Номер в отеле

Это произошло в феврале. Снег тогда уже почти сошел, но на улице всё ещё было немного прохладно, хотя уже можно было спокойно ходить в легких куртках и без шапок. — Она перешла все границы. И её надо за это проучить, — сердито сказала Карина, а потом слегка поправилась: — Точнее, просто поговорить. Когда Карина узнала, что её парень переспал с Аграфеной, то была вне себя от ярости. Все знали, что её лучше было не злить, так как характер у девушки был тот ещё. Они решили сделать это после уроков. Карине, конечно, возражать никто не стал. Алину эта перспектива не прельщала, но отказываться было страшно. Её отношения с девушкой и так были слишком уж натянутыми. Когда закончились уроки, они собрались все вместе, подошли к Аграфене и сказали, что им нужно поговорить. Девушка, не сказав ни слова, последовала за ними. Они вышли из школы и прошли за угол, чтобы не сильно бросаться в глазам выходящим. — Шалава несчастная! — прошипела Карина. — Кто тебя просил это делать? Жить надоело, да? — Делать что? — спокойно спросила Аграфена, прислонившись спиной к стене. Алина отметила, что на той была совсем лёгкая кожаная куртка, да притом ещё расстегнутая. «И как ей не холодно?» — удивилась она. — Сама знаешь, о чём я говорю. Только не надо тут из себя дурочку строить! — прикрикнула Карина. — Я знаю, что ты сделала. Толя мой, и ты это прекрасно знаешь! Зачем тогда полезла? Других деревьев в лесу нет, да? Обязательно надо зариться на чужое! — Инициатором была не я, — девушка характерно изогнула бровь. — Если тебе, конечно, станет от этого легче. — Врешь! Ты врешь, паскуда этакая! Оля внимательно посмотрела в сторону входа. Проверила, чтобы никто не шёл рядом. Алина нервно сглотнула. Карина продолжала покрывать Аграфену ругательствами. Та слушала молча и почти равнодушно. — Чего ты от меня хочешь? — устало вздохнула она. — Хочешь, чтобы я извинилась? Пообещала, что больше не буду с ним спать? Пообещала, чтобы я больше никогда не спала с чужими парнями? Карину всю чуть не передернуло. Она готова была взорваться от злости. — Я хочу расплаты. Вот чего я хочу, тварь! Аграфена склонила голову вбок и с интересом осмотрела всех присутствующих. Еле заметно нахмурилась и снова вздохнула. Карина немного размяла руки, а потом подошла ближе и с размаху ударила ту по лицу. Голову Аграфены резко отбросило в сторону, но она не сказала ни слова. Карина ударила ещё раз. А затем ещё. Удары посыпались один за другим. Оля молча отошла чуть в сторону, следя за тем, чтобы кто-то не подошел близко. Алина нервно оглядела остальных. Ира смотрела прямо перед собой невидящим взором. Катя вся сморщилась и опустила глаза в землю, явно не в состоянии спокойно смотреть на происходящее. Она среди них, пожалуй, всегда была самой слабонервной и впечатлительной. Алина, превозмогая отвращение, посмотрела прямо перед собой. Карина продолжала бить, но Аграфена по-прежнему молчала. Это как будто разозлило её ещё больше. Карина принялась расцарапывать той лицо, а потом с силой ударила в живот. Аграфена скрутилась от боли. Девушка начала колотить ту везде, где только могла дотянуться, иногда даже ногами. Всё происходило как в замедленной съемке. Алине казалось, что всё это было не по-настоящему. Она не помнила точно, сколько это продолжалось. Минуты две? А может пять? Наконец, она не выдержала. — Карина, да хватит тебе уже! Прекрати! Девушка кинулась к ним и попыталась оттащить ту от Аграфены. Карина оттолкнула её в сторону, и Алина чуть не упала. — Отвали от меня! Аграфена осела на землю. Лицо девушки перекрестили красные следы от царапин, а на щеке проступил синяк. Губа была разбита, и из неё потихоньку текла струйка крови. Девушка вытерла рот рукавом и посмотрела на Карину с вызовом. — Ну что, на этом у тебя всё? — она хищно улыбнулась. — Или ещё будешь бить? От её улыбки у Алины холодок прошелся по спине. В горле пересохло. Карина обеспокоенно огляделась и нервно отбросила огненно-рыжие волосы с лица. Она смотрела на ту с сомнением, явно не зная, как поступить. — Пошла ты к черту! — наконец выкрикнула она. — Если ещё раз увижу тебя с Толей, то точно урою. Ты ещё легко отделалась, сука поганая! Аграфена пристально посмотрела на ту исподлобья, но промолчала. Карина отряхнулась и горделивой походкой пошла в сторону. Все остальные молча последовали за ней. Алина несколько секунд посмотрела на девушку, продолжавшую сидеть, прислонившись к стене, а потом пошла вслед за всеми. Она чувствовала, что вся дрожала.

