Чужая

После разговора с Жераром мне захотелось еще раз повидать Локи. Он, конечно, не очень обходителен, но мне не терпелось выяснить, зачем он все-таки явился во Фьонинг, на что надеялся, пробравшись во дворец фей в одиночку? Увы, стража удвоила бдительность. Весть о моем визите к Локи уже разлетелась по дворцу. С Эльфманом явно провели разъяснительную работу, потому что он объявил, что к Локи меня не поведет. Конечно, можно было снова пустить в ход свой дар убеждения, но я и без того изрядно поизмывалась над мозгами Эльфмана во время тренировок, пора уже и честь знать. И вообще – я дала себе клятву больше не применять убеждение к людям. Что ж, можно с чистой совестью отдохнуть и расслабиться, ведь с завтрашнего утра мне снова приступать к занятиям. Ну а там посмотрим, как и когда можно будет увидеться с Локи. Уверена, что с охраной удастся договориться и без особых манипуляций. Эльфман проводил меня в спальню, но одиночеством я наслаждалась всего минут пять – вернувшийся из школы Леон приготовил пиццу и предложил мне разделить сию изысканную трапезу. Он, Грей и Эльза собирались смотреть какой-то дурацкий фильм. Мне постоянно было неловко за то, что я мало времени провожу с друзьями, поэтому я решила к ним присоединиться, и Эльфмана тоже потащила с собой. На всякий случай я села подальше от Леона, но я могла не беспокоиться – Грей присматривал за ним. И все-таки трудно было не заметить, что роль старшего брата перестала быть для него главной, слишком уж он старался рассмешить Эльзу. Эти двое хихикали как заведенные. Эльза меня так и вовсе потрясла: она ела пиццу! Даже я никогда не смогла бы такое проглотить, а Эльза уминала за обе щеки и улыбалась. Чтобы не заснуть у Леона в комнате, как это случилось в прошлый раз, я, извинившись, ровно посредине «Зловещих мертвецов» удалилась к себе. В коридоре я обнаружила Нацу – он нес вахту. Он не просто не ответил на мое приветствие, а даже головы в мою сторону не повернул. Эльфман забормотал извинения за него, и это окончательно вывело меня из равновесия: как-нибудь обойдусь без вмешательства третьих лиц в наши с Нацу отношения. На следующее утро Жерар поднял меня ни свет ни заря, ведь теперь ему не нужно было тратить время на дорогу во дворец. Как же мне не хотелось вылезать из постели, но ныть и жаловаться я не стала – Жерару тоже было несладко, ведь после переезда во дворец его донимала бессонница. В тренировках мы провели долгий день. На этот раз занимались на кухне, которая обычно пустовала, но теперь, когда количество постояльцев во дворце значительно возросло, здесь постоянно что-то кипело и шипело. Жерар хотел, чтобы я оттачивала мастерство на кастрюлях и сковородках, и наши упражнения заставили бедного повара изрядно понервничать. Я мечтала о фокусах в духе Мэри Поппинс – ну, знаете, вальсирующий фарфор, аккомпанемент на кухонной утвари, – но ничего подобного не случилось. Все, что мне удалось, – пару раз подвесить в воздухе чугунную сковородку, и еще я чуть не снесла Эльфману голову ковшиком, который отправила в бреющий полет по кухне. В глубине души я ликовала: получилось! Вещи двигались, подчиняясь моей воле. Жерар был уверен, что переломным стал момент, когда Лейла издевалась над Локи и я в приступе бессильного бешенства заставила входную дверь захлопнуться. Видимо, именно тогда-то мой дар и сдвинулся с места. Однако радость моя блекла под грузом чудовищной усталости. К концу дня я не могла шевельнуть и пальцем. Эльфман хотел помочь мне подняться по лестнице, но я отказалась. Пора научиться со всеми трудностями справляться самой. Мне совершенно ни к чему, чтобы кто-нибудь из-за меня рисковал своей жизнью. Ни Эльфман, ни Нацу, ни Жерар. Надо рассчитывать только на собственные силы, я не должна ни в ком нуждаться, ведь моего дара вполне достаточно, чтобы защитить себя. Конечно, волшебной палочки, которая за одну ночь превратит меня в могущественную принцессу, в чьих необычайных способностях все вокруг так