалеет, что не умеет делать искусственное дыхание, хотя Чимину не настолько плохо. Ему просто нужна вода и передышка. — Юнги, расслабься. Это издержки профессии. — Да, я понимаю. Просто... — Со мной все хорошо, не бойся. Возможно, Юнги занервничал слишком сильно, если даже Чимин, несмотря на свое состояние, его успокаивает. И, возможно, Юнги немного спалился. Потому что больше никто не носится вокруг Чимина с таким усердием и не машет на него журналом. Все просто ждут, когда ему станет лучше, и следят, чтобы не стало хуже. — Тебя подвезти? Чимин курит, доверчиво прижимаясь к боку Юнги. На улице хлещет дождь. Они стоят под козырьком отеля, пока все потихоньку расходятся. — У меня есть зонт, — добавляет Юнги. — Зонт это хорошо, ты смотришь прогноз погоды перед выходом? — Да, ненавижу мокнуть. Юнги растирает плечо Чимина, подрагивающего от сырости и ветра, а после обнимает чуть крепче. — Хорошо. Только я предупрежу об этом. Ты не против? — Нет, конечно, можешь сфоткать номера, если хочешь. — Они у нас есть. Чимин неловко улыбается и отходит ненадолго. Мокнуть приходится все равно, потому что зонт в машине. Но Юнги не влом сгонять за ним и вернуться за Чимином, чтобы он не промок. Крошка сегодня и так натерпелась. Юнги довозит Чимина до дома и провожает до самого холла. Дальше Чимин не приглашает, но Юнги и не рассчитывал, он просто удостоверяется, что за Чимином проследят охрана и камеры. Он в безопасности.

***

Арэм возвращается в строй спустя три месяца. К этому времени на сайте уже есть пара роликов Чимина и Юнги, еще несколько находятся на этапе монтажа. Аудитория его приняла с распростертыми объятиями, но Юнги знает, что теперь их съемки с Крошкой сократятся, если не канут в Лету. Так и происходит. Юнги звонят с другим предложением, но он отказывается. Ему в целом интересны съемки, он их прочувствовал и даже начал ощущать предвкушение перед новым сюжетом, но партнер важнее этого. Юнги не хочет трахать рандомных мальчиков. Ему не интересно. Он возвращается к вебкаму, снова уделяя этому все свое «рабочее» время, но независимо от этого, по первому звонку едет забирать Чимина со съемок, чтобы подвезти его до дома. — Ты никогда не думал закончить с этим? — Что? Нет, — Чимин хмурится и поджимает губы, — Юнги, я не хочу никаких условий, давай не будем ссориться. — О, нет. Не волнуйся. Ничего подобного. Мне просто интересно, без намеков, запретов и так далее. Я имею в виду, рассматривал ли ты какие-то альтернативы или вроде того. Чимин пожимает плечами. — Мне двадцать три, все, что я умею, это сосать и принимать члены, так что... — Чимин говорит с усмешкой, но, ловя серьезный взгляд Юнги, вздыхает. — Это сложно, Юнги. Да, иногда я думаю, что того, чем я занимаюсь, недостаточно, но на что-то большее нужны средства и связи. А я не так давно понял, что можно не трынькать все до последнего доллара. — Так ты транжира? — Был им, да. Но я предпочитаю «молодой и финансово неграмотный». — Как насчет своего канала? Ты не думал об этом? Чтобы все отчисления шли тебе, а не левым дядям, которые выплачивают тыщу баксов одноразово. Чимин понимающе кивает. — Я думал. Назови мне хоть одного порноактера, кто не думал бы об этом. Но ты ведь должен понимать, насколько все это... Я не хочу уходить в любительское, это как-то, — Чимин запинается, — я не хочу говорить — низкосортно, но, черт, это так. Обработка просто шлак. Вот, а если делать все на уровне, то ты превратишься в того самого дядю, который будет отстегивать по штуке баксов и больше всем кому ни попадя. — А если эти проблемы, допустим, возьму на себя я? — Юнги, в чем дело? Мне неприятна эта тема. Зачем ты делаешь это? Все так хорошо начиналось, и вот опять... Чимин отворачивается к окну. Сзади истошно сигналят, потому что Юнги отвлекается и не трогается на зеленый вовремя. — Тебе нравится трахаться на камеру, я не против. Но... — Что «но»? Ты сам снимался, Юнги. Ты прекрасно знаешь, как это происходит, это не тот секс, к которому можно ревновать и которого стоит опасаться. — Арэм долбоеб, который любит развлекаться в клубах. Я не ревную, Чимин, я боюсь, что однажды тесты покажут не такие лайтовые проблемы, как в последний раз. И что твои тесты не будут отличаться от его, понимаешь? Меня не волнует съемка, меня волнует твое здоровье. Чимин распахивает рот, чтобы опровергнуть, но его яростный запал перетекает в смирение: — Да, риски есть. Но знаешь, даже имея обычные отношения, с обычным парнем, не можешь быть уверен, что он не сходит налево и не принесет на себе какую-то дрянь. — Это камень в мой огород? Чимин пожимает плечами. — Это правда жизни. И мы с тобой даже не встречаемся, так что... — Так давай начнем. — Что? — Давай начнем встречаться, потому что ты мне очень нравишься. — Юнги, я только что сказал, что я продолжу работать там, где работаю. Я не пойду ни на какой компромисс. Я не запрусь дома. Я... — Чимин, я услышал тебя. И на компромисс пойду я. — И на какой же? Юнги заворачивает во двор, а после пожимает плечами. — Будем осторожнее. Чимин улыбается. — Хочешь зайти? Так Юнги впервые попадает к Чимину в квартиру спустя почти четыре месяца знакомства.

