Успокоительное

      Впервые это произошло в обычный день, который так же непримечательно протекал и у студента Бён Бэкхёна. Дом, университет, дом — такая схема привычна для него и менять её молодой бета не собирался ближайшие четыре года, пока не окончит учёбу. Еле перебирая ноги от усталости, русоволосый парень направлялся на выход, уже предвкушая глоток свежего весеннего воздуха, который ему так необходим. Рутинная жизнь, если честно, выматывает немного сильнее, нежели образ жизни, где каждый день живёшь по разному. Так хоть не знаешь, что тебя ждёт завтра, а в случае Бэкхёна наоборот. И мысль о том, что утром нужно будет вновь собираться в университет так тяготила его, что тот сдерживался из последних сил, чтобы не завыть от безвыходности.       Держа на плече небольшой рюкзак, бета собирает все силы в кулак и теперь уверенно шагает вперёд, заворачивая за угол. Он немного задержался, находясь в библиотеке, поэтому уже на ходу придумывает отмазку для охранника, если тот заподозрит его в чём-то. Хотя, здешняя охрана уже привыкла к тому, что малозаметный днём парень становится слишком зримым вечером. Бэкхён уже собирался минуть очередной поворот, как вдруг перед ним вырисовывается фигура молодого парня, видимо, альфы, ибо не бывают омеги или беты такими высокими. Он был одет в чёрную толстовку, капюшон которой скинут назад, позволяя бете видеть лицо стоящего перед ним человека, и джинсы чёрного цвета, всем своим видом говоря, что он страшно-загадочный человек. Бета напрягается. Тот смотрит на него отсутствующим взглядом пару секунд, а затем хватает за руку и уводит в противоположную от выхода сторону, заставляя русоволосого почувствовать мимолётный испуг.       Сопротивление бесполезно — это Бэкхён понимает спустя минуту — когда инстинкт самозащиты срабатывает, — на протяжении которой он пытался высвободить свою руку из плена наглого альфы. Незнакомый парень всё время молчал, терпя выходки активного Бёна, пока не привёл его в незнакомое помещение, которое русоволосый никогда не замечал, находясь в стенах здания чуть ли не двенадцать часов, а то и больше. Альфа, который оказался брюнетом, входит в кабинет, всё так же держа за руку уже шокированного Бэкхёна. Обстановка в помещении скудная: диван средних размеров, несколько столов, плотно придвинутых к стене и окошко, позволяющее видеть то, что происходит за ним. «Господи, неужели меня сейчас начнут пытать?» — Проскальзывает в голове у Бёна глупая мысль, и альфа, будто в подтверждение его мыслей негрубо толкает бету внутрь, молча приказывая сесть тому на небольшой диван, расположенный посредине комнаты, попутно закрывая дверь. Бэкхён старается не моргать и не дышать, чтобы не пропустить ни единого движения брюнета, а то, мало ли, что взбредёт в голову этому сумасшедшему.       Меньше, чем через минуту Бэкхён садится, держа свой рюкзак в руках, с опаской поглядывая на парня, находящегося у входа. Тот стоял неподвижно, оперевшись на дверь, и лишь шумно дышал, а после взъерошил волосы и подошёл к русоволосому, присаживаясь рядом с ним. Бета напрягается, чувствуя ауру, что излучает незнакомец. «С каких это пор я начал чувствовать ауры людей?» — Подозрительно спрашивает сам себя Бён и боковым зрением наблюдает за альфой.       —Мне просто нужно успокоиться, — оповещает о цели своего поступка альфа, а после Бэкхён чувствует, как его портфель, который он прижимал к груди всё это время, аккуратно убирают с его рук. «Ну всё, началось», — русоволосый зажмуривает глаза в ожидании худшего, но вдруг ощущает, как чужие руки окольцовывают его талию, к спине прижимается тело незнакомца. Альфа кладёт голову бете на плечо, тяжело вздыхая, и глаза последнего тут же расширяются. Русоволосый может поклясться, что слышит собственное сердцебиение, которое увеличило свою скорость не на шутку. Бэкхён выдыхает, кажется, забывая как дышать и прислушивается к собственным ощущениям, стараясь угомониться внутри.       Страх перед неизвестным постепенно исчезает, так как он теперь знает, зачем его сюда приволокли, а на смену приходит напряжение, которое он явно ощущает собственным телом. Незнакомец не движется, всё так же держа руки на его талии, а голову на плече, в опасной близости от шеи беты — эта часть тела у него наиболее чувствительна к касаниям. В голове у него вихрь мыслей, которые смешались непонятно во что, и он не знал, что нужно предпринимать в таких случаях, так как никогда не оказывался в подобного рода ситуациях. Спросить что-то? Подбодрить? Молчать? Спустя несколько минут Бэкхён понимает, что последний вариант очень даже подходит ему и старается лишний раз не двигаться, продолжая сидеть с опущенной головой.       На улице постепенно темнело и Бён вдруг понимает, что прошло достаточно много времени с тех пор, как он и незнакомец явились в этой комнате. Русоволосый уже начал подозревать альфу в том, что он уснул, продумывая в голове план побега, но спешно забывает о нём, когда хватка на талии неожиданно стала чуть крепче. Бета вновь напрягается, чувствуя, как дышит ему в шею незнакомец. Он старается не дрожать всем телом, дыша глубоко и спокойно, но, чёрт возьми, не получается. Его затащили в неизвестный кабинет, при этом это сделал неизвестный альфа, который сейчас сидит и нагло... обнимает его? Что он вообще делает? Почему именно Бэк, который является бетой? Почему не омега с мятным запахом, который, кстати, успокаивает получше, чем он? Десятки вопросов появлялись в голове у беты, но ни на один из них он не мог ответить. Ему, конечно, нравилось вот так вот сидеть в объятиях малознакомого альфы, но он всё равно не теряет бдительность и не расслабляется.       Спустя ещё полчаса бета чувствует, как его спина неприятно ноет и чтобы хоть как-то ослабить боль ему нужно опереться о брюнета, чего он делать не желал. Бэкхён прислушивается — дыхание альфы стало тихим и глубоким, видимо, он уснул. «Супер», — думает Бён и вздыхает. Что-то ему подсказывает, что он не будет ночевать сегодня дома. Смирившись со своей судьбой, он потихоньку расслабляется, постепенно чувствуя, как его затёкшая спина возвращается к жизни. Бэк надеется, что альфа не будет ему угрожать, увидев, в каком положении они оказались теперь.       Ну что же, прощай, рутинная жизнь.

