Ошибка природы

Человек слаб. Несколько слов синими чернилами на обрывке альбомного листа. Ровный почерк, обычное содержание. Забинтованная рука, держащая краткую записку, сжала её в кулаке. Зак был не в настроении. Он знал Рейчел, как девушку, в теле которой смешались две противоположные сущности. Она могла улыбаться, будто только что сошла с воздушной колесницы сизых облаков. Она могла счастливо смеяться, стоя по горло в море алой крови, будто она только что выползла из чистилища. Было бы сложно её полюбить, но ещё сложнее—возненавидеть.. Зак пробирался сквозь колючие ветви зарослей шиповника. Бинты на руках выше локтей рвались об острые концы ветвей и хвойных игл. Лес, по которому ему пришлось идти был очень густым и древним.. Неприятно кольнуло сердце. У Зака плохое предчувствие. Она стояла у края высокого обрыва, обрыва в бывшее русло горной реки, внизу всё было усыпано галькой, изредка виднелись очертания больших валунов. Рейчел была одета не в привычный комплект одежды, знакомый ему ещё с путешествия по этажам. Легкое белоснежное платье чуть ниже колен. Казалось, что эта девушка облачилась в наряд невесты или же—в саван. Подул сильный ветер. Погода начала портиться. Со стороны выглядело так, словно Зак принёс с собой свинцовые тучи, что были сейчас над его головой. "Ты ведь знаешь, зачем ты мне нужен?" "Да." Зак поднял косу. Рейчел сладко улыбнулась и вплотную подошла к Заку. Она взяла косу за лезвие и повернула её остриём на себя, прислонив к животу. На её пальцах остались длинные царапины. Рейчел смотрела Заку в глаза, и не прекращая улыбаться, дёрнула лезвие, вонзая его глубоко в свою плоть. В её голове звучал мрачный реквием. Зак не мог пошевелиться, не мог убрать руки от косы. Он был словно околдован. Красивая девушка, чьи волосы цвета лугового мёда развиваются на холодном ветру, мило улыбается, в то время как собственными руками разрушает своё юное тело. Слетела лямка платья, обнажив худое плечо. Белое одеяние резко контрастировало с ярко-алой свежей кровью на нём. Увидев Рейчел Гарднер сейчас, херувимы бы злобно рассмеялись, а демоны заплакали бы праведными слезами. Она пошатнулась и медленно сползла на землю, попутно обагряя изумрудную траву. Чуть приоткрытые глаза утратили свой светлый лазурный оттенок. Сейчас в них был лишь покой. Лишь в ту секунду, когда недвижимое тело оказалось на земле, Зак осознал случившееся. С отчаянным криком он сбросил окровавленную косу с обрыва. Начался ливень. Словно небеса оплакивали невосполнимую утрату. Дождь пытался смыть кровь и последние слёзы под бархатными ресницами. Зак развернулся и медленно побрёл в чащу. Он не мог плакать, не мог смеяться. Эти эмоции сейчас казались ему примитивными и ничтожно блеклыми. Это чувство не выразить словами или действиями. Никак. Зак набрёл на обширный луг усыпанный цветами. Он набрал белой герани, ромашек и молочных колокольчиков. В другой руке Зак держал букет алых настурций, мака и багровых георгин. В высокой траве Зак нашёл две сплетенные между собой розы. Белую и красную. Зак вернулся к телу Рей и осыпал её цветами. Он понял, что окончательно утратил ясный разум, когда поцеловал мертвые губы. Она улыбалась. Заку казалось, что она смеётся над ним. Над тем, что она уже достигла вечного покоя, а он—нет. Его это раздражало. Зак взял красную розу и разжал жемчужные зубки Рейчел. Вставил её шипами вниз, так что они царапали усопший язык. Теперь наглую, самодовольную улыбку заменяет алый цветок. Между тем, ветер крепчал. Он дул в лицо Заку, будто хотел его ослепить, вырвать глаза, вытолкнуть из этого мира. Лишний. Он лишний. В обуви хлюпала вода, одежда прилипла к телу, мокрые волосы начали завиваться. Зак вплотную подошёл к обрыву. Он сильно сжал в ладони белую розу. Мрачная улыбка. "Кажется, я немного оступился" Зак сделал шаг. Его тело стремительно полетело вниз. Единственный цветок, который украшал его могилу, был белоснежной розой. Говорят, что люди никогда не видели такого сильного тайфуна, насколько был тот, что свирепствовал в тот день. Деревья вырывало с корнем, близлежащую деревушку смыло селью. Бог разозлился на двоих, что так внезапно лишили себя жизни. Собственная скорбь благословила эти строки.