Белая паутинка судьбы

Дилан только посильнее прижал Томаса к себе. Вытянул руку, сложил средний и безымянный палец… Но ничего. Паутины не было… Он с ужасом посмотрел на Томаса. Томас посмотрел на его руку, а затем на самого парня, точнее ему в глаза. — Прости, Дил… — парень полностью расслабился, наклоняясь вниз спиной, начиная падать с края, утягивая Дилана за собой, а затем и вовсе полетел с ним вниз. Он не понимал, что делает, просто это был последний шанс, ведь может в такой экстремальной ситуации у Дилана получится сделать хоть что-то! Должны же у него быть какие-то инстинкты, суперспособности, которые работают на импульсах, он же ведь делал такое раньше! Дилан не сразу сообразил, что он вообще творит. Только и успел крикнуть его имя, схватил его за руку, но отпустил второй рукой раму. Парни полетели вниз. О’Брайен не успел сообразить, что произошло, на рефлексах согнул пальцы, а потом почувствовал, что удар. Звук разбитого стекла, Удары со всех сторон, будто Дилан катится по твёрдому полу, а затем удар в затылок и все замирает. В глазах плыло, но Дилану удалось не потерять сознание. Он открыл глаза. Какая-то комната, пыльная, маленькая. Прямо перед — разбитое окно, из которого видна часть Биг-Бэна. Сзади стена, о которую он приложился затылком. Дилан с трудомм соображал, что произошло. Должно быть, когда они падали, Дил всё й же смог выпустить паутину в соседнее здание и они по счастливой случайности влетели в окно. Дилан осмотрелся. Здесь было темно, видимо, чердак, кругом пыль, старая мебель, хлам… А поодаль в двух шагах лежал Томми. — Томми, — шепнул Дилан и подполз к нему, чуть поднимая его голову. Томас чуть дернулся и приоткрыл глаза. Жив. Дилан рядом, что-то шепчет. Сангстер улыбнулся и потянул к нему руку, а затем приподнялся и подполз поближе, обнимая парня. — Боже… Дил, мы живы! Живы! — буквально взревел юноша, прижимая героя к себе и роняя слёзы. Дилан улыбнулся сквозь слёзы, прижимая к себе Томаса. — Живы… — шептал Дилан, крепко-крепко обнимая мальчика, — Я так боялся, что там всё кончится… Снаружи прогремел взрыв. За долю секунды Дилан успел повернуться спиной к разбитому окну и закрыть Томаса собой, прижимая его к стене. Взрыв был мощный, башню разорвало на части. Обломки влетели в дом, где находились парни, в разбитое окно, ударной волной сбило книги, которые стопкой были наложены около окна. Дилан почувствовал, как в спину попало что-то огромное, должно быть, обломок, больно ударив по ребру. Парень вскрикнул, стиснул зубы, стараясь терпеть. Лишь бы Томми не задело… Несколько секунд после взрыва, в ушах звенело. Дилан не разбирала слова, смотрел перед собой и видел только испуганное лицо Томаса. Адски болела спина, от каждого движения будто молния ударяла в тело. — Дилан! Дилан! — пытался кричать он, но не слышал даже самого себя. Юноша попытался притянуть его ближе к себе, хоть как-то помочь, — Всё, всё, всё… Дилан, всё хорошо, — Сангстер гладил его по спине и по месту удара, пытаясь унять боль. Он поцеловал его и прижался ближе. Дилан выдохнул ему в плечо, утыкаясь носом в родную кожу. Всё тело трясло. Тяжело ему далась сегодняшняя встреча… Плащ просчитал все. Если бы не Томми, Дилан точно бы умер сегодня...Ноги подкосились, держаться больше не было сил, Дилан просто упал головой на колени Томасу. Слух постепенно возвращался. Дилан окончательно потерял счёт времени, старался отвлечься от адской боли. Думал только о Томми, что-то бормотал, говорил ему, сам не разбирая, что. — Я так скучал… Дилан оторвал его руку от себя и сжал в своих ладонях… Мокрые. Дилан присмотрелся. Кровь. Это его или Томми? — Я тоже, я очень люблю тебя, Дилан, я так соскучился, — Томас уткнулся носом в его волосы и закрыл глаза.— Мы должны уехать отсюда. Просто уехать и забыть обо всем. Дилан, прошу тебя, давай просто свалим и всё. Я устал… и просто хочу быть с тобой рядом. Дилан ничего не соображал. Он просто кивнул и всё. Да. Устали они оба. Дилан уже буквально сознание терял от боли, он чувствовал себя, будто кусок мяса, из которого собирались сделать отбивную. Но ещё он знал, что теперь Томаса не оставит. Никогда в жизни больше. — Шизик… — прохрипел Дилан, пытаясь приподняться. Внизу уже слышалась полицейская сирена и гул толпы. — Надо домой… — парень понимал, что с места происшествия нужно было уходить быстрее. Кем бы он ни был, людям не стоило видеть его лица. Если помедлить ещё, он точно попадёт в объектив камер репортеров. Парень попробовал подняться, но зашипел от боли. Хотя бы немного ещё потерпеть, дойти до дома… Томми не затащит его по лестнице! А сам Дилан сейчас не в состоянии даже подтянуться… — Тише, стой. Полежи, — Томас снял куртку и положил её под голову Дилана, а затем попытался стянуть костюм с парня, чтобы проверить место удара. Он и стянул… а там проявлялась большая гематома, завалиющаяся кровью.