Внезапно

      — Бу, страшно?! — Тор выскочил из-за угла. — Я твою рожу с детства помню, — Локи не повёл и бровью на действия брата.       Одинсон уже давно пытался испугать младшего брата, в надежде, что тот хотя бы изобразит испуг! Но в ответ получал только колкие фразочки или же полный игнор, что раззадоривало ещё больше. Конечно он думал, что его планы могут плохо кончиться, к примеру ножом в животе или магическим удушьем, но веселье того стоит!       Итак, простой прыжок из ниоткуда не помог. Приступаем к плану «B»!       — Ага-а-а! — царь влетел в комнату, будучи полностью уверен, что в ней находится трикстер, но она была пуста. — Ага, — донеслось из-за спины. Тор вздрогнул и развернулся — Локи прошёл по коридору мимо своей каюты, а самое главное — испугал пугальщика!       Бог идёт против системы. Вызываем план «C»!       — Локи! ЛОКИ! — Тор ввалился в библиотеку, держась обеими руками за горло и с высунутым языком. — Если ты съел черничный кекс, то это твои проблемы, я говорил тебе оставить его… — Лафейсон оторвал взор от книги. — Уми… Умираю! — мужчина забился в судорогах и свалился на пол, а через минуту затих, пустым взглядом втыкая в потолок. — Очень натурально, но не убедительно, — маг ткнул носком сапога в торов бок. — Смертью меня не испугаешь, братик. — Да ты издеваешься, — прорычал асгардец, вставая на ноги и отряхиваясь от пыли. — Нет, издеваешься тут только ты. Понимаешь, — трикстер сложил ногу на ногу и посмотрел на царя. — Тебе не хватает внезапности. А внезапность, между прочим, главный фактор хорошего испуга! — Я думал, я внезапен… — Ты предсказуем. Дай угадаю, в следующий раз ты бы приставил нож к моему горлу, да? — Ну… ну… — Локи был прав, Тор не хотел этого признавать, но разве скроешь истину от Бога Лжи? — Вот и я о том же, — трикстер кивнул головой. — Я знаю тебя вдоль и поперёк, так что будь добр, или научись внезапности, или иди пугай… Беннера! Вот да! — Ты смерти моей хочешь? — Как ты догадался? — Лафейсон изобразил удивление и сразу же широко улыбнулся.       Тор ничего не ответил, только махнул рукой и ушел вон, чтобы не наброситься на обнаглевшего брата.       Внезапность -- дело хорошее, Одинсон в этом был согласен, но где достать эту внезапность, когда ты такой, как оказалось, предсказуемый? И план «D», где Тор бы изобразил убийцу, провалился, не успев даже начаться.       Чего трикстер не ожидает от старшего брата? Вопрос с подвохом. Может он испугается бешеного чибиса? Хотя нет, скорее чибис заговорит о помощи, чем Локи подарит свой страх какому-то зверю. А может припугнуть Халком? Тогда после Тор может ждать кастрацию…       Тор вошел в свою каюту и с усталым вздохом сел на кровать. Слишком невыполнимая задача — удивить, испугать главного шутника в девяти мирах. Сколько Одинсон помнит себя и его, у обоих были свои обязанности: Локи шутит, Тор отчитывает. Локи творит, Тор отчитывает. Локи издевается, Тор отчитывает… отчитывает… только и делал что отчитывал! А ведь младшему хотелось поддержки. И зачем он вытворял опасные для себя вещицы? Правильно, чтобы привлечь внимание брата, который так благополучно забил на него гвоздь!       Трикстера возможно удивить.       План «последняя буква алфавита» объявляется открытым!

