Baby don't stop

Чонгук сбежал со ступенек университета и с улыбкой задрал голову, ловя языком снежинки. Рождество через пару недель, дома ждали подарки, горячее какао, плед и томик "Шерлока Холмса", а у него наконец каникулы - и он безмерно счастлив. Пусть и короткие, но такие желанные, когда можно спать до обеда, побыть с семьёй и друзьями. Правда, теперь Чимин не отвяжется, ну да ладно, с бешеной энергией друга можно было справиться. Он шёл по улице, слушая Джастина Тимберлейка, повсюду горели огни зданий, вывесок, украшений, а улицы были непривычно забиты, несмотря на довольно позднее время. Он отвлекся на сообщение от все того же Чимина, а после врезался в кого-то на полном ходу. Грудь обожгло горячим, и он вскрикнул, дергаясь назад и почти валясь на землю, но кто-то вовремя дернул его на себя. Они несколько секунд как идиоты смотрели круглыми глазами друг на друга, а после Чонгук кашлянул, отстраняясь от высокого широкоплечего мужчины, и покраснел, замечая мокрое пятно на его чёрном пальто. – П-простите... – шепнул охрипшим голосом Чонгук, думая, что теперь ему полжизни придётся работать без выходных, чтобы купить мужчине новое пальто, ведь выглядело оно очень дорого, как впрочем и вся одежда стоящего напротив, а от туфлей "Гуччи" Чонгуку совсем плохо стало и он подумывал закатить глаза и свалиться в обморок, но мужчина ожил и протянул низко: – Ничего, это всего лишь пятно. Вы в порядке? Я мог обжечь вас. Чонгук внутри плакал и вознес доброго незнакомца до ранга любимого G-dragon, а сам неловко покраснел и отступил назад. – П-простите, я вас не заметил, я виноват и... – Что вы, не нужно извиняться, – легко отмахнулся незнакомец, а после схватил за руку тормознутого Чонгука и потянул за собой. – А в качестве компенсации я угощу вас кофе, тут уютная кофейня неподалёку... – весело отозвался знакомый незнакомец, а Чонгук ошарашенно думал, что мужчина считал виноватым себя, а не слепого Чонгука, поэтому даже не смел сопротивляться. – А ты учишься? – с любопытством спросил Тэхён, отпивая какао и тут же слизывая сладкую пенку с губ. – Да, на программиста... – пробормотал Чонгук, пряча лицо в большой кружке. – А вы? – Не надо на "вы", я тебя старше на... А сколько тебе лет, малыш? От ласкового "малыш" Чон смутился и сипло прошептал: – Двадцать один... –А мне тридцать, – улыбнулся Ким. – Зови меня хёном, Чонгук-и. Я работаю уже. – Вы... То есть ты, наверное, сильно богат? – робко спросил Чонгук. – Не настолько, насколько ты подумал, – хмыкнул Тэхён, снова смущая младшего. – Я дизайнер. И, стоит заметить, у тебя превосходный вкус в одежде. Чонгук пробубнил что-то несвязное, изучая свои коленки, затянутые джинсами, а Ким умиленно протянул: – Айгу, ты такой милый ребёнок. Надеюсь, ты дашь мне свой номер, малыш? Чонгук не сдержался от десятого слоя румянца, а Тэ подумал, что таких чистых наивных глаз он ещё не видел. Да и вообще таких красивых людей. Они сидели ещё какое-то время, а после в каком-то неловком молчании собирались, Тэхён игнорировал робкие попытки Чонгука заплатить за себя, а после и вовсе взял парня за руку и потащил на улицу. – Как хорошо... – вдохнул полной грудью мужчина, все также держа застывшего парня за руку. – Идем, я провожу тебя. – Н-не стоит... – Джентльмены всегда провожают своих знакомых друзей или предмет воздыхания, – поучительно произнёс Ким, а Чонгук дернулся от "предмета воздыхания", но послушно кивнул. – Чонгук-и, а у тебя есть девушка? – неожиданно спросил старший, когда они заворачивали во двор Чона. – Н-нет, – пробормотал нервно Чонгук. – Но у меня есть замечательный лучший друг, и я его безумно люблю, мы давно дружим и... Простите, я не... Вывалил на вас все это, извините, я не должен был, – извинился расстроенно Чонгук, останавливаясь у своего подъезда и опуская глаза. Тэхёна очень умиляло то, что в моменты сильного волнения или паники младший путался с этими "вы-ты", заикался и краснел. – Ну что ты, мне было интересно узнать о тебе, ты ведь такой хороший ребёнок, ещё и учишься, наверное, отлично, – похвалил парнишку Ким, улыбаясь. Расставаться с этим комком неуверенности очень не хотелось, но