***

— Знаешь, мне не очень нравится такое. — Какое? — Как в порно. Я не люблю BDSM, в смысле, нет! Чимин машет головой. — Мне нравится, я говорил, что получаю удовольствие, просто я не могу заниматься этим постоянно. Мое тело требует отдыха, и моя голова тоже. Это все непросто. Я не сумасшедший мазохист или селфхармщик. И я не очень люблю сессии, как таковые... — Серьезно, разве так не легче, хотя бы психологически? — Нет. На съемочной площадке я чувствую себя в безопасности. Я знаю, что за мной следят с десяток человек. Что любое изменение в моем состоянии будет замечено, и в случае чего съемка немедленно остановится. Чего нельзя сказать о ситуации, когда вас только двое. Юнги вскидывает брови. — Я всегда думал, что если это не что-то легкое, вроде наручников и, может, плетки, то проходит обязательно с опытным человеком и... — И это не так. Везде есть обманщики и шарлатаны, везде есть нездоровые люди, пытающиеся прикрыть свои больные увлечения и желания. Замаскировать их. И мы говорим не о тех сессиях, которые проводятся в определенных заведениях, под таким же присмотром, где строго и безопасно. Я говорю про дом. Я говорю про человека, который сказал одно, притворился кем-то, а на деле оказался больным психом. — Чимин, когда у тебя последний раз были отношения? — Полтора года назад. — Тебе не повезло? Чимин встряхивает головой, взъерошивает волосы и опускает глаза, признавая: — Мне не повезло. — Могу сказать, что я люблю доминировать, но не люблю особую грубость. А еще я знаю, что ты умеешь быть отзывчивым, это важнее всего. Чимин, если ты будешь кайфовать, то мне плевать, от спокойного нежного секса это будет или от дикого и жесткого. Мне будет так же хорошо, как и тебе. — Ты уверен? — Вполне. Чимин судорожно вздыхает и расслабленно выдыхает. — Это будет смешно, но я стесняюсь таких разговоров. И раз уж на то пошло... Тебе не везло тоже или ты удачливый? Юнги потягивает мартини, потому что у Чимина нашлось только оно, а возможность выпить и пооткровенничать была весомее предпочтений и желания идти в магазин. — Я уже говорил, что меня не привлекает всякая жесть, поэтому ничего особенного. Встречался, расставался. Но как-то легко. Но зато, на одном стриме, еще в самом начале, я натянул слишком маленькое эрекционное кольцо, перевозбудился, и меня забрала скорая, потому что я не мог ни кончить, ни снять. Ну, хоть не с баклажаном в заднице доставили. Чимин, уже хорошо захмелевший, забавно хихикает, прикрывая ладонями лицо. — Я как-то трахался со стариком, — Чимин придавливает челку ко лбу, чтобы она распрямилась и закрыла глаза, — его отвисшие яйца снились мне еще неделю. Я потом смотрел этот ролик, ублюдские педофилы были, наверное, довольны. Я там выглядел едва ли на четырнадцать. — Я однажды трахнулся с возрастной женщиной за бабки. Я взял ее прямо у стены клуба, потому что был не слишком трезв, а она узнала меня и предложила неплохую сумму за развлечение. После она натянула свое задранное по сиськи платье, погладила меня по голове и ушла обратно развлекаться. Я почувствовал себя проституткой. Юнги смеется, Чимин смеется тоже. — А у меня особые отношения с электростимуляторами. — Я заметил. Чимин активно кивает. — Попервой я визжал, как свинья. Им приходилось работать над звуком очень много. Мне было чертовски стыдно. Однажды я вообще обоссался. И я даже не девушка, чтобы спихнуть на сквирт. — О черт! Почему ты просто не отказался? — Это пользуется популярностью. И для меня снижают мощность до минимума. Так что это мои индивидуальные заскоки, я научился справляться. — Я понял, электричество это табу. — Да. — А мне нравится. — Серьезно? — Ну, если цеплять на соски электроды, то точно нет, я, скорее всего, тоже обоссусь. Но у меня есть пробка, да. Я редко играю со своей дыркой, но иногда мне самому хочется, а иногда очень сильно просят. Потом я использую пробку, она дает не сильные импульсы, но ощутимые. Очко сжимается обратно, так скажем. Полезная вещь. — Правда? Я не пробовал. Проэкспериментируем потом? Я просто тренируюсь по Кегелю. Ну, знаешь, сжал очко, разжал очко. Чимин опять хихикает и закрывается ладонями. — Ты милый, — брякает Юнги невпопад и добавляет, — это сказало мартини. — Скажи мартини, что оно тоже очаровательное. Особенно когда окосевшее. Юнги не может сдержать смех.