***

      — Локи, подожди! — ас догнал принца в коридоре, подбежав сзади и с силой хлопнув по спине. — Ох ты ж бля, — Локи подавился воздухом от удара и споткнулся об ногу, чуть не упав на пол. — Ну что опять случилось? — Научи быть внезапным. — Я сомневаюсь, что у тебя это получится, — принц возобновил своё движение по коридору, а царь поспешил за ним. — Ну пожа-а-луйста! — блондин состроил мордашку побитого щенка, а отсутствие правого глаза придавало к этому образу больше «перца».       Отказать маг не смог.       Они шли по коридорам, заворачивая за каждый угол, Локи говорил, Тор слушал, иногда что-то спрашивал. Оба не заметили, как «обучение» перешло в обычный разговор, где братья общались, как когда-то давно.       — Ты всегда думал только о боях. — А ты о книгах. — А раньше я думал, что мы будем не разлей вода… — Лафейсон опустил голову, разглядывая пол под ногами. — Что же нам помешало? — Дай-ка подумаю, — трикстер сделал вид, словно задумался. — Фандрал, Огун, Вольштагг и Сиф. — Они-то тут причем?! — возмутился царь. — Это они тебя украли у меня! Ты стал с ними больше проводить время, ходил с ними в походы, а про меня забыл и брал только по просьбе матери! — Локи чуть ли не плакал, но не поднимал головы, всё продолжал смотреть на пол и что-то говорить про отдаленность старшего. — Ты слишком много говоришь, — подметил Одинсон. — Не перебивай, я не до конца тебя отчитал! — Лафейсон перевел дыхание. — А когда…       Тор слушал. Слушал как Локи запирался в своей комнате, рвал подушки, как книги стали единственными, кто помогал ему справиться с гневом, как он постепенно оказался один…       И в один момент ас просто наплевал на все приличия и мораль. «Ты слишком много говоришь» — мысленно повторил Тор и развернул к себе младшего, впиваясь поцелуем в холодные тонкие губы.       Сказать, что Локи опешил — это ничего не сказать. Он вытянулся в струнку, распахнул свои глаза и замер, позволяя асгардским губам прикасаться к нему. Что Тор творит?! Что он себе позволяет?! Не знал никто. Маг пришел в себя через несколько секунд и оттолкнул тело. Он смотрел на спокойного Громовержца с удивлением и… страхом. Мать вашу, вот что надо было сделать, чтобы испугать принца! Поцелуй!       — Внезапно… — прошептал трикстер, вытирая тыльной стороной ладони губы. — Достаточно внезапно для тебя? — Тор не смущался, не боялся, говорил твёрдо и без страха.       Лафейсон в ответ только хмыкнул, пожал плечами и пошел в обратную сторону. Царь просто стоял у стены и провожал взглядом уходящего «в закат». Ну, а чего он ожидал? Удивительно, как он ещё жив… Но зато он испугал, удивил братца, разве он не этого добивался? Тогда почему на душе как-то тяжело и плохо… Принц скрылся за углом и асгардец пошел куда-то прочь, вяло передвигая ногами.       Не успел он пройти и метра, как на его спину забралось что-то тяжелое, а над ухом послышался тихий смех.       — Вот что такое внезапность, — усмехнулся маг, обхватив ногами торс воина. — Пфф, подумаешь, — фыркнул тот в ответ и снял с себя ношу, резким движением прижав её к стене. — Не удивил, — Локи оскалился.       Ас поднял колено и уперся в локинский пах, вызвав тихий писк.       — Внезапно, — снова шепчет, снова раскрывает глаза в удивлении.       Тор молчит, только прижимается губами к его губам и целует властно, жадно, на этот раз с ответом.       — Внезапно горячо… — улыбается Лафейсон, вильнув бедрами и потираясь выпуклостью об колено.       Намёк был понят быстро, но Одинсон никуда не спешил, поэтому тихо, без резких движений, начал целовать каждый сантиметр лица. И что он слышит в ответ? Смех. Он слышит заливной смех, который завораживает каждой своей ноткой.       — Ты чего смеешься? — на полном серьезе спрашивает Бог Грома. — Да просто… просто мы как дети, — и Локи улыбнулся как ребенок. — Ну раз дети, — Одинсон убрал колено с паха и слегка отстранился, за что был вознаграждён недовольным взглядом. — Нене! Каждые дети шалят! Мы с тобой тоже будем шалить, — маг притянул к себе царя за плечи брони и потерся стояком об штанину. — Шалить по-взрослому.       И ничего не остается делать, как отдаться этому утверждению. Братья долго стоят, вцепившись друг в друга пальцами и губами, не желая отпускать, терять. Но в одежде стало слишком жарко и им приходится на минуту отпрянуть друг от друга, чтобы избавиться от надоевшей тяжёлой брони Тора и синего камзола Локи. Они оба обнажены, им обоим трудно дышать, но они не перестают отдаваться ласкам, оставлять следы и вместе сходить с ума.       — Внезапно! — кричит со смехом, когда возбужденная плоть асгардца входит в него, распирая тугие мягкие стенки.       — Внезапно… — соглашается Тор, ощущая как тесно и жарко внутри.       Он двигается аккуратно и медленно, пока Локи не начинает царапать его плечи и лопатки, пока не начинает шептать на ухо до приличия неприличные вещи. И тогда Громовержцу просто сносит крышу и он начинает грубо насаживать принца. Слушает хлюпанье от смазки, стоны над ухом. Видит шальной блеск в зеленых глазах, румяна на бледных щеках. Чувствует сокращение стенок внутри, подрагивание локинского члена между их телами.       Хватает ещё пару толчков, чтобы трикстер изогнулся, коснувшись стены одним затылком, а два живота быстро испачкались в белесых каплях. Внутри стало до невыносимости узко и Одинсон не сдерживается, хрипло стонет и изливается вовнутрь.       — Внезапно… хорошо, — устало говорит Лафейсон. — А для меня не внезапно, — смеется царь и получает слабый удар кулаком по лопатке.       Теперь Тор уверен, что внезапности в нём хоть отбавляй. А Локи уверен, что его теперь ничем не удивить.