младший уже начал замерзать. – Лучший на курсе, – не без гордости пробурчал Чонгук, думая, что незаметно для старшего потирал ладони друг об друга в попытке согреть. Тэхён не выдержал и взял ладони в свои, дыша на них и растирая своими. А после поругался на безответственных тонсэнов, забывших рукавицы дома, и натянул на покрасневшие ладони свои, с елочками, красного цвета. – Хён, а мы же... Мы, может, когда-нибудь это... Встретимся ещё? – с плохо скрытой надеждой шепнул младший, когда уже держал открытую дверь подъезда, собираясь юркнуть внутрь. – Разумеется. Я позвоню, Чонгук-и, не скучай, – подмигнул старший.

🐤

Их отношения развивались очень быстро. Вот, вроде бы, только в декабре познакомились, а в конце февраля Чонгук уже спокойно ходил в гости к Тэхёну, у которого большая просторная квартира, и даже ночевал там, если сильно уставал в универе (просто так получилось, что квартира старшего намного ближе родительской, где он и проживал, а родители то, наивные, до сих пор думают, что Чон у Чимина ночует). Они часто гуляли на выходных, иногда брали с собой Чимина (пусть сначала он и не был в восторге от Тэ, но после клюнул на его очарование) и очень весело проводили время. Чонгуку было так уютно с ним и легко, он мог рассказывать о чем угодно, и его внимательно слушали, не перебивая, и давали толковый совет. – Чонгук, хочешь пиццы? – крикнул Тэхён из кухни. – Да, – ответил Чонгук, дописывая диссертацию на компьютере. Вскоре вошел Тэхён с коробкой пиццы и бутылкой газировки, плюхаясь рядом с Чонгуком на просторный удобный диван кремового цвета. – Как день прошёл? – спросил Тэхён, оставив идти фоном какую-то развлекательную программу по телевизору, когда Чонгук закончил с домашкой и выключил ноутбук, разминая пальцы и шею. – Устал сильно, – тяжело вздохнул Чонгук. – Еще и мистер Чхве придрался, я ведь одну ошибку всего сделал, а он мне все равно "удовлетворительно" влепил. – Исправишь, это ведь не "плохо" и не "неудовлетворительно", так что не переживай, – успокоил его Тэхён, жуя пиццу. – Как там Чимин? – Заходил к нему после пар, а он все ещё с высокой температурой, – с волнением пробормотал мальчишка, набив щеки едой. Тэхён любовался им, как любовался бы милыми кроликами, жующими листья капусты, а потому пропустил половину сказанного. – ... Лекарство и супом накормил, – закончил Чон. – Я мог бы завтра завести ему что-нибудь вкусненького, все равно раньше освобожусь, – очнулся Тэхён, видя радость на чужом лице. – Это было бы замечательно, хён! – пролепетал младший с восторгом, – Я потом тебе деньги отдам, только скажи, сколько... – Не нужны мне твои деньги, Чонгук, – тяжело вздохнул Тэ. Серьёзно, младший слишком парился. – Н-но... – Ты учишься и подрабатываешь, тебе тяжело и ты устаешь, а я работаю и вполне могу позволить купить нашему общему другу что-нибудь, не требуя денег взамен, ребёнок, – закатил глаза Тэхён. Сколько уже можно упрямиться? – Спасибо, хён! – Ким совершенно не ожидал, что младший кинется на него с крепкими объятиями, из-за чего они потеряли равновесие и упали на диван. Чонгук нервно сглотнул и дернулся, когда увидел под собой старшего в этой его старой футболке с губкой Бобом, которая задралась, демонстрируя плоский живот и тянущуюся от пупка к кромке просторных спортивок полоску волос. Он вдруг осознал, что Тэхён взрослый зрелый мужчина, что он очень хорош собой и... Просто завораживал красотой, даже сейчас, когда в обычной домашней одежде, с взъерошенными волосами и слишком уж внимательным взглядом. – Х-хён, я не... – промямлил младший, ерзая, но его перебили: – Ты слишком долго думаешь, Чонгук-и, – и поменяли их местами. Чонгук думал, не мог не, что Тэхён, на самом деле, самый крутой хён в мире, а ещё, что у него тёплые губы и язык, творящий чудеса. Чонгук полностью обмяк под старшим, неумело ворочая языком в чужом рту и крепко обнимая Кима. А после, когда они лежали в обнимку, а голова Чонгука покоилась на чужом плече, тот шепотом спросил, будто их кто-то услышать мог: – Хён, а мы теперь, получается, ну того... Встречаемся? Тэхён усмехнулся и поцеловал того в висок, шепча: – Да, Чонгук-и, мы "ну того".