***

Сниматься с Чимином — это особое удовольствие, встречаться с ним в сто раз лучше и веселее. Юнги может кончать, когда ему вздумается, не дрочить себе часами напролет, но при этом Чимин сыплет тупыми фразочками из порно без конца. А еще имитирует самые банальные сюжеты. — Юнги, моя рука застряла в раковине, ты знаешь, что с этим можно сделать? Сначала у Юнги встают волосы дыбом на голове и на жопе, потому что у него в сливе установлен измельчитель и он просто не представляет, что может случиться с пальцами Чимина, если вдруг что-то пойдет не так. Но как только он подходит ближе, волна облегчения прокатывается от затылка по позвоночнику и, кажется, щекочет пятки. — Чимини... — Так ты можешь помочь мне? Юнги поджимает губы, смотря на то, как ладонь Чимина просто лежит в раковине и как его пальчики нетерпеливо постукивают по металлу. — Я могу попробовать. — Правда? — Да. Юнги прижимается сзади и поглаживает его по плечу, потом ведет к локтю и запястью, легко поглаживает гладкую кожу. — Посмотрим что у тебя тут, м? Как это случилось? — Ну, знаешь, я, кажется, уронил туда кольцо, хотел достать и вот... — Крошка, ты знаешь, как опасно совать туда руки, а? — Я знаю, но это кольцо мне очень дорого, так дорого, Юнги! Не злись, но это наше помолвочное. — Ты уронил в слив наше кольцо? — Да, прости... — Я думаю, тебя следует наказать. Юнги уже вовсю шарится по торсу Чимина, забравшись под майку. Он чувствует, что, когда касается его сосков, кожа вокруг покрывается мурашками. А еще он понимает, что тупые фразочки из порно не обошли стороной и его. — Тогда накажи меня. Чимин ломает всю драму, он не спрашивает истерично, что Юнги делает, не пытается вырываться и вертеться, кроме тех коротких мгновений, когда Юнги ласкает его грудь и позволяет ему жаться задницей к своему паху и крутить ей. Юнги все еще любит доминировать, но, как выяснилось, Чимин без труда поддается, если проявлять достаточно внимания и заботы. Чимин любит трахаться, любит деньги и любит сниматься в порно. Юнги любит первые два пункта, а порно предпочитает все-таки смотреть.

***

— И что, ты просто берешь и дрочишь себе? — Это не просто. Чимин сначала улыбается, но потом стирает с лица ухмылку. — Да, прости, я понимаю. — Ты просто трахаешься на камеру, а я просто дрочу на нее. — Идеальная пара. — Отличная. Чимин лезет целоваться. Юнги бросает настройку аппаратуры и отвечает. — Итак, ты не просто дрочишь себе, — Чимин отлипает первый, чтобы дать Юнги поработать. — Да. У меня есть различные игрушки. Иногда я выбираю сам, какие хочу использовать, иногда даю выбирать аудитории, если провожу стрим. И это, естественно, не бесплатно. И в целом, мне тоже нужно хорошо выглядеть в кадре. Важно, чтобы все было видно, слышно и интересно. Только, в отличие от порно, здесь за всем я слежу сам. — Не сложно? — Мне нравится. Я люблю контролировать процесс. И в общем, да, звук, свет и даже мой член, все должно быть в идеале. Я получаю неплохие деньги, поэтому обязан соответствовать. Ну и да, кончить за две минуты мне нельзя. Юнги проверяет подключение камеры к компу и подвигает штатив. С этим проблем нет, он уже знает, в каком положении должна стоять аппаратура, чтобы вышел отличный кадр. Но решает показать это Чимину. — Видишь? Потом мне нужно будет расположиться так, чтобы в процессе дрочки ни моя нога, ни рука не загораживали ни член, ни свет. Игрушки я подготавливаю заранее и раскладываю их рядом, чтобы было удобно брать. Не приходилось тянуться, и прочее. Пару раз я пробовал спрятать их. Чтобы, знаешь, эффект предвкушения и неожиданности. Но это плохо получается. Мне приходится выпадать из кадра, не всегда это выходит красиво, и что-то может пойти не так. И да, люди не любят ждать, пока я там ползаю и ищу то, что мне нужно. — Миллион деталей. — Конечно. — Я бы однажды хотел подрочить тебе на камеру. — Мы это сделаем. — Правда? — Да, это будет неплохо. Еще ты мог бы мне отсосать. — Я бы хотел прямо сейчас. Юнги снимает белье и усаживается на кровать. Все может подождать, кроме Чимина.

