Is that you?..

Рекомендую читать под Lifehouse - Storm

      Сон медленно отступал. Сначала сквозь укутывающую спасительным неведением дрему пробился смазанный отрывок вчерашнего вечера. Крики, взрывная волна, разрушенная стена и уходящий из-под ног пол.       К воспоминаниям мягко, но настойчиво примешался уже родной и знакомый запах. Тот самый. От которого сладко трепетало в груди каждый раз, пусть об этом никому и не известно. И все же приятное чувство для тех, кому знакомо.       Запах парфюма, шерсти, пороха кажется? И что-то еще плохо различимое, но хорошо знакомое. Точно не сон.       - Скорость дыхания увеличилась три с половиной минуты назад. Ты уже несколько минут не спишь, - обличающий тихий голос звучал совсем близко, оседая теплым дыханием на вытянутой руке.       Этого было достаточно чтобы окончательно проснуться, сделав глубокий вздох, и встретиться с ним взглядом.       Шерлок лежал напротив, укутавшись в свое неизменное пальто и скрестив руки, чтобы спрятать ладони. В комнате и правда было прохладно, но возможно это было не главной причиной.       Поднятый ворот прикрывал темную полосу, расчертившую скулу и тянущуюся к подбородку. В призрачно-голубом свете цвета смешались, было не понятно грязь ли это или кровь, а может быть что-то другое. Зато глаза… Глаза поблескивали почти потусторонним сиянием, которое конечно же было следствием оптических иллюзий, игры света и прочего… Но как же завораживающе красиво.       - Ты кстати имеешь привычку улыбаться во сне, ты знала? И судя по позе, в детстве у тебя... - он замолк, скользя изучающим взглядом по моему лицу. Уголок губ дрогнул, оставляя едва заметный намек на улыбку.       Слушать про выводы относительно моего детства мне не хотелось, так что его молчание было очень кстати. Даже если он сам себе все объяснит, я не обязана это слушать. Не сейчас по крайней мере. В этот раз он пошел на встречу, вероятно догадавшись о пожелании без малейшей просьбы.       Картинка перед глазами все еще плыла, тело будто укачивало на мягких волнах, что было даже приятно, хотя сонливость немного утомляла. Откуда-то из далека и правда доносился шепот волн, который наконец смог уловить слух. То и дело хотелось прикрыть глаза и провалиться обратно в сон, но желание видеть пересиливало.       - Ужасные условия для химических экспериментов, - неспешно проговорил он, зябко скрестив руки. Низкий голос мягко оседал на шерстяном клетчатом пледе, что колол щеку.       - Сказал человек, хранящий банку с человеческими глазами на дверце холодильника, - язык тяжело меня слушался, каждое слово требовало усилий, и каждое того стоило.       - Это эксперимент! – все такой же приглушенный возглас, словно он сам боялся нарушить густую тишину ночи, а после синхронный почти беззвучный смех и довольный взгляд напротив.       Легкость в теле лишь иллюзия. На то чтобы хотя бы подвинуть руку ближе уходит куда больше сил, чем хотелось бы.       - Не советую. Действие нейротоксина еще не закончилось, - низкий голос зазвучал собраннее, хоть в нем и чувствовалась некая заторможенность. И конечно тепло с легким оттенком заботы. Это одновременно привычное и непривычно. Такое близкое и сюрреалистичное. - Период полного выведения должен быть не больше двух суток, - длинные пальцы сдвигают темный рукав, подставляя наручные часы под тусклый лунный свет. - Последняя доза была получена шесть часов назад. Галлюциногенный эффект закончился четыре часа назад. Остаточная атаксия, может наблюдаться еще час, при гиперреакции организма - до двух часов. Ты скорее всего будешь чувствовать озноб, тяжесть в мышцах, головокружение. Судя по динамике и порядку проявления побочных эффектов, я предполагаю, что полный период выведения составит от двадцати до двадцати двух часов. Надеюсь не все образцы уничтожены. Не терпится изучить этот "шедевр", - переливающийся, набравший было обороты бархатный голос смолк, оставляя эффектную паузу для осознания разложенной по полочкам информации. - Не пытайся встать на ноги, пока не почувствуешь, что полностью управляешь своим телом, - звучит с легким смешком, зная наперед самые вероятные варианты. Глаза – его глаза – устало смыкаются, едва выдавая трепетанием ресниц то, что очевидно должно было быть скрыто и скорее всего было бы, если бы не ситуация.       - Ты поэтому остался? – губы пересохли и говорить непросто. Он успел тихо фыркнуть в ответ прежде, чем я продолжила мысль. - Ты уже дважды запнулся и стараешься говорить медленнее, хотя тебе это не свойственно. Думаешь, что я даже в таком состоянии могу заметить, что у тебя заплетается язык. Значит ты тоже попал под действие токсина и тебе самому нужно отлежаться, пока ты не сможешь нормально ходить, - слишком длинная речь дается с еще большим трудом, хоть и приносит с каждым словом капельку тепла от верной догадки.       - Браво, ты делаешь успехи, - с толикой удовольствия улыбнулся он, уже не стараясь маскировать медлительность в речи.       - Зачем ты это сделал? – вопрос на который почти невозможно получить тот ответ, что интересует. Правда, всегда бывают исключения. Даже для того, кто сам является одним сплошным исключением.       - Ты пришла туда не случайно. И не поняла во что ввязалась, а когда поняла было поздно, - после долгой паузы и глубокого вздоха ответ все же последовал. Тяжело выдумывать что-то и пускаться в пояснения, когда каждое слово дается с трудом, а быть услышанным так хочется. Взгляд смягчается, прежде чем вспыхнуть новой вспышкой интереса. - И все же, кое-что не дает мне покоя. Никак не пойму, почему, когда ты догадалась, что происходит, не попыталась спастись? – голос хрипит больше обычного, окончания слов едва различимы, но этого все равно достаточно.       - Это я-то не пыталась? - хмыкнула я, подтягивая под себя ноги и кутаясь в заботливо накинутый поверх плед. Озноб уже начал чувствоваться сильнее, сковывая конечности холодом. - Не знаю, что ты видел, но я успела разгромить часть лаборатории в попытках добраться до вентиляционной решетки, - вспышка паники на мгновение мелькнула, ударив по нервам воспоминанием, но угасла также быстро, сворачиваясь ледяным ужом где-то в области желудка. Организм был не в состоянии реагировать еще сильнее, находясь под действием токсина.       - И чуть не была застрелена из-за этого, - это что, злость? Определенно что-то похожее на раздражение в его голосе. – Минимум три варианта сбежать, - он с заметным усилием приподнял руку, показывая наглядно на пальцах, словно одних слов для меня было недостаточно. О деталях можно было даже не напоминать. Достаточно было долгого взгляда.       Что на это ответить? Все также лежу, рассматривая его расслабленное лицо, подмечая тонкие шрамы и целый сноп ссадин, свежих. Я и сама не до конца понимала, что меня остановило в тот момент. Казалось, мне никогда не хотелось жить так сильно, как вчера вечером. И несмотря на это, я упорно цеплялась за любую возможность помочь не только себе. Выиграть хоть одну лишнюю минуту. Но... не объяснять же мастеру дедукции о простом человечном отношении.       - Ты не ответил на мой вопрос. Почему не смотря на все, ты вернулся? – тяжелый вопрос, тяжелое ожидание очередного долгого пояснения и разочарования от того, когда все точки над «i» будут расставлены и не останется больше серой зоны. Но на его лице только легкая улыбка и ни капли сметения. - Побоялся, что совесть замучает? – капля привычного ехидства вызывает ожидаемый смех, все еще приглушенный и совсем невесомый.       - Совесть - это всего лишь рудиментарный механизм выживания, нужный лишь для того чтобы неспособная выжить в одиночку особь имела хоть какие-то шансы, выучив социально одобряемое и не одобряемое поведение. Фикция, основанная на эмоциях. А эмоции совершенно неэффективны, - долгое пояснение, с не сходящей с губ улыбкой, привычным тоном и с явным наслаждением процессом.       - И? – короткое уточнение, долгий изучающий взгляд и лишь один короткий вздох в ответ.       - Не хочется потерять приятного собеседника. И у тебя отлично получаются круассаны, - голос звучит все также как раньше, без капли привычного притворства или небрежности. Вполне искренне хоть и с долей юмора.       - Надо же, целых два комплимента от Шерлока Холмса. Сегодня удачный день, - прикрываю глаза от усталости, но тепло от короткого хоть и шутливого признания согревает и успокаивает назревающую было тревогу.       - Никогда не понимал, как можно потратить столько времени на то, что можно купить в пекарне за углом. Но раз уж ты все равно это делаешь, имело смысл попробовать, - ах, а вот и знакомое подтрунивание, и низкий переливчатый смех, мягко укутывающий спокойствием, становящийся все ближе.       - А Лестрейд говорил, что ты плохо различаешь сарказм, - едва нахожу силы чтобы все же разлепить глаза и почти шепчу. Говорить громче нет необходимости. И его глаза… так близко.       - Не слушай его, он - идиот, - буднично шепчет Шерлок, медленно проведя по запястью теплыми пальцами и оставляя поверх еще теплого следа мягкий поцелуй. – А теперь, спи…       Шепот волн убаюкивает, клетчатый старый плед согревает и переплетающееся дыхание, как и сплетенные вместе пальцы, рассеивают границы между явью и сном.