🐤

Их первая дрочка и не только произошла совершенно случайно, по вине случая, после четырёх месяцев отношений. Тэхён смотрел шоу про айдолов, когда к нему заявился расстроенный младший, который давно получил запасные ключи, чтобы приходить в любое время, и плюхнулся рядом, положив голову на колени Тэхёна, который тут же сделал тише. – Что такое? – тихо спросил Тэхён. Чонгук упорно молчал, уткнувшись лицом в живот старшего, и только после того, как Ким начал поглаживать мягкие волосы, не напирая с вопросами, Чонгук тихо начал: – Сегодня на паре неправильно на вопрос ответил, просто не расслышал хорошо, и мой одногруппник пошутил насчёт этого, а услышали все и начали смеяться. Даже преподаватель смеялся, представляешь! Мне было стыдно и неловко, хотелось сбежать... Тэхён моргнул. И из-за этого младший так расстроился? – Э... Чонгук-и, – начал Ким, даже не зная, как утешить младшего. – Не надо, хён, – Чонгук поднял голову с чужих колен, качая ею, a после пересел на колени к застывшему старшему, уткнувшись лицом тому в плечо. – Скажи, что я хороший, – неожиданно попросил еле слышно Чонгук. – Скажи, что любишь меня и что я самый лучший малыш на свете, – чужие щеки заалели, но Чонгук выглядел более, чем серьёзно, когда растерянный Тэ заглянул ему в глаза. – За... Зачем? – тихо спросил Ким, успокаивающе поглаживая дерганного Чона по спине. – Я не... Не знаю. Просто мне так нравится, когда ты называешь меня золотым или самым хорошим мальчиком на свете, – пробормотал еле слышно Чонгук, и Тэ внимательно слушал, целуя того за ухом. – И я не знаю, что со мной, почему я такой извращенец, но я... – Чонгук невольно подавился слюной, и Тэхён поцеловал его в висок. – Я возбуждаюсь каждый раз, как ты называешь меня хорошим или что-то такое, когда мы целуемся, – на грани слышимости шепнул Чонгук, краснея даже шеей, а Тэхён застыл соляным столбом на долгую минуту, все больше пугая и расстраивая младшего, а после сглотнул и тихо выдохнул: – Мой малыш самый лучший. Чонгук вздрогнул как от удара током и вжался сильнее в Кима. – Я люблю своего Чонгук-и. Никто не сможет сравниться с ним, – продолжил Тэ, чувствуя, как младший ёрзал, возбуждаясь. Он провел рукой по его спине и потянул края футболки вверх, снимая её. Чонгук опустил взгляд, но его притянули ближе, и он ответил на поцелуй, встречаясь языком с Кимом. – У тебя такие красивые губы, – шепнул Тэхён, отстранившись, и помог привставшему Чонгуку приспустить чёрные плотные джинсы вместе с бельем. Чонгук никогда такого не испытывал. Они никогда не заходили так далеко, поэтому в Чонгуке смешалось столько всего. Стыд и возбуждение, необходимость касаться, целовать, говорить с Тэ, отдать ему себя, своё тело и душу, подчиниться ему. Когда грубая мужская ладонь уверенно легла на член Чонгука, тот протяжно, совершенно похабно застонал, тут же толкаясь в сомкнувшиеся пальцы. Он слепо тыкнулся губами в чужие и, когда нашел, тут же поцеловал, постанывая в чужой рот от лёгких скользящих движений. – Чонгук-и такой красивый, самый красивый мальчик в мире, – прошептал низко старший, высвобождая член из боксеров. Чонгук довольно простонал и проехался ложбинкой по влажному члену, головка которого уткнулась в узкую звездочку ануса и притерлась, чуть проталкиваясь вперёд, причиняя