***

Юнги создает канал на площадке, на которой можно найти Крошку. Это не так легко и не так бесплатно, как хотелось бы. Но, в принципе, не проблема. Юнги переманивает туда свою аудиторию, ну или часть ее, и начинает с определенной ступени. Не с нуля. Это помогает. Со временем он начинает привлекать Чимина в свои видео, а когда тот привыкает, приглашает на стримы. Дрочка переходит в минеты, потом в петтинг и забавы с игрушками, а потом Чимин буравит Юнги тяжелым взглядом, пока он монтирует их первый полноценный секс с ненавязчивым и тупым, как во всех порно, сюжетом. — Ты сделал это. — Что? — Ты, черт возьми, сделал это! Юнги оборачивается, Чимин стоит, сложив руки на груди и барабаня пальчиками по своему плечу. — О чем ты? — Я про канал и про съемку, и... Ты почти переманил меня! Юнги ничего не отрицает и просто улыбается. — Я пока в процессе, но лед трогается, да. Чимин сопит недовольным ежом, а после разворачивается на пятках. — Мне нужно обдумать это. — Скажешь, когда все решишь? — Я решу, когда ты покажешь, что у нас получилось. — Договорились.

***

— Я думаю, что надо немного пожестче. Может, я просто привык, но на экране это выглядит слабовато? — Зато живенько и искренне. Давай посмотрим на реакцию? Как зайдет? — Да, конечно. А потом попробуем пожестче. И скажи, чтобы я больше не опускал так голову... У меня два подбородка, какой кошмар. А тут виден прыщ на щеке. Юнги, удали это! Удали немедленно! Юнги не удаляет, за что Чимин нещадно кусает его за шею и спину, оставляя багровые следы. Юнги потом выкладывает фотку у себя в инсте, она залетает. Видео на канале тоже.

***

— Ах, страшный, серый волк, не ешь меня, не ешь! Им приходится переснимать, потому что Юнги не рычит, а хрюкает. Чимин в белых чулках, в белых же подвязках и с красным чепчиком на голове выглядит мило и смешно одновременно. — Юнги, твою мать, третий раз уже! Хватит, серьезно. Я еще ни разу не уставал, блин, просто повторяя одну и ту же фразу. — Давай поменяем ее. — Нет. Мне нравится. Юнги возводит руки к небу и просит Божьей помощи. Он чертов богохульник. Но, возможно, кто-то там не настолько святой, потому что у них получается снять следующим дублем. А в самом конце Юнги вынимает из задницы пробку с имитацией волчьего хвоста, вставляет ее в растянутую дырку Красной Шапочки и дотрахивает перевозбужденного и гиперчувствительного Чимина уже ей. Это видео бьет все их рекорды. Юнги покупает Чимину его любимый торт и два билета на Бали. Они заслуживают как следует отдохнуть и... Снять неторопливый секс на золотом песке пустынного пляжа. Да. Это замечательная идея. Юнги записывает это в блокнот к еще паре десятков таких же идей и идет паковать чемоданы. — Чимин-а, ты, как самый ответственный, собираешь наш рабочий багаж. — Но в аэропорту на досмотр будешь пускать его ты! Я больше не собираюсь краснеть! Юнги смеется с воинственного Чимина, тыкающего в него розовой пробкой, и согласно кивает. — Готов на что угодно. — И на секс в самолете? — На обратном пути. — Договорились. Юнги отвлекается от вещей и делает пометку в блокноте. Он запишет это на телефон и выложит, как дополнительный контент. Потому что их семейный бизнес должен процветать. Семейный. — Чимини, а как насчет реального кольца на пальце? — Сделаешь мне предложение после того, как трахнешь на пляже. Пустим после титров. — Ты просто гениальная крошка! Юнги не может не подхватить Чимина за талию и не расцеловать его во все доступные в данный момент места. А когда они соберут чемоданы, то расцелует и во все недоступные. Юнги так чертовски повезло однажды наткнуться на Крошку и решить, что это его судьба. Потому что это действительно так. Самое идеальное событие, которое произошло с ним в жизни. Юнги в этом уверен на миллион членов из ста.