***

      Каждый раз, вспоминая тот день, Бэкхён чувствует страх того, что всё повторится. Когда в его голову вселяются отрывки того вечера, он будто вновь ощущает ту боль в мышцах, что встретила его на утро и те взгляды, которые он ловил на себе в течении последующего дня. Вновь повторить такое он не хочет, поэтому остерегается альф-брюнетов, особенно под вечер, когда шанс встретить того самого увеличивается в сто раз.       Во второй раз это произошло неожиданно, но уже не так устрашающе, как в первый. Бета решает долго не задерживаться, и когда настенные часы показывают ему четыре часа вечера, он выходит из библиотеки, закрыв её на ключ. Добрая женщина-бета доверяла русоволосому, оставляя ключ от университетского книгохранилища, чтобы тот закрыл его, когда будет собираться домой. Парень проворачивает ключ пару раз и разворачивается, готовясь уйти, как вдруг замечает перед собой того самого альфу. Он стоял облокотившись о стену со скрещёнными на груди руками, так же отрешенно смотря на Бёна. Тело беты вздрагивает от макушки до пяток и он машинально подносит руку к сердцу, показывая незнакомцу, что он крайне удивлён и напуган. Брюнет лишь хмыкает, поднимая уголок губ, продолжая стоять в той же позе. Бэкхён решает подать голос первым, осторожно поинтересовавшись у него о надобности успокоиться.       — Что, опять? — В ответ лишь кивок и молчаливый альфа удаляется, удивив своим поступком Бёна. Последний места себе не находит, смотря на постепенно удаляющуюся спину незнакомца и не знает, что предпринять. Сбежать или пойти за ним?       — Ты идешь или нет? — Бета опять вздрагивает и несмело шагает за брюнетом. Он не соображает, какая сила тянет его к незнакомцу, какие скрытые мотивы могут быть у этого человека, но послушно плетется за альфой, не смея больше ничего сказать.       На этот раз некто в чёрном держит его в странном помещении меньше, чем в прошлый раз. Сегодня он притянул Бэкхёна к себе ближе, не подозревая, какие эмоции испытывает русоволосый, смущенный такими действиями. Бён тысячный раз себе повторяет, что не должен ни на что надеяться, успокаивая себя мыслью о том, что у этого альфы не всё в порядке с психикой и старается потушить пожар внутри. Брюнет застает бету врасплох, когда зарывается носом в его волосы, глубоко дыша. В этот момент у него всё внутри переворачивается и он чувствует, как внутри него с треском что-то ломается. Зачем этот альфа заставляет чувствовать его никчёмным? Чтобы лишний раз напомнить о его половой принадлежности? Русоволосый и так понимает, что от него пользы этому миру не будет, всё больше и больше углубляясь в грустные мысли, пока не ощущает, что по щекам начинают скатываться маленькие солёные капли.       — Я же б-бета, что ты делаешь? — Его вопрос остался без ответа и он лишь вздыхает, пытаясь как можно тише вытереть влагу с области глаз и остаться незамеченным.

***

      На протяжении всего апреля, Бэкхён подсчитывал, незнакомый альфа уводил его в старое помещение четыре раза, и всегда молчал, позволяя себе сказать лишь одну-две фразы, не более. Они просто сидели в тишине и молчали. Альфа разрешал себе всё чаще утыкаться носом в русоволосую макушку, а бета старался вновь не заплакать, так как такой жест вызывал в нём бурю эмоций. У него есть чувства, которых накопилось слишком много за его года, но нет запаха, так зачем же этот парень давит на больное, сыпя соль на рану?       