***

Алина невольно поежилась от неприятных воспоминаний. Она снова, как уже это было несколько дней назад, сидела в купе поезда вместе с подругами. Они уже подъезжали к Москве. Было раннее утро, и все были еще сонными. Кое-кто вяло переговаривался, но в основном сидели молча. Алина, глубоко уйдя в свои мысли, в разговоре тоже не участвовала. Аграфена, хоть и говорила тогда, в номере, в сердцах, была права. Алина пошла тогда вместе со всеми, хотя и не хотела. Молчание — это тоже выбор, сказала тогда девушка. Алина стояла и смотрела на происходящее пять минут, и в этих минутах можно было измерить её совесть. Это было в шестом классе. Да, именно тогда кто-то пустил слух о том, что мать Аграфены подрабатывает проституцией. И без того не особенно популярная, та окончательно стала изгоем. Воспоминания Алины были размытыми, учитывая, что она всё время изо всех старалась забыть и вообразить, что случившегося и вовсе не было. Слишком уж тяжело было жить с мыслей о том, что на такое способны её одноклассники и друзья. А ещё тяжелее, что в некоторых вещах участвовала и она сама. Аграфену начали травить. Учителя почему-то всё время оставались в стороне. Может, им было так просто проще? А может они надеялись, что Аграфена уйдет из школы, как ей бы, наверное, и следовало. Аграфена почти никогда не сопротивлялась. Что бы они с ней не делали, на её лице была лишь эта беззащитная улыбка. Может, она думала, что так всё может закончиться быстрее? Поначалу это были лишь шутки, издевки, но постепенно всё стало заходить слишком далеко. Они портили её вещи. Украли рюкзак и написали на нём яркой краской слово «шлюха». А потом и на столе. И на одежде. А потом… Алина посмотрела перед собой невидящим взором. Та сцена, которую она так упорно пыталась гнать от себя, неожиданно встала перед её мысленным взором. Девушка крепко сжала руки в замок и болезненно закусила губу. Нет, об этом вспоминать было слишком трудно. Всему был свой предел и воскрешать в памяти такое она была просто не готова. Алина никогда не понимала, кто и почему давал одним людям право издеваться над другими. Почему Карина могла себя это позволить и не мучаться совестью, а она не могла простить себя того, что молча стояла в стороне пять минут? Эти вопросы всегда терзали её, хотя девушка и изо всех пыталась задвинуть их на задний план. Алина не помнила, когда у неё появилась идея выбрать психологию в качестве специальности. Это ведь было так на нее непохоже. Девушка всегда думала, что плохо разбиралась в людях. Возможно, так она хотела найти ответы на те самые мучающие её вопросы? Алина с задумчивым видом посмотрела на проплывающий за окном пейзаж. Они с Гошей договорились встретиться сегодня же, почти сразу после поезда. Девушка с неприязнью подумала о необходимости сказать своё окончательное решение по поводу поступления. Алина так и не придумала толком, что именно сказать. Она надеялась, что слова придут сами, уже на месте. Около часа назад, выходя из туалета, девушка столкнулась с Аграфеной. Та, упершись локтем о стенку, курила в окно. — Привет, — неловко поздоровалась Алина. Девушка обернулась и кивнула. — Тут наверное нельзя курить, — предположила Алина. — Наверное, — Аграфена легко улыбнулась. Девушка невольно улыбнулась в ответ. Она ещё раз взглянула на её волосы. Алина никак не могла привыкнуть к этому новому цвету. — Хотела о чем-то поговорить? — Аграфена сделала ещё одну затяжку, отвернувшись в окно. Девушка замялась. — Похороны ведь будут сегодня? — тихо спросила она. Аграфена молча кивнула, не повернув головы. — Я хотела… в общем, я хотела пойти с тобой, — произнесла Алина, нервно сцепив руки в замок. — Я понимаю, ты имеешь полное право мне отказать, я тебя пойму… — Хорошо, — остановила она девушку. — Не знаю, правда, зачем тебе без особой нужды идти на такое мероприятие, но я ничего не имею против. Аграфена криво ухмыльнулась и снова повернулась к окну. — Ладно, — Алина убрала прядь волос за ухо и тихо улыбнулась: — Тогда сразу после поезда идем вместе, да?..