— Чёрт… дерьмо. Тебе надо в больницу, Дил… срочно, — Сангстер закусил губу и аккуратно провел рукой по больному месту. — Не трогай, — Дилан дёрнулся, отчего по телу снова пробежался будто разряд молний, — В больницу нельзя… Я же не умираю, — попытался отшутится Дилан, — Меня могут узнать… Может всплыть, что я Человек-Паук, Томми, этого не должно… Надо домой… — Что ты сделаешь дома? Что? Ты знаешь, что с этим делать? Иногда делают операции из-за гематом, — Томас снова натянул костюм и хмуро посмотрел на парня. — А так — ещё хуже, меня могут узнать и убить, Плащ знает кто я, а я не знаю его личности… Или ещё хуже, меня могут просто забрать на опыты как… Как паука посадить в банку и изучать… Мне нельзя в больницу, вдруг всплывет… Вдруг анализы будут какими-то другими, врачи не будут держать это в тайне… — Дилан тяжело дышал. Он ведь понимал, что всё может быть серьёзнее, чем просто боль и сильные ушибы. Томми был прав, но согласиться парень не мог, — Надо домой. Томас уже сомнительно смотрел на него и вздохнул. — Я найду что-нибудь и придумаю. Давай попробуем встать, — юноша приподнял его голову, а затем за плечи. Дилан кивнул и через силу поднялся на ноги, пытаясь не думать о боли. Как жаль, что у пауков нет способности самоисцеляться… — Нам надо как можно скорее… Выйти… И никому на глаза не попадаться… — Дилан побегал глазами по комнате и нашёл покрывало, — Вот! Берём его. Тебе будет холодно да и мне лучше лишний раз не мелькать костюмом… Томас поднял куртку и накинул её на Дилана, а затем надвинул капюшон. — Ничего не надо, просто постараемся быстро уйти и всё. Дилан только кивнул, попытавшись сделать пару шагов. Получалось, хоть и было тяжело. О’Брайен дёрнул за ручку хлипкой двери, но та была заперта. Вынести её он бы мог запросто, будь хотя бы её раненным, но сейчас… — Да, Томми… Не так ты представлял нашу встречу, — неожиданно для себя прошептал Дилан. — Мне всё равно: переспать с тобой или спасать мир, я просто люблю тебя и хочу быть рядом с тобой, мне всё равно где и в какой ситуации, — Томас начал толкать дверь, а та, от старости, начала ломаться. Дилан положил руку на дверь, не давая её больше толкать, а потом чуть усмехнулся. О’Брайен собрал последние силы и сам притянул Томаса к себе, накрывая его губы своими. Соскучился, слишком давно не целовал… Только мельком, там, на лестнице, перед смертью. Дилан уже не мог без Томми. Теперь он все знает, теперь он знает самый главный его секрет в жизни и теперь Дилан никогда его больше не оставит! И плевать на всех злодеев… Дилан все же расцепил их губы, уткнувшись в его лоб. — Знаешь, Плащ ведь думает, что мы оба мертвы… Мы можем сбежать. — на полном серьезе ответил Дилан, хотя понимал, что оставлять город сейчас было бы неправильно. Но они оба устали. И Дилан не меньше Томми хотел просто пожить спокойно, вместе… И ведь ничто его не держало больше в этом городе. Для всех оба были мертвы, так почему бы не воспользоваться этим шансом? Томас улыбнулся и обнял его за шею, поцеловал в лоб. — Мы сбежим. Я возьму кредит и мы просто свалим отсюда. Или можно взять деньги у нового маминого парня… кстати, вы с ним чем-то похожи: родинки, форма губ, волосы… — Новый мамин парень… Плевать. Наверное, плохо на тебе всё же сказалось мое отсутствие, уже везде мои черты кажутся… — усмехнулся Дилан, чувствуя, что ноги все же подкашиваются, — Ты случайно в школе ещё Уилла за меня не принял? — Нет… это слишком даже для меня… хотя… я изменил тебе с тобой же, чёрт! Я в шоке! — Томас уперся спиной в дверь и притянул Дила за собой. — Держись за меня. — Я сам в шоке… — Дилан упёрся одной рукой в дверь, а другой чуть придерживал Томаса. Дверь скрипнула и стала валиться вниз под весом парней. Томас вовремя отошёл, положил руки на талию Дила и держал его, а дверь уже успела рухнуть. — Что ж, проход открыт. Куда пойдём: ко мне или к тебе? Дилан замялся. Куда идти он абсолютно не знал, если к нему, то был шанс, что в квартиру нагрянет хозяин и за шею выгонит обоих, ведь квартира больше Дилану не принадлежала… а если к Томми, то где гарантия, что их не выгонит Анастейша с её новым… парнем? — Третий вариант есть? У тебя дома мама наверное… — Мама не дома, она со своим парнем, так что можем спокойно у меня пару дней переночевать. Согласен? — Если так — согласен. — Готов идти? Как себя чувствуешь? — Томас взял его под руку и начал медленно выводить из здания. — Жив ещё… Шучу… Значит не всё так плохо, не помру, — ответил Дилан, всё равно непроизвольно зажмурившись от боли. Но до дома надо было дойти любой ценой. Если где-то по дороге Дилан потеряет сознание, Томми не дотащит его.