непонятные, но пока не дискомфортные ощущения. – Хён, – хныкнул Чонгук, кончая от длинных пальцев, быстро надрачивающих ему. Тэхён дышал тяжело, крепко сжимая младшего в объятиях, бордовая влажная головка по-прежнему находилась между ягодиц, притираясь к колечку мышц, а после Тэхён не выдержал и протолкнул её внутрь, тут же простонав довольно от сжавших её стенок. Чонгук же захныкал от сухой боли, дергая бедрами, но лишь заставил не такой уж и маленький член старшего войти чуть дальше. У Тэхёна в глазах потемнело, он услышал стон и понял, что стонал он, а вот всхлипы исходили явно от Чонгука. Младший дрожал, капая слезами на плечо старшего, но не просил прекратить, не умолял вытащить, желая доставить старшему удовольствие, пусть даже ему и будет больно. Тэхён не знал, за что ему достался этот комок нежности, и осторожно вышел, сглатывая. – Прости, – низко прохрипел Ким. – Я не... Я не должен был, правда. Можешь считать меня маньяком и подать на меня в суд... – Хён, я тебя люблю, – нежно произнес Чонгук, обхватывая лицо старшего ладонями. – И я правда хочу, но я не... Не готов ещё. Я боюсь, мне будет больно, и это, пожалуй, напрягает больше всего. – Зато я готов, – неожиданно шепнул Ким. – Хён? – удивленно пробормотал младший, когда Тэ сдернул его со своих колен и чуть отполз назад, взяв ладонь младшего и принявшись облизывать два пальца. Но поняв, что это бесполезно, он тяжело вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь собрать мысли в кучу. – Чонгук, вон возле дивана, на тумбочке, стоит крем для рук, возьми его, – наконец сказал он. Чонгук послушно потянулся за кремом и глянул вопросительно на Кима. – А теперь... Выдави себе на пальцы, – язык еле ворочался, ведь возбуждение болезненно стояло, прося разрядки, Ким хотел, но не так. – Хён, ты... – Чонгук понял, что от него хотели, не глупый же мальчик, умел гуглить и вводить в поиск "гей порно", но было немного страшно, а ещё он волновался за любимого хена, но не решился спорить, нанося холодный крем на три пальца. – Помоги мне, – Тэхён перевернулся на живот, стаскивая штаны окончательно, и Чонгук помог подпихнуть подушку под чужой таз, чтобы было удобнее. – Уверен, хён? – в последний раз спросил Чонгук, жадно рассматривая вполне себе округлые ягодицы старшего. – Давай быстрее, мне тут больно вообще-то, – прошипел Тэхён, чуть расставляя ноги и схватив руку Чонгука, направил в себя сразу два пальца, тут же блаженно выдыхая. Чонгук снова застыл, ощущая необычайную узость и мягкость бархатистых стенок, он сглотнул голодную слюну и согнул пальцы, почувствовав, как мурашки стайкой пронеслись по коже Тэ, а тот дернулся, испуская пораженный длинный стон и, видимо, кончая на подушку. Чонгук ждал, пока старший немного пришел в себя, все ещё держа пальцы в эпицентре событий, а после услышал еле слышный голос: – Хочу тебя... Без подготовки... Чонгука это испугало, ведь причинять боль своему хёну хотелось меньше всего, но тот это хотел, Чонгук тоже, чего уж тут отрицать, возбужденная плоть давно выглядывала из-под резинки белья, которое, из-за частых ёрзаний Чона, вернулась обратно. Чонгук вынул пальцы и сел, стягивая штаны с бельем на пол. После он вернулся к старшему и взял тюбик с кремом, смазывая свой член и добавляя щедрую порцию крема