***

*** Алина устало вздохнула и задумчиво потерла руки друг об друга. Она и сама не знала, зачем решилась на такой глупый поступок. Действительно, зачем ей было идти на похороны той, кого она никогда в жизни не видела? Да и Аграфену сложно было назвать её подругой. Но по какой-то причине девушка хотела прийти. Может, чтобы поставить для себя точку в этой истории? Или хотела найти какие-то ответы? «Этот город действительно плохо на меня влияет. Я никогда не была такой спонтанной и безрассудной!» — подумала она. Алина снова оглядела своих подруг, сидящих в купе. В последнее время у девушки было особенно острое чувство, что те её избегают. Возможно, дело было в Аграфене и их неожиданном совместном сожительстве. Но, как девушка догадывалась, причина была даже не в этом. Было очень вероятно, что трюк с её отдельным заселением уже был неспроста. Алина рассеянно посмотрела в окно. Признаться, она очень устала от вечных интриг и подсиживаний. Устала отстаивать своё место и закрывать глаза на вечные перешептывания за спиной. Но ещё больше девушка устала от того, что ей постоянно нужно было быть той, кем она быть не хотела. Почему всё всегда должно было быть так чертовски сложно? Алина неожиданно поняла, что это, наверное, был чуть ли не последний раз, когда она встречалась с одноклассниками. Только разве что на каких-то встречах выпускников. До этого девушка как-то этого не осознавала. Конечно, это было грустно. За все эти годы было не только плохое, но и хорошее. Но почему-то, хотя Алине отчасти и было за это стыдно, она не испытывала сильной тоски. Может, думала она, осознание придет уже позже? Поезд прибыл на станцию. Все начали постепенно выходить на перрон. После несильно долгого, но достаточно эмоционального прощания, все начали потихоньку расходиться по своим делам. — Ну что, пойдем? — Алина подошла к Аграфене, подкатив свой чемодан на колесиках. Та в общем прощании, как девушка и догадывалась, решила не участвовать, и это было неудивительно. — Может ты лучше сначала съездишь домой и оставишь вещи? — предложила Аграфена. — Зачем таскаться с чемоданом? — Даже не знаю… — Алина задумчиво посмотрела на часы. — А мы не опоздаем? — Ничего страшного. Думаю, там необязательно появляться минута в минуту, — девушка пожала плечами. — Могу съездить с тобой, чтобы ты потом не заблудилась. — Не стоит… — Правда, лучше я поеду с тобой. Тебе лучше не появляться одной в районе, в котором я живу, — Аграфена мрачно хмыкнула. Алине оставалось только согласиться. «И почему я всё время такая ведомая?» — мысленно ругала себя она. Они пошли в сторону выхода с вокзала. Алина задумчиво осмотрелась вокруг и вздохнула. — Мне всё время так тревожно на вокзалах, — неожиданно призналась она. — И когда вижу, когда поезд прибывает, тоже всегда страшно. Аграфена посмотрела на ту с неожиданным интересом, а потом опустила взгляд и тихо сказала: — Аналогично. Какое-то такое чувство… тревоги. И тоски. Будто поезд может перемолоть все мои надежды в труху. — Так странно, — Алина по привычке закусила губу. — Это же просто машина, ничего страшного не должно быть. Дальше они шли молча, обе погрузившись в собственные мысли.