***

Томас тащил его, аккуратно и заботливо придерживал, останавливался, когда становилось совсем тяжело, а затем снова шёл по малолюдным переулкам, так и дошли они до дома. Юноша открыл ключами дверь и вошёл с Диланом в дом, а самого парня завёл в свою комнату и положил на постель. Сангстер навис над ним и снял куртку, а затем потянул руки к костюму, но остановился. — Позволишь? — Позволю, — Дилан снова зажмурился, принимая сидячее положенее. Всё тело болело, его немного трясло от холода и от боли. Как только Томас коснулся его кожи на шее, Дилан вздрогнул. У самого парня такие холодные руки… — Томми, тебе холодно? — О’Брайен обернулся через плечо на него. — Немного, но ничего, сейчас согреюсь, — Томас улыбнулся и поцеловал его в плечо, а затем принялся снимать с любимого костюм, но только спустил верх. Гематома… теперь не одна, а та, которая самая большая, стала ещё более красной. Руки юноши задрожали от боли при виде всего этого. Его любимый человек пострадал, ему больно, но он терпит. — Д-дил, я так люблю тебя. Ты у меня самый лучший, да ты вообще просто самый лучший человек на земле, — он уткнулся носом в его затылок и тихо заплакал. Дилан почувствовал что-то мокрое и горячее на затылке и забеспокоился. — Томми… малыш, ты чего? Плачешь что-ли? — Дилан завёл руку назад, черед боль дотянулся ей до коленки Томаса и чуть погладил, — Все нормально, Томми… Я же живой… И ты живой, не плачь… Не капай солёными слёзками ни мне, ни себе на щёку, — чуть пошутил Дилан надеясь, что таким образом убедить его, что всё и правда хорошо. Томас спустился на колени и оказался напротив его лица, вытирая слёзы. — Прости. Мне просто тяжело смотреть на то, как тебе плохо. Но ты герой, я понимаю… — он улыбнулся и провел рукой по его щеке, но слёзы не собирались останавливаться. — Сегодня я не был героем, Томми. И вряд ли им ещё когда-нибудь стану. — Дилан сам отстранил его руку и краем костюма стёр у него с глаз слезинки, стараясь не проходить по царапинам на щеке. А потом не удержался и поцеловал. Томас поцеловал его в ответ, но углублять не стал. Просто нежный и чувственный поцелуй влюбленных. Сангстер отстранился на пару миллиметров, смотря Дилану в глаза. — Ты всегда будешь моим героем, понятно? Каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду и миллисекунду. Дилан не дал договорить. Самому ответить было нечего, кроме как продолжить поцелуй. Даже сейчас, несмотря на то, что Дилан врал ему всё это время, Томми не отвернулся от него, не обвинил. И сегодня, если бы не Томми, то как бы Дилан вообще мог остаться в живых? Погиб бы там, под завалами и Томми бы остался совсем один. Ждал бы и надеялся, а потом в один момент узнал о смерти О’Брайена. Как бы он жил после этого? Дилан не мог сам ничего сказать, хотя хотелось. Настоящим героем сегодня был Томми. Его Томми, а никакой не Человек-Паук. Дилан просто целовал, уже с языками, немного притягивая парня к себе за талию. Но стоило Дилану чуть поддаться вперед, как снова адская боль, из-за которой резко пришлось прервать поцелуй. Томас отстранился и поднялся на ноги. — Так, Дил, я понимаю, что у нас давно не было чудесного секса, но сейчас не время когда ты в таком состоянии, — юноша взял телефон и начал читать о гематомах. — В общем, сейчас прикладываем тебе лед, а на ночь сетку из йода, а утром компресс из чеснока, все понятно? — Томас уложил его на живот. — Страшно звучит… Тащи аптечку. Раз ты будешь лечить меня сейчас, то я тоже полечу тебя и царапины, — Дилан чуть улыбнулся, пытаясь сесть так, чтобы спина поменьше болела, — Задери футболку, — сказал он Томасу. — Сначала со льдом на спине полежи. Я сам могу себе раны обработать, милый, — Томас подмигнул ему и убежал на кухню за льдом. Он нашел пластмассовый прямоугольник, внутри которого была замороженная вода. Сангстер взял его и вернулся.