Как найти мир подобный своему

      Могучая рептилия схватила жену вождя и оторвавшись от земли, полетела прочь от острова.       — Стоик! Стоик! — из последних сил кричала Валка, находясь в лапах дракона.       Её взгляд, полный боли и отчаяния, устремился на мужа и маленького сына. Валка не хотела верить в то, что это их последняя встреча, в то, что она никогда уже не увидит свою семью. Она пыталась вырваться из стальной хватки дракона, но всё было тщетно. Четырёхкрылый не хотел выпускать жену вождя. Валка понимала безысходность своего состояния. Противная и мучительная боль сковывала тело и отправляла оставшиеся шансы на побег в сладкие грёзы. Холодный ветер в перемешку с моросившим дождём, казалось въедался в, и без того оледеневшую от разлуки, душу. В этот день Валка не смогла лишить жизни дракона — разумное существо с душой, так похожей на неё. Она всегда верила, что мир между людьми и крылатыми ящерами возможен. Но теперь, когда жена вождя находилась в лапах огромного зверя, все принципы и слепые надежды начинали рассыпаться под натиском горькой правды. В мыслях у Валки творился полный хаос: в голове был непонятный комок из тысяч вопросов, которые терзали её ещё больше. Валка только теперь дала волю слезам. Как будет Иккинг жить без матери? Что будет со Стоиком? Как они будут без неё? Смотря куда-то вдаль и не замечая ничего, ни взглядов драконов, ни рычаний с их стороны, думала Валка и пыталась держаться и негромко всхлипывала. Но последней каплей были противные мысли, которые непонятным образом взбрели в голову «А нужна ли она на Олухе?». «Если она выживет, будут ли рады её возвращению?». После этого она громко разрыдалась. Ведь правда, кому она нужна? Валку не очень уважали в деревне и относились снисходительно только из-за того, что она жена Стоика. Она не была похожей на остальных и всегда мешала в борьбе с драконами. Её никто не слушал. К её мнению никогда не прислушивались. Даже Стоик, и тот не разделял её веры в мир.       «Ладно, будь, что будет» — подумала Валка и осмотрелась. Оглядываясь по сторонам, жена вождя замечала любопытные взгляды драконов. Не злобные, враждебные и яростные, а взоры полные неприкрытого удивления и негодования. Единственным драконом, имеющим другую точку зрения, было ужасное чудовище, явно недовольное появлением человека в их стае. Молодое чудовище кажется бросало в адрес штормореза едкие колкости и издёвки. А тот только тихо бурчал что-то на своём — драконьем. Сейчас Валка не смогла не проронить смешок — ни каждый же день увидишь такое. «Драконы это те же люди, только с крыльями и огненным дыханием. У них есть тоже эмоции, собственный язык, чувства в конце концов. Мир между нами возможен! Главное использовать этот шанс» — заключила про себя Валка, посмотря на драконов с другой стороны. Она почти не боялась — теперь пустые надежды начинали заменяться твёрдыми фактами.       «Интересно, драконы понимают людей?» — сама того не замечая, вслух сказала Валка.       Шторморез наклонил свою голову и посмотрев на женщину, одобрительно заурчал и снова посмотрел вперёд. Только сейчас она поняла, что здесь намного больше драконов, чем в обычном налёте. И как будто в доказательство её мыслей, большая часть рептилий свернула в сторону тумана.       — Куда мы летим? — зачем-то поинтересовалась Валка, зная что ей не ответят, но позже с некой надеждой в голосе жена вождя добавила, — Ты же меня не убьёшь?       Мгновенно среагировав и испугав резким движением Валку, четырёхкрылый дракон отрицательно покачал головой из стороны в сторону.       «Драконы знают эти жесты?» — отойдя от лёгкого испуга, с удивлением отметила про себя Хэддок.       «Если бы на Олухе узнали, что я разговариваю с драконом, то меня посчитали бы сумасшедшей…» — вспомнив об Олухе Валка вмиг погрустнела и поспешила разогнать эти мысли.       — А у тебя есть имя?       Заинтересованно посмотрев на жену вождя, шторморез снова покачал головой. Улыбнувшись смешной мордочке и с удивлением заметив, поразительное сходство дракона с ночной птицей — филином, ну или совой, Валка улыбнулась ещё шире. Посмотрев вокруг, она немного подумала и вскоре сказала:       — Я буду звать тебя… Грозокрыл. Ты не против?       Грозокрыл только по-драконьи улыбнулся и благодарно заурчал. Валка, вновь вспомнив о доме, осторожно задала вопрос:       — Ты хотел меня… спасти?       Шторморез посмотрел на неё жалостливыми глазами и кротко кивнул. Он понимал, что разделил семью. Он понимал, что не должен был этого делать. Но всё равно забрал её, желая добра. Ему казалось, что ей будет лучше среди драконов, чем среди викингов. И теперь он чувствовал себя виноватым перед Валкой. Ему казалось, что на его сердце положили огромный камень из вины и согрешения. От этого Грозокрылу становилось противно на душе.       Дальше весь полёт они молчали. Если бы не хлопки крыльев драконов и завывание ветра, стояла бы просто давящая тишина. Валка только сейчас обратила внимание на боль и холод. От прекратившегося дождя, может и стало чуть-чуть теплее, но леденящий ветер будто пронизывал насквозь. Грозокрыл почувствовал, что жена вождя поёжилась от холода и сильнее прижал её к себе. Зачем он её спасал? Чтобы загубить?       Тем более они уже подлетели близко к острову Грозокрыла. Это был остров, сплошь покрытый ярко-зелёным ковром леса, из-под которого на северной части острова пробивались горные вершины. Опустившись ниже, они летели почти касаясь верхушек деревьев, возле которых приятно пахло хвоёй и веяло теплом. Валка с наслаждением вдохнула этот запах, что не осталось незамеченным Грозокрылом — он улыбнулся своей драконьей улыбкой и поспешил опуститься на землю. Он посадил Валку на землю и сразу ринулся куда-то в лес. Жена вождя поначалу сильно удивилась и уже хотела побежать вслед за драконом. Но сию секунду из чащи вышел шторморез, держащий в зубах ветки. Он мигом положил их возле Валки и огненным дыханием развёл костёр. Грозокрыл лёг и положил крыло на землю, предлагая сесть.       Валка посмотрела на дракона, а потом устремила полный горечи взгляд на горизонт и бескрайний океан.       — Так будет лучше… для всех, — выдохнула она и устроилась возле костра, облокотившись на дракона.