Каждый раз отличался от предыдущего и Бэк иногда позволял себе поразмышлять о том, что сделает таинственный незнакомец в следующий. Но последний в этом месяце, чётвертый раз, удивил бету наиболее. Тогда альфа разговорился, всё говоря и говоря, а ему, Бэкхёну, оставалось лишь слушать, не прерывая поток его мыслей и слов.       — Жизнь такая жестокая, — начал тогда он своим глубоким голосом, к которому бета ещё не привык, — каждый день подбрасывает нам препятствия, которые мы безоговорочно должны преодолеть. А что, если человек не в силе сделать этого? Что, если он попросту не может решить проблемы, что свалились на него? Что, если он не хочет? — Глубокий голос звучал немного устрашающе в этом почти пустом помещении, но Бэк не спешил прерывать его речь, позволяя альфе выговориться. Он положил ладонь ему на руку, что обвивала его талию и почувствовал, как вздрогнул альфа (или же ему просто показалось?) — Я не смог. На меня так сильно давили, что я сдался, не в силе вытерпеть всё происходящее. Я оставался почти один в этом мире, пока... пока не встретил тебя, — сердце Бэка пропускает удар, — клубничного бету.       В тот дождливый апрельский вечер Бэкхён долго плакал, сидя в своей комнате и выпуская из себя горькие слёзы. Его душа, и так истерзана мыслями о том, что он останется один до конца своих дней, получила ещё пару ударов, которые выдержать, увы, не смогла. Его родители и знакомые говорили ему не связываться с альфами или омегами, чтобы не разрушать их жизнь, но... что делать, когда так тянет к человеку, которого он от силы знает месяц и то, не сильно?       В пятый раз, когда альфа нагло увёл его с пар, Бэк не выдержал и сорвался. Он сказал ему, чтобы тот прекращал свои дела и искал себе другого человека для успокоения. Стоя в тёмной комнате, он высказал альфе всё, что тревожило его весь этот месяц. Брюнет молчал, переводя взгляд с Бэкхёна на пол, молча слушая его монолог и изредка кивая его словам. Бета уже не замечал, что по его щекам льются горячие слезы, всё продолжая говорить, пока не сдался и не осел на пол, громко плача. Он поджал колени к груди, опуская на них голову, не переставая всхлипывать. Бэкхён думал, что альфа уже давно ушёл, оставляя его одного в этой тьме, но ошибся.       Он почувствовал, что его поднимают за руки и рефлекторно схватился за плечи альфы, чувствуя, как приближается вторая волна истерики. — Зачем ты это делаешь? — Просипел он и опустил голову, закрывая покрасневшее лицо руками. Они оказались на том же диванчике, но теперь Бэкхён сидел у брюнета на коленях, активно пряча от него взгляд. Альфа молчал, заставляя русоволосого нервничать и придумывать сценарии с не самым лучшим концом.       — И ты не смог выдержать того, что приготовила тебе жизнь, — незнакомец провел рукой по спине беты, ощущая его напряженность и призывая этим жестом расслабиться. Бэкхён вновь всхлипывает, пряча слёзы и утыкается носом в воротник неизменной чёрной толстовки, разрешая себе такую вольность, как выплакаться в чужую одежду. Альфа продолжает успокаивающе поглаживать спину беты, пока тот не стихает, размеренно дыша ему в шею. У брюнета мурашки пошли по коже, когда он осознал это, но он вовремя остановил поток мыслей, который нагло пробивался парню в подсознание.       В тот день Бэкхён узнает имя альфы, что так часто заставлял его сидеть с ним в тёмном помещении и чувствует, что его жизнь скоро изменится, но вот в какую сторону — хорошую или плохую — он пока не знает.

***

      На очередной лекции по философии разбирали сложную тему, обговаривая её и оспаривая чужие мысли. Бэкхён всё время сидел с опущенной вниз головой и находился в своих мыслях, улетая куда-то далеко, и уж точно не в сторону старого профессора по философии. Вчерашние слова Чанёля глубоко задели его душу и он размышлял над ними весь вечер и утро, на которое Бэкхён чувствовал себя невыспавшимся и усталым, так как всю ночь провёл над раздумываниями. Брюнет был как никогда прав: вчера он не выдержал и сорвался, понимая, что не сможет преодолеть препятствие в виде альфы, что так часто уделял ему внимание, в отличии от остальных, что просто проходили мимо, узнав, что он бета. Жалкая бета, не способна ни на что: ни продолжить род, ни стать главой семьи, а лишь быть тем, кого называют запасными в этом мире. И он уже смирился со всем, как неожиданно дряхлый голос вырывает его из раздумий:       — Бэкхён, а что Вы можете сказать, по этому поводу? — Бета поднимает взгляд, смотря на пожилого мужчину заплаканными глазами и вздыхает. Наверное, он выглядит сейчас таким жалким по сравнению с остальными студентами, что сидят в зале и оживлённо перешёптываются, заметив, что всегда оживлённый Бэкхён сейчас молчит, не имея ничего сказать. Бета продолжает сверлить взглядом профессора, не говоря ни слова, а затем поднимается и молча выходит с класса, вызывая новую волну обсуждений.       Он бродит по коридорам, спешно смахивая слёзы и слыша звонок, оповещающий об окончании пары. «Как удачно», — думает Бэк и продолжает целеустремленно идти по коридорам, выискивая чёрную макушку. Наконец, когда он замечает альфу, идущего по коридору, то сразу же подходит к нему и заглядывает Чанёлю в глаза. Последний скрывает удивление и замешательство, но взгляда не отводит, стараясь понять Бэкхёна. Брюнет удивляется лишь тогда, когда бета хватает его за руку и тянет в неизвестную сторону. Хотя, почему неизвестную? Альфа догадывается, куда так спешит русоволосый, но виду не подает, продолжая послушно идти за Бёном.       Когда они оказываются в том самом кабинете, Бэкхён застывает. Сейчас перемена и студенты активно обсуждают что-то, находясь в том самом помещении, где всегда сидят Чанёль и Бэкхён по вечерам. Последний растерян, он не знает, что нужно делать, поэтому несильно дергает альфу за руку, прося помощи.       — Вышли отсюда. Все. До единого, — говорит тот стальным голосом и студенты тотчас стараются побыстрее выйти из ставшей тесной комнаты отдыха. Когда они остаются вдвоём, Бён вновь возвращается в прежнее состояние и тянет альфу внутрь, призывая сесть. Чанёль исполняет его просьбу и тянет за собой Бэкхёна, усаживая его рядом. Бета ложится на диван всем телом и кладёт голову альфе на колени, закрывая глаза и вытирая непрошеные слёзы, что так "вовремя" решили выйти наружу. Альфа, наверное, заметил это, но русоволосый молчит, лишь прерывисто дышит, стараясь унять дрожь в теле.       В обществе друг друга они проводят несколько часов, наслаждаясь минутами тишины. Пак со страхом позволил себе коснуться бэкхёновских волос, а когда увидел, что тот не против, зарылся ладонью в русую копну волос и начал медленно перебирать каштановые пряди. Бэк легко улыбнулся, чувствуя, как по телу начинают бежать мурашки, вызванные приятными ощущениями и поднимая уголки губ вверх. Альфа засмотрелся. Почему-то сейчас он заметил необычную красоту беты, что лежал на его коленях, нежась в лучах весеннего солнца, которые так нагло светили ему прямо в лицо, а когда тот открывает глаза, то и вовсе застывает. Радужка так красиво переливается карим цветом в свете солнца, что Чанёль едва находит в себе силы оторвать взгляд.       — Прости, что сорвался. Я не должен был этого делать, — вновь закрыв глаза, так как солнце неприятно их слепит, внезапно говорит Бэкхён. — На меня так много всего навалилось, что я не выдержал. Ты был прав. Не все могут вытерпеть то, что преподносит им жизнь. — Под конец своих слов Бён поднимается, принимая сидячее положение.       — Но, — продолжал он, слушая тишину и дыхание Ёля, — почему именно я? Я ведь всего лишь.. бета, Чанёль. Такие, как я, только принимают, благодаря высшие силы за то, что им дали. Я ничего не могу дать взамен, абсолютно, — к концу его голос сорвался и он вновь всхлипнул, отворачиваясь от альфы.       — Каждый человек это личность. Каждый человек имеет право на любовь, тепло и заботу, даже тот, кто думает, что не достоин этого, — слова шли откуда-то изнутри, и Чанёль поддался этому порыву, говоря то, что было у него на уме. — Даже ты, Бэкхён.

***

      Парень пребывал в глубоких размышлениях. За один лишь месяц его привычная жизнь так резко сменилась, что он лишь успевал следить за происходящим, словно находясь в кино. Слова Чанёля вновь заставили Бэкхёна думать над ними, где бы тот ни был. Дома, в университе или просто прогуливаясь по городу. Он иногда злился на самого себя, когда понимал, что уделяет этому слишком много внимания. У него есть много дел, которые нужно завершить как можно быстрее, а он тратит время впустую.       Хотя, слова альфы нельзя назвать глупыми. Они имели глубокий смысл и отражали внутренний мир Чанёля. В них Бэкхён находил покой, понимая, что кто-то в этом тленном мире поддерживает его. Он чувствовал эту поддержку на подсознательном уровне и был благодарен альфе за то, что не высмеял его, а помог справиться с временными проблемами.       Бэкхён часто вспоминал свои слова, что он сказал тогда Чанёлю и сравнивал их с фразами альфы, анализируя. Да, он всё равно понимал, что останется серым пятном в мире, которое ничего не сможет сделать само, всегда ища поддержки. Но иногда он с каким-то интимным трепетом вспоминал, как руки альфы держали его, какое тепло он получал от чужого тела и эти мысли пугали его, потому он быстро находил то, на чём акцентировал внимание, пряча немного покрасневшие щеки. Неужели он удостоился чести ощутить на себе то, что трепетно называют любовью?