— Ляг, Дил. — Сначала сними свою футболку, — настаивал дилан, не двигаясь с места, — Ну же, я же не прошу показывать мне эротический танец, — снова отшутился Дилан, — Просто хочу посмотреть, как твои швы. Тебя же туда ударили. — Я думаю, что все в порядке. Почти не болит… — Томас начал снимать футболку, но его голова застряла в проходе. — Блин… Дилан улыбнулся, и чуть привстал, стараясь стерпеть боль и помог Томасу обеими руками снять футболку, а потом тяжело облокотился на правую руку. Спина болела адски даже от малейших движений, но Дилан старался не показывать эмоций. Дилан опустил глаза на его живот. Томас посмотрел на свой «живот», которого не было и вздохнул. — Всего лишь желтый синяк, завтра пройдет, — он улыбнулся и посмотрел на Дилана. — Полюбовался? А теперь давай, ложись. — Угу, — кивнул Дилан, всё ещё не отводя глаз от швов. Не разошлись, уже хророшо… Однако даже такой синяк несного пугал, хоть Дилан понимал, что и правда ничего серьезного. Парень кое-как перевернулся на живот и лёг, обняв подушку. Прохладная и пахнет… Томасом. Дилан уткнулся в неё носом. Томас улыбнулся и положил на гематому холодный пластмассовый прямоугольник, а сам сел рядом, положив голову на подушку. Дилан чуть вздрогнул, когда лед соприкоснулся с его кожей, но через какое-то время почувствовал, что от холодного дейтвительно было лучше… боль будто уходила или просто кожа в том месте перестала ее ощущать. О’Брайен выдохнул в подушку, а потом повернул голову в сторону Томаса, встречаясь с ним взглядами. — Привет, — первое, что пришло в голову смог сказать он после минуты молчания и непрерывного смотрения в эти тёмно-карие глаза. — Привет, — ответил Томас, смотря в свои самые любимые глаза на свете. Дилан только улыбнулся. Глаза сами будто слипались (хотя был ещё день), но вот только в сон уходить не хотелось. Он так давно не видел Томаса, так скучал по нему, больше месяца прошло, и вот, они наконец то вдвоем… Дилан боялся, что все это окажется сном и на утро Томми исчезнет. Парень протянул руку и взял его за ладонь. Обниматься сейчас нельзя было, пока на спине компресс, иначе упадет. Томас поднес его руку ко рту и прижался губами к тыльной стороне, будто поцеловал, хотя так и есть. — Поспи, милый. Я потом все процедуры сам тебе сделаю. — Не сейчас. Не уходи только, я врал тебе так долго… Что если ты окажешься просто сном? Что если всё сейчас — просто то, что додумал мой мозг после смерти и мы вот просто так умерли там, вдвоем… И я так и не рассказал тебе ничего. Томас засмеялся. — Закрой глаза, — сказал он, когда успокоился. Дилан послушно закрыл глаза. Томас поцеловал его, а затем не сильно, но и достаточно не слабо укусил его за губу. Дилан вздрогнул, не открывая глаз и тоже в отместку укусил того чуть чуть за язычок. — И правда, живы… — прошептал он, когда Томас отстранился немного. — Я же тебе говорил. Всё хорошо, — он улыбнулся. — Как твоя спина? — Угу… Нормально… — ответил Дилан, всё так же лежа с закрытыми глазами. Просто не нашёл в себе силы их открыть, хотя когда закрывал, не думал, что веки так сильно отяжалеют. Он уже почти не слышал, что еще говорил Томас. Погрузился в сон моментально. Томас гладил его по голове и наблюдал, как тот спит. Юноша пока решил снять с него костюм полностью, а затем накрыл одеялом. Сам Том пошёл в ванную, чтобы зализать уже свои раны. Посмотрев в зеркало, он у виде небольшую, но глубокую рану на груди, вырезы на щеке, благо, не глубокие. Он взял сначала аптечку, из неё ватку, нанёс на неё дезинфицирующий крем, а потом только начал водить по ранам. Хорошо, что ничего не щипало — это плюс крема. Закончив со своими ранами, Томас отправился обратно в комнату, где сел за стол и начал наблюдать за Дилом, а потом и сам уснул.