на колечко, тут же проникая в него большим пальцем. Тэ выпятил зад и застонал низко, прося больше, а Чонгук вытащил палец и, поддерживая головку, попрощался мысленно со своей девственностью, одним толчком проваливаясь в Тэ. Тот сорвался на невообразимо громкий стон и дёрнулся навстречу, отчего их бедра соприкоснулись, а Ким почувствовал жёсткие лобковые волоски Чонгука на коже. В животе пекло и тянуло, Чонгук мычал и прижимался грудью к спине старшего, обхватывая того рукой под грудью, и принялся медленно, но глубоко толкаться, пытаясь преодолеть преграду в виде сильно сжимающихся мышц. – Хён, я могу остановиться, – заботливо произнес Чон, слыша болезненные стоны и тихие вскрики старшего. – Чонгук-и, меня это возбуждает также, как и тебя моя тугая задница, поверь, – хрипло выдохнул Тэ, специально сжимаясь вокруг чужого члена, а после простонал: – Да, вот так, мой мальчик, сделай своему хёну хорошо! Ты такой большой, толкайся быстрее, сделай мне больно! – почти кричал Тэхён, слыша от своего маленького тонсэна, который всегда краснел, когда Тэ называл его "малыш", рычание, почти дикое, как и чужие руки, одна из которых садистски крутила сосок, а вторая грубо дрочила, но не позволяла кончить. Дырка старшего стала свободнее принимать Чонгука, что тому не понравилось, поэтому тот почти приказал: – Сожмись! Тэхён всхлипнул и тут же сжал мышцы ануса, насаживаясь на будто увеличившийся в размере член Гука. Тот ещё более остервенело начал вколачиваться в Кима, отчего диван ходил ходуном, с неприятным звуком скользя ножками по паркету. Старший уже просто хрипел, не в силах стонать, а после его глаза закатились и он, чуть было, не грохнулся в обморок от удовольствия, ведь Чон добавил к своему члену три пальца, заставляя их обоих снова ощутить небывалую узость. Тэхён чувствовал себя и хорошо и плохо одновременно. Ему все ещё было дико больно, но младший брал его так грубо, так глубоко, попадая головкой по простате всякий раз, что Тэ просто тек, подушка под ним и кусок покрывала были пропитаны смазкой. Но все хорошее когда-нибудь заканчивалось, это Чонгук понял, когда начал вбиваться в старшего быстрыми хаотичными толчками, желая уже кончить. Тэхён мычал, двигаясь навстречу, сумасшедше дроча себе. Они кончили одновременно, Чонгук выплеснул тугую струю прямо в Тэ, а тот себе в ладонь, обмякая на диване. У него все ныло, особенно анус, и он хотел просто отрубиться и хоть немного поспать. Но Чонгук не дал ему это сделать. Тэ ошарашено понял, что Чонгук снова возбудился, ведь он так и не успел выйти из старшего, и тот почувствовал, как член Чонгука рос в нем. – Прости, хён, – простонал Чон, принявшись снова двигаться. Тэ заскулил, сжимаясь, не в силах пошевелиться, он просто лежал, пока Чонгук лениво трахал его, надрачивая в такт толчкам. Потом Ким даже предложил Чонгуку отсосать ему и, когда тот вышел и встал с боку над Кимом, раскрывая пухлые губы старшего своим стволом и принявшись двигаться в своём темпе, Тэхён подумал, что Чонгук первый, кому он позволял такое. Когда они лежали в обнимку на том же диване, голые грязные и усталые, Чонгук устало пробормотал: – Рассказал, блин, о проблеме. Тэхён устало улыбнулся, целуя Чонгука в лоб. Хотел рассказать о проблеме, а вместо этого лишился девственности.

lijeon