да это лучшее, чтоб его, лето в моей жизни!!!!

По дороге домой Ветерок полыхал небывалым энтузиазмом, который, впрочем, улетучился, как только они подошли ближе к дому. А всё из-за чего? А всё из-за того, что рядом с ним, то бишь с домом, стояла ОЧЕНЬ знакомая машина. — Вот же чёрт — прошептал Ветерок. — Что там? — нахмурился Воробей. — Нам туда нельзя — разворачиваясь и хватая его за руку, проскулил Ветерок и, как на буксире, потащил его в другую сторону от дома. — Да с хуя ли? Уединения с