Оборотень

       Вячеслав пришел в Тропаревский парк за полчаса до встречи и напряженно бродил от лавки к лавке. Людей вокруг было не так много. Мужчина надеялся, что он сможет определить таинственного незнакомца и поговорить с ним о погибшей дочери. По тропинке ходил мужчина, на поводке он вел черного лабрадора. Неподалеку на детской площадке молодая мама играла с сыном.       — Как же? — подумал Вячеслав, — как же я его узнаю?       — Через несколько минут садитесь на лавку позади себя, — услышал он легкий шепот. Вячеслав кивнул, прошел дальше по вымощенной брусчаткой тропинке, а затем вернулся и присел на лавку рядом с человеком в серой футболке и бежевых шортах.       — Не нужно меня рассматривать, — шикнул незнакомец на Вячеслава.       — Простите, — шепнул в ответ тот и поднял взгляд к небу.       — Мне очень жаль вашу дочь, — произнес незнакомец, — но она сделала большое дело.       — В смысле? — Вячеслав сдержал желание повернуться к говорившему.       — Я близок к разгадке «Оборотня». Благодаря нескольким участникам, я определил, где проходила последняя игра.       — Как это возможно?!       — Топография и погодные условия. Когда участники разошлись по краям территории, то обнаружили отвесную скалу и перекрытую рабицей границу. На территории была пещера, в которой погибла ваша дочь, а также несколько холмов. Обилие сосен Pinus sylvestris lapponica говорит о том, что они находились в северной части центральной России. Идущий вчера дождь помог мне сузить вероятную территорию игры, а сопоставив оставшиеся участки с топографией, я смог найти это место.       — Чем я могу вам помочь?       — Вы можете помочь мне двумя вещами. Первое — в ближайшее время я собираюсь отправиться туда, чтобы убедиться, что это именно та самая территория.       — Но почему вы выбрали меня? Вы же меня совсем не знаете — Вячеслав был в недоумении.       — Именно это и является второй вещью, которой вы можете мне помочь. Вы уже навели достаточно шороху, когда обращались в полицию, ходили к подполковнику Царицыну и писали заявление в прокуратуру.       — В смысле?       — Вячеслав, у меня есть все основания полагать, что в следующем году вы и ваша жена станете участником «Оборотня». Если это так, то через год вы сможете мне сообщать обо всем, так сказать, из первых рук.       — Но если меня убьют? — запротестовал Вячеслав, — да и как вообще я смогу с вами связываться оттуда?       — У меня есть небольшая команда. Мы сможем всколыхнуть общественность, поднять протесты, но нам нужны неопровержимые факты, которые вы нам и добудете. Что касается связи с вами, то именно за этим нам и нужно проверить место последней игры. А по поводу вашей смерти, — незнакомец прищурился, — в течение года мы с вами будем проводить подготовку, чтобы минимизировать вероятность гибели. Только прошу, никому ни слова. Мы от этого не пострадаем, но от сотрудничества с вами откажемся.       — Понял, — выдохнул Вячеслав, — я могу с вами связаться по вашему номеру?       — Нет, — покачал головой незнакомец, — он уже неактивен. Я сам с вами свяжусь в ближайшие дни.       Сергей открыл глаза, и его сразу же обжег яркий свет. Он прикрыл лицо ладонью, отмечая, что ни к чему не привязан. Шума и разговоров тоже не было. Он явно был в комнате. Когда глаза привыкли к свету, то он обнаружил, что находится в комнате; обои были алого цвета, на стенах висели картины с изображением моря, кораблей, собирающегося шторма; в центре одной стены находился камин с позолоченными металлическими решетками, внутри уже весело потрескивал огонь, над камином на полке стоял бюст явно кого-то известного, но кого, Сергей не мог вспомнить. Мебель в комнате была словно привезена прямиком из девятнадцатого века, массивный резной стол из темного дерева, покрытого лаком. Вокруг стола стояли схожие по стилистике стулья, поодаль от них находилось крупное кожаное кресло, в котором и находился Сергей. Оно очень сильно выбивалось из общего интерьера.       — Рад, что вы пришли в себя, — прозвучал голос из динамика, прикрепленного у потолка. Это был не тот издевательский голос ведущего, а глубокий спокойный и уверенный бас.       — Где я? — слабым голосом произнес Сергей.       — Вы в одной из штаб-квартир «Оборотня», добро пожаловать.       — Что я здесь делаю?       — У меня к вам есть предложение. Я озвучу его, а потом вы можете задавать мне любые вопросы, я хочу, чтобы между нами была атмосфера открытости и честности.       — Если вы хотите открытости, то почему говорите со мной через динамик? — поинтересовался Сергей.       Заскрипели беленые двустворчатые дубовые двери, и в комнату вошел мужчина в безупречном сером костюме, белой рубашкой и черным галстуком. Его лакированные ботинки, казалось, отражают окружающие предметы, не хуже зеркала. Он был коротко подстрижен, но рыжие волосы беспорядочно путались на висках, на лице у него была недельная щетина.       — Вы хотели открытости, вот я перед вами — произнес мужчина, — меня зовут Станислав. Я руководитель «Оборотня». Он подошел к сидящему парню и протянул ему руку в приветствии. Сергей пожал ему руку и спросил:       — Что у вас было за предложение? Станислав подвинул деревянный стул, сел напротив парня и спокойно произнес:       — Вы хорошо себя показали на этой игре. Мы хотим, чтобы вы вошли в команду организаторов «Оборотня».       — Вы серьезно?! — воскликнул Сергей, — вы похитили мою жену и ребенка, а сейчас хотите, чтобы я работал на вас?       — Мы предлагаем большие деньги и хорошие условия. Конечно, вы вольны отказаться, мы отпустим вас и вашу семью, но, подумайте, приняв предложение, вы сможете помочь им гораздо больше. Вы обеспечите им твердое и уверенное будущее.       — Вы сказали, что я могу задавать вам любые вопросы?       — Конечно, задавайте, — Станислав наклонился ближе к Сергею.       — Зачем вам все это? Какой смысл в бесцельном убийстве людей?       — Разве бесцельном? — вопросительно посмотрел Станислав на парня, — разве ваше убийство друга было бесцельным? Разве все эти смерти после голосования тоже были бесцельны?       — Они были только потому, что вы этого хотели! — Сергей начинал терять терпение.       — Убийства были не зря, потому что они помогли вам выжить, помогли выжить вашей семье.       — Да, но…- начал было Сергей, но осекся.       — Человечество и насилие неразделимы, — спокойно продолжил Станислав, — младенец сталкивается с ним уже при рождении, когда его мать испытывает муки схваток, а затем врач шлепает новорожденного, чтобы тот задышал. Человечество насилием защищает границы своего вида от всякого рода опасностей. Муки прекращаются только тогда, когда над бездыханным телом закрывается гробовая крышка. Мы хотим, чтобы окружающие смотрели на страдания не как на что-то ужасное, а как на простую часть жизни.       — Не нужно мне рассказывать эти морализаторские басни. Я знаю вас, вы хотите только легкой наживы. Вот, например, реклама, которую вы пихаете во все игры? Может быть вспомнить добровольные взносы, которые делают зрители?       — Все верно, реклама и пожертвования помогают нам монетизировать наш труд. За счет этого мы содержим свои семьи и помогаем государству.       — Неужели? Каким это образом? — издевательски спросил Сергей.       — «Оборотень» официально зарегистрирован в Российской Федерации, мы честно платим налоги, вкладываемся в развитие и улучшение условий жизни. От этой игры все только выигрывают. Против нее же никто ничего не имеет против. Наши предки устраивали войны, чтобы пополнить государственный бюджет, гибли сотни тысяч неповинных людей, мы же подходим к этому вопросу с рациональной точки зрения, ценой всего лишь восемнадцати человек. Правительство устроил наш вариант оптимизации пополнения государственного бюджета. И подумайте, разве кому-то от этого плохо? Разве кто-то жаловался? Сергей сглотнул, вспоминая себя, как с интересом смотрел за игрой со стороны.       — Плохо только тем, кто в самой игре, кого вы заставляете следовать чудовищным правилам, — пробормотал парень и провел рукой по правому запястью. Там все так же ощущалась выпуклость.       — Правилам? — удивленно поднял брови Станислав, — правил не существует. Каждый ведущий проводит игру так, как считает нужным. Да, они стараются следовать уже проторенными тропами, главное, чтобы количество смертей в день составляло три-четыре человека. Подобный подход позволяет сохранить зрителя.       — Зачем вы вообще мне все это рассказываете? — выпалил Сергей, — что если я откажусь, что если я расскажу всем о ваших намерениях?       — Пожалуйста, — Станислав рукой указал на дверь, — никто вас не держит. Но ответьте на вопрос: кто поверит вашим рассказам? Сейчас люди видят в вас героя, победителя, человека, который заработал миллионы на участие в «Оборотне», а не пострадавшего.       — Интересно, — пробормотал Сергей и поднялся с кресла, — я вот вас слушаю, да все думаю о другом, — он подошел к камину и наклонился, посмотреть на огонь, — вы сказали, что мы с вами в атмосфере абсолютной честности и открытости.       — Так и есть, — спокойно ответил Станислав, поворачиваясь к парню.       — Вы общались со мной через динамик, а затем вошли внутрь практически сразу. У вас прекрасный костюм, до блеска начищенные туфли. А вот ответьте мне, почему они именно такие?       — Я не понимаю, к чему вы клоните, — с нескрываемым недоумением пробормотал мужчина.       — Костюм работника хоть где-нибудь, да обязательно будет иметь складку или случайно попавшую нитку, подошва обуви будет слегка светлее внизу, а лакированная поверхность покроется еле заметным слоем пыли. Но так не будет, если человека подготовили заранее, он ожидал своего появления на сцене, а затем вошел внутрь, играя свою роль. Сергей резко схватил бюст, стоящий над камином, и с размахом ударил им по затылку Станислава. Мужчина потерял сознание и свалился на пол. Сергей тут же подскочил к нему и принялся наносить удары. Белый гипс покрылся кроваво-красными пятнами.       — Никто! — выкрикнул Сергей пробивая бюстом череп лежащего Станислава.       — Не! — кровь растеклась по шерстяному ковру, несколько капель попало на темный паркет.       — Стоит! — лицо Станислава было обезображено ударами.       — Между! — Сергей нанес мощный удар, раскалывая череп в районе темечка.       — Мной! — в ране уже белел мозг лежащего мужчины.       — И моей! — он нанес последний удар и выпустил окровавленный бюст из рук.       — Семьей! — тяжело дыша закончил Сергей. Он осмотрел лежащее перед ним тело. На обнажившемся запястье одной из рук Станислава он увидел знакомую выпуклость.       — Поздравляю, Сергей, — прозвучал из динамиков все тот же уверенный бас, — ты прошел последнее испытание. Мы принимаем тебя в «Оборотня».       — Рад быть частью вашей команды, — с удовлетворенной улыбкой прорычал Сергей, поднялся на ноги, толкнул тяжелые дубовые двери и вышел навстречу своему будущему.