***

      — Знаешь, в тот день я знатно повздорил с родителями и учителем Чоном, — Бэкхён заинтересованно заглядывает в глаза альфы. Прошло чуть меньше трёх дней с того разговора и они оба почувствовали, как стали ближе друг к другу. Оба начали видеться чаще, позволяя себе обмолвиться парочкой слов в коридоре учебного заведения, не обращая внимания на удивлённо-заинтересованные взгляды студентов. — Поэтому и шёл раздраженный по коридорам, а потом встретил тебя и.. увидел в твоих глазах то, что никогда не видел ранее. Глубоко внутри меня что-то подтолкнуло и я взял тебя за руку. Кстати, причину я придумал уже после того, как мы вошли сюда, — улыбается Чанёль и Бэк легонько стукает того по плечу, ответно улыбаясь.       Русоволосый постепенно привыкает к тому, что Чанёль находится рядом. Иногда он не понимает его поступков и слов, что тот говорит, но это не помешало ему принять его в круг друзей (даже если у него такого и не было). Они начали проводить немного времени вместе даже вне университета и это радовало бету, но одновременно и пугало.       Альфа начал носить одежду не чёрного цвета, но и не примерял на себя что-нибудь яркое и броское. Бэкхён видел, как что-то в брюнете изменилось, и эти изменения были видны явственно, если сравнивать теперешнего Чанёля с тем, что показался бете в тот вечер, когда они впервые встретились.       Их дружеские отношения протекали плавно и не спеша, так как каждый боялся спугнуть то спокойствие, что царило между ними. Они только выбрались из завала проблем, почувствовали свежий воздух и ветер перемен, что ласково коснулся кожи обоих в один из тех вечеров, что они проводили вместе.

***

      — Ты любишь клубнику? — Спрашивает неожиданно альфа и Бэк теряется. Он ещё помнил его слова о том, что тот назвал его клубничным. Русоволосый чувствует неловкость, но отвечает положительно. — Прекрасно, — как-то задумчиво произносит он, а Бэкхёну не остается ничего, кроме как молча следовать за ним, задумываясь о вопросе.       На следующий день, после пар, Чанёль ловко выудил Бэкхёна из всеобщего потока студентов и приостановил. Бета ощутил неловкость, стоя так близко к нему, ведь брюнет так резко схватил его и прижал к себе, что русоволосый не успел и пискнуть. После того, как людей стало намного меньше, альфа отошёл от Бэка и заглянул тому в глаза. Во взгляде альфы он увидел нежность и заинтересованность, которую тот так старательно пытается скрыть.       — Давай прогуляемся, клубничный, — он произнес это так ласково, что названный почувствовал, как что-то больно кольнуло его в сердце, а после сильно сжало. Слышать такое от Пака было уже обыденно, но каждый раз будто первый — он заставлял русого ощущать себя не в своей тарелке.       — Х-хорошо.. — Растерянно произнёс тот и они двинулись к выходу. Чанёль всё время что-то говорил, увлечённо повествуя о недавних новостях, а Бэк был словно в прострации. Что-то подсказывало ему, что всё это не просто так. Что все слова альфы были лишь для того, чтобы отвлечь Бёна. Только от чего?       — Кстати, что за повод? — спросил бета, чтобы отвлечья от навязчивых мыслей и хоть как-то поддержать диалог и не казаться пассивным собеседником.       —Ну.. — Бён впервые видит замешательство в голосе альфы, что удивляет его ещё больше, но он делает вид, что не заметил этого. — А что? Просто так нельзя пройтись по улицам Сеула?       — Нет, можно, что ты.. Просто мы никогда вот так не ходили и тут вдруг, — Бэкхён чувствует как щеки начинают румяниться и отводит взгляд, изучая вывески магазина. Он видит себя в отражении и визуально сравнивает себя с альфой. «Нет, Бэкхён, можешь даже не мечтать», — одергивает себя он и переводит взгляд вперёд.       Неспешно идя по городу, они оба болтают о рутинных учебных днях, жалуясь друг другу на строгих учителей и тяжелые предметы. Чанёль всё время пытается словить бэкхёновский взгляд, но тот, будто на зло, игнорирует все попытки альфы. Он не понимает его действий и чувствует напряжение, как в тот день, когда он впервые привёл его в ту тёмную комнату.       Бэкхён и Чанёль подходят к мосту, что лежит через реку Хан — широкую и глубокую. С этого места открывается замечательный вид не только на реку, но и на город, который ночью особенно красив. Чанель облокачивается о перила, смотря вдаль, а Бэк поправляет рюкзак на плече и присоединяется к Паку. Брюнет молчит, что-то обдумывая, так как его брови были нахмурены, а потом разворачивается лицом к дороге, локтями опираясь о перила и поворачивает голову к бете.       — Знаешь, ты принёс в мою жизнь изменения. Разукрасил её во все возможные цвета радуги и принес с собой прохладу и свежесть. Снаружи ты такой же сладкий и манящий, как клубника, но я-то понимаю, что жизнь твоя наполнена горечью и внешняя оболочка выстроена лишь для защиты. Рядом с тобой мне хочется исчезнуть и оказаться в жарком августе, когда лето только набирает обороты. Ты.. тот, с кем я вижу свою жизнь как на ладони. Бэкхён, давай отбросим предрассудки и будем вместе? — Русоволосый парень не заметил, как его монолог закончился и всё продолжал стоять на месте, смотря вдаль, не моргая. В уголках глаз собралась влага и тот пытается её неприметно сморгнуть, но не получается. Слёзы тот час оказываются на щеках, а парень быстро их вытирает. Он смотрит на Чанёля, который неотрывно наблюдает за действиями русоволосого. «Значит, видел. Как же неловко..», — думает бета и тихо отвечает:       — Чанёль, но.. Мне приятно слышать это от тебя и я с уверенностью могу сказать тебе то же самое, но.. я ведь ничего не смогу дать тебе взамен, ты ведь это понимаешь?       — Ты пахнешь клубникой, Бэкхён, — прерывает его Чанёль и глаза беты, на которых застыла влага, увеличиваются в размерах. Повисает минутная тишина, во время которой оба что-то обдумывают, и Бэкхён первым берёт себя в руки.       — Э-это невозможно, Ёль. Всё варианты исключены, и..       В ответ он лишь притягивает парня к себе, вновь зарываясь носом в макушку и глубоко вдыхая, прерывая его слова. Бэкхён выпускает наружу слёзы, позволяя чувствам взять над собой верх. Он расслабляется в руках альфы и сжимает в ладошках его одежду, вновь разрешая себе выплакаться в неё. Слёз уже почти нет, но его тело продолжает подрагивать и шумно вдыхать воздух.       — Зачем ты это делаешь? — Вновь задает этот же вопрос Бэкхён и смотрит покрасневшими глазами на парня.       — Затем, что хочу, Бэкхён. Мне не нужна мята в огромных количествах, чтобы снять стресс или успокоить расшатанные нервы, мне нужен ты. Лишь одно твоё присутствие заставляет меня успокоиться, — Чанёль заботливо накрывает ладонями щеки беты и большими пальцами убирает солёные слёзы.       А затем наклоняется и припадает к его губам, даря терпеливый и медленный поцелуй. Тёплое дыхание согревает обоих в этот немного морозный апрельский вечер, и они углубляют его, поддаваясь ощущениям и инстинктам. Поцелуи с Бэкхёном напоминают Чанёлю сладкую ягоду и он в который раз понимает, что не ошибся.       — Я люблю тебя, мой клубничный...