Особый день

      Ветер разносил листья по асфальту, а те, кружась в странном своеобразном танце, скользили по земле, как фрегаты во время сильного ветра. Пахло жухлыми листьями, добела высушенной травой и сырой землёй.       Гэвин не любил осень до тремора в кончиках пальцев, а всё было из-за дня рождения. Как только о его дне рождении узнавали, его тут же спешили поздравить, но эти люди наивно полагали, что Рид хотя бы спасибо им скажет, а он до жути не любил этот день.       Для всех в департаменте это был самый обыкновенный день, каких в году триста шестьдесят пять, а для Гэвина это день, когда то и дело нужно ждать подставы.       И вот очередная миссия, которая должна была пройти успешнее самых простых миссий, но вдруг возникли какие-то проблемы, и всё это обернулось в подстреленного Ричарда и Гэвина, которого не стали убивать, а по старинке оглушили огнетушителем.       Когда Рид очнулся, голова гудела как церковный колокол, объявляющий начало службы. Поморщившись и еле-еле поднявшись, цепляясь рукой за край дивана, он наконец-то поднялся и прижал кружку, которая стояла на тумбочке возле дивана, к голове.       Оглядевшись, Гэвин понял, что он у себя дома с повязкой на голове. На столике лежала записка и Рид, несмотря на острую головную боль, резко потянулся за запиской, и, взяв её, начал вчитываться в слова Фаулера.       «Гэвин, так как ты не фанат больниц, мы отвезли тебя домой. Врач сказал, что у тебя небольшая травма, так что жить будешь. Считай, что твой внезапный больничный дома — подарок от меня на день рождения»       Рид пфекнул и, терзаемый болью, направился в сторону холодильника, где были таблетки. Порывшись в полке с лекарствами и обматерив всё, он достал-таки те самые лекарства и выпил две капсулы, для того, чтобы точно помогло.       Тут озарение вмиг ударило в настрадавшуюся голову Рида, и он посмотрел куда-то в коридор. Поднявшись, Гэвин пошёл в сторону своей комнаты.       — Эй, жестянка, — голос необычно мягкий и с такой болью в голосе, и не потому, что Гэвин еле говорит, а потому, что он боится не увидеть Ричарда в своей комнате. — Ты там не сдох?       Дойдя до своей комнаты, Рид приоткрыл дверь и почти ввалился в неё. Ричарда там не было и это стало давить на нервы. Детектив двинулся дальше, сопровождаемый неким страхом и жуткой болью, опираясь о стены, он дошёл до гостиной.       Ричард лежал на диване в рубашке запачканной тириумом. Он был в отключке, но раз он у Гэвина дома, значит, он должен быть живой? Рид дотронулся до его лица и смазал пальцем синюю жидкость с идеально ровных губ, размазал по скулам и пальцами вновь коснулся щеки. Ричард не язвил, не открывал глаза, и Рид не выдержал.       Он тряхнул андроида за ворот и тот открыл глаза, хватаясь за запястья детектива.       — А просто позвать не судьба, детектив? — Ричард поправил повязку на руке и посмотрел своими серыми как сталь глазами на Гэвина.       Рид вздохнул с облегчением и наградил андроида гневным взглядом в ответ.       — Я тебя звал, жертва инженерии, но ты то ли оглох, то ли ты просто грёбаный засранец. — Рид пфекнул и сел на край кровати.       В кои-то веки они оба просто сидели и молчали. Гэвин взглядом очерчивал комнату, каждый её уголок, и сказать «я волновался» никак не получалось. Возможно это всё из-за гордости, а может он просто не хотел показаться слабым, так как чувства для него — слабость. Эти мысли Рид попытался задвинуть куда-то далеко, но они так и маячили у него перед глазами. Видать, его всё-таки хорошо приложили.       Ричард пытался проанализировать Рида. Что-то в нем было не так. Уровень стресса почти зашкаливал и андроид пытался понять причину такого поведения.       — Хэй, тостер, ты чего? — на удивление спокойно ответил Рид, когда Ричард сплёл его пальцы со своими, и даже в ответ сжал руку андроида.       Скин на руке вдруг расплылся, оголяя пластик, и Ричард имитировал вздох.       — Гэвин, у тебя сегодня день рождения, — Риччи не спрашивал, он скорее констатировал факт сего события. — Почему ты не празднуешь?       — Я не люблю дни рождения. Каждый такой день со мной не случается чуда или чего-то ещё. Я просто становлюсь на один год ближе к смерти. В этом нет ничего хорошего. — Рид стиснул пальцы свободной руки в кулак.       — Подождите тут, — Ричард нехотя выпустил руку Гэвина из своей и, поднявшись, вышел из комнаты.       Рид замер в предвкушении. Кажется, даже голова уже прошла, или просто любопытство было сильнее.       Ричард появился в дверном проёме с двумя коробками. В одной из них был торт, и Гэвин понял это, когда андроид снял крышку коробки. Торт был не очень большой, но сделан был в форме большого шоколадного пончика с кошачьими ушками. Во второй коробке оказалась большая кружка со следами кошачьих лап и футболка с их продолжением и подписью «To follow in a great place» (следовать в прекрасное место).       Рид рассматривал большую кружку под кофе, так как он постоянно выпивает дома по два стакана. А тут наконец-то кофе будет всё вмещаться в одну кружку.       — Спасибо, — Гэвин улыбнулся и посмотрел на Ричарда, который, кажется, сиял как новогодняя лампочка, так как его подарок пришёлся по вкусу детективу. Хотя по его лицу определить, рад ли он, мог только Рид.       — С днём рождения, Гэвин. — Рид поднялся и, подойдя к Ричарду, обнял его. Это было непривычно обоим, но эти объятия, поцелуй, который последовал за ними.       Ричард слегка оттянул волосы Гэвина, с губ переходя на шею и оставляя на ней следы то от укусов, то от поцелуев. Прикрыв глаза, Рид лишь сильнее оголил шею. От каждого поцелуя будто бы по телу пробегали искры.       Ричард толкнул его к дивану, и когда они до него дошли, Гэвин и Ричард свалились на мягкий плед. Ощущения накалялись и оба уже понимали, что кофе Рид попьёт из новой кружки через час-два, не раньше.       Рид пытался аккуратно расстегнуть рубашку, но его инициативу перехватил Ричард, стянув с него кофту и бросив на пол рядом с уже снятой рубашкой. Он легко проскользил своими пальцами по бёдрам Гэвина и оставил поцелуй на его ключицах.       Ричард легко со всем справлялся. Что с Гэвином, что с одеждой Гэвина. Рид даже не сопротивлялся, когда руки андроида легли на его ягодицы. Да, шипел, да, ругался, но не сопротивлялся.       Гэвин почувствовал, как член Ричарда упирается в его ягодицы и недовольно хмыкнул. Всё тело начало ныть в предвкушении ощущений.       — А как же торт, что ты притащил? — Рид посмотрел в глаза андроида, и на его лице появилась гаденькая ухмылка.       — Сначала я съем тебя, — томно прошептал Ричард, входя в Гэвина резким рывком и заставляя того выгнуться под его искусственным телом.       — С днём рождения, Гэвин.