Диада наших миров...

Вот уже как двадцать минут Салл стоял у школьных шкафчиков в ожидании Ларри. Длинноволосого задержали после уроков. Гребанному рокеру на спор удалось вывести из себя кого-то из взрослых, за что он сейчас и расплачивался. Фишеру же делать было нечего, так что он молча стал ждать друга в пустом коридоре. Ученики расползлись по домам, как муравьи, после звонка. Школа затихла, в некоторых ее уголках выключили свет. Салл играл в приставку, находясь напротив учительской, из которой то и дело вырывались возмущенные крики. Парень старался их не замечать. И через какое-то время его уши уловили другой звук… Мерзкий, противный, пробирающий до костей скрип, будто кто-то проводил мелом по доске или резал пенопласт, заставил Мальвину вздрогнуть и поежиться. Звук не прекращался, однако скоро разбавился небольшой песенкой. — Салли-Кромсали Спит с Ларри-с-хера-ли, Лицо под маской скрывает, По мамочке рыдает. — напевал Трэвис, ведя ножницами по плитке, которой были уложены низы стен. Салли нахмурился, скривив губы и поморщив нос, затем глянул в сторону поворота, из которого доносились смеющиеся голоса и где мерцали до ужаса знакомые тени, сунул приставку в карман и пошел в противоположную сторону. Фишер подумал, что Ларри позвонит ему как только его освободят, поэтому решил пока спрятаться в туалете. В нем пусть и воняет до тошноты, но хотя бы спокойно. Так он зашел в уборную, сел под раковиной и снова достал приставку. — Черт, зарядка села. — проворчал Сал, чуть встряхивая гаджет. Пытаться что-то сделать с этим было бесполезно, зарядка все равно была дома. Так что парень сунул своего Геймбоя обратно в карман и встал на ноги. В большом зеркале, что висело над раковинами отразились его протез и синие волосы. Глаза смотрели на себя устало и недовольно. Клацнув ремешками на затылке, Сал снял протез, положил его на угол раковины и умылся. Теперь, подняв голову и снова взглянув на себя в зеркало, он видел покрасневшее лицо, огромные мешки под глазами, распухшие и покусанные губы, стянутую кожу на лбу и шрамы от нескольких глубоких порезов по периметру рожи. «Я подумаю, если ты снимешь маску и больше никогда ее не наденешь.» — Сал вспомнил слова Ларри. Парень провел рукой по челке и вздохнул. То, на что он смотрел, был не Сал. Кто-то другой. Точно. Кто-то другой. Фишер снова потянулся за протезом и уже закрыл одну скобу, как в туалет дружной гурьбой ворвались Трэвис и его дружки. На пару секунд все замерло, Салли не смел двинуть руками и наконец-то закрепить вторую скобу, а парни застыли, как вкопанные, глядя на него. — Опа. — только и произнес Трэвис. — Какие лица. И без охраны. Синеволосый, наконец, отмер, быстро клацнул последнюю скобу и рванул к кабинке, чтобы укрыться там хотя бы на пару минут. Но противные чужие руки быстро схватили его и оттянули за волосы подальше от мини убежища. — Ну куда же ты? — протянул блондин. — Мы к тебе, а ты от нас. Что за неуважение, а? — Отпусти меня. — прошипел Сал, держась за волосы. — А то что? Паренька своего позовешь? — Трэвис довольно ухмылялся и все больше тянул Фишера, который уже почти не касался ногами пола, за волосы. — Шлюшка ты, Кромсали. Настоящая шлюшка. От того и под маской своей дурацкой все время. Кстати! Ты же ее сейчас, кажется, снимал. Так она не прилипла к тебе намертво? Интересно, что же под ней скрывается? На сколько ты урод, а, Кромсали? — Да не томи ты, Трэвис. — заговорил кто-то из компашки. — Все и так уже поняли, что у тебя в башке творится. Блондин снова ухмыльнулся и, одной рукой так же продолжая тянуть за волосы Фишера, начал обратно открывать скобы на его затылке. — Стой, стой, стой, стой! — затараторил Сал. — Давай спокойно поговорим, Трэвис. Не надо делать ошибок. — Верно. — согласился белобрысый мудак. — Поэтому заткнись. А то ты меня отвлекаешь. Сзади клацнули обе скобы. Почувствовав, что протез начал сползать, Салли зажмурился. Ему не хотелось видеть лицо Трэвиса в этот момент, да и надежда на то, что это все сон, тоже всегда есть. Но это был не сон. А лицо белобрысого перед глазами просто сияло. — А ты и правда шлюха, Салли-Кромсали. — как-то удивленно выдохнул блондин. — Миленькая, но шлюха. — Пусти. — прошептал Салл, но тут же был заглушен Трэвисом. — Слушай! А если такую мордашку зеркальцу показать? С размаху так! Внутренности синеволосого ухнули куда-то вниз -…Н-нет. — поняв о чем говорит парень, замотал головой Салл. — Нет, пожалуйста, не надо. Трэвис, прошу! — Чш, чш, чш, чш, всего один раз. — начал «уговаривать» блондин. — Один раз, хорошо? — Нет, нет! — Фишер начал брыкаться. — Трэвис, пожалуйста, нет! — Один разочек! Давай! Раз… Два… Три! — НЕТ!!! На счет три Салли лицом со всей силы встретился с поверхностью зеркала. Того самого, которое висело над раковинами. Наделав много звонкого шума, половина из осколков попадали на пол, половина скатились в умывальники, некоторые впились острыми краяшками в лицо Фишера. В какой-то момент на пол упали пара бордовых капель, что стекали с мордашки «миленькой шлюхи». — Вохоу! — засмеялась компания, лицезрея это нечто. — Ты, видимо, маленько перестарался, Трэвис. — Видимо. — вздернув бровью, улыбнулся блондин и отпустил, наконец, тело синеволосого. Тот упал на пол. Из ран, в которых еще торчали стекла, резво струилась кровь. Дышать парню было трудно, пара осколков зацепили шею. Но веселая компания похоже не заметила данного факта, из-за прикрывших весь вид волос. Фишер пытался было что-то сказать, но губы дрожали и голос не хотел показываться. Над бедолагой снова навис ухмыляющийся блондин: — Что, Салли-Кромсали? Мамочку пытаешься позвать? Но Салл на это только улыбнулся и показал дебилоиду фак. — Ах, ты мразь! — скривился Трэвис. На Фишера тут свалились многочисленные удары. В спину, в живот, в, прикрывающие лицо, руки, несколько даже в голову. Казалось, эти ноги, избивавшие его, везде. Будто они на мгновение стали самим воздухом, смешавшись с болью. Но в миг воздух очистился. — Как это понимать, молодые люди?! — задохнулась возмущением толстая тетка в розовом болеро. (Эта женщина, которая вела в школе физику). В туалет ворвались учителя. Наверное, почти все, что были в учительской. Кровавая картина повергла их в шок. Некоторые не могли даже моргнуть. — Черт, спалились. — недовольно проворчал кто-то из толпы. — Сал! — послышался знакомый голос. Это был Ларри, который тут же подбежал к Фишеру и приподнял его. — Эй, чувак, ты как? — осматривая парня спросил Джонсон. — Чувак! Чувак! Сал! Посмотри на меня! Эй! Слышишь меня?! Но Салли не слышал и не видел ничего и никого. Ноющее тело ослабло, веки стали тяжелыми, сознание потихоньку уплывало куда-то в темноту. Все, что запомнил парень, это лишь боль при вдохе.