уверены, у меня нет, но я и без палочки обойдусь. Я немного отдохнула после долгой тренировки, а затем отправилась на военный совет. Жерар, Лейла и я шли в сопровождении Эльфмана и лучших телохранителей. Нацу и Игнил были уже в зале совещаний. Я поздоровалась, и Игнил приветливо ответил, а вот Нацу промолчал. В который раз. Совещание было не особо важным. Лейла просто посвятила нас в состояние дел. Пока все было спокойно, витра не давали о себе знать. И Локи не сбежал. Затем королева принялась обсуждать с Игнилом и Нацу, как лучше организовать дежурства искателей. Я хотела спросить, как насчет сделки с витра, но королева предупредила меня взглядом, что для подобных вопросов время еще не настало. Заседание ввергло меня в тоску, уж очень скучно и тягомотно там было, и, когда все закончилось, я первая выскочила за дверь и прямиком направилась к себе в комнату. Чувствовала я себя почему-то отвратно. В затылке нарастала пульсирующая мигрень, мозг онемел, словно я его отсидела – как ногу; впрочем, ног, как и рук, я тоже не чувствовала. Все тело стало непослушным, неповоротливым, точно не моим. Еще и левый глаз стал плохо видеть. Похоже, сказывалась сегодняшняя тренировка. Я несколько раз пренебрегла предложением Жерара сделать перерыв, и последствия моего легкомысленного геройства не замедлили проявиться. Решив, что душ хоть немного освежит, я уже собралась встать под яростные струи воды, как обнаружила, что бутылка с шампунем пуста. Раздраженная, едва волоча ноги, я поплелась в кладовую за новым флаконом. И в коридоре наткнулась на Нацу. Я в очередной раз вежливо поприветствовала его, но не удостоилась ни улыбки, ни даже наклона головы. И тут у меня точно крышу сорвало. – Какого черта, Нацу?! – пронзительно взвизгнула я, мигом забыв о мигрени, атрофированных конечностях и шампуне. Нацу так и замер. Никогда еще я не видела Нацу Драгнила столь растерянным. У него даже рот приоткрылся от изумления. – Что молчишь и пялишься?! – продолжала верещать я. – Я… я… – Ладно, если тебе так сложно заметить мое присутствие, то и впредь не утруждайся! – Люси… – Нацу вышел из столбняка. – Я всего лишь исполняю свои обязанности. – И в каком пункте твоей должностной инструкции прописано, что ты должен вести себя с принцессой как последний говнюк и всячески ее игнорировать? – Я обеспечиваю твою безопасность. – Я понимаю, что мы не можем быть вместе, но я не настолько одержима, чтобы от одного слова «привет» начать срывать с тебя одежду посреди коридора! – И я буквально впрыгнула в кладовку, меня так и колотило от злости. – У тебя нет оснований для такого хамства! – проорала я оттуда, свирепо шаря по полкам. – Но я не… – голос Нацу звучал совсем рядом, – я просто не знаю, как себя вести, когда ты рядом. – Ага, и нашел отличную тактику – не замечать меня совсем! Я с ужасом осознала, что еще миг – и из меня водопадом хлынут слезы. – Вот поэтому я и хотел отказаться от этой службы. Просил королеву освободить меня… – Ты просил королеву? Вот это новость! Нацу такой гордец, что сроду ни у кого ничего не просил, даже у королевы. И лишь желание оказаться как можно дальше от меня заставило его наступить себе на горло. Нужный шампунь наконец нашелся, и я развернулась к искателю. – Да! – Он наставил на меня указательный палец. – Посмотри на себя! Посмотри, что я с тобой делаю! – Так, значит, ты осознаешь, что ты со мной делаешь? И все равно продолжаешь так себя вести? – А у меня есть выбор? – воскликнул Нацу. – Что, по-твоему, я должен сделать? – Мне от тебя вообще ничего не нужно, – провозгласила я надменно и, отстранив его, вышла из кладовой. – Люси! – крикнул Нацу с отчаянием, но я только покачала головой, даже не обернулась. Лишь закрыв дверь своей комнаты, я дала волю слезам, толком не понимая, почему плачу. Слишком многое смешалось в этих безудержных всхлипах. Тоска по Нацу, страх, напряжение, усталость. Я ничком рухнула на постель, уткнулась в подушку и самозабвенно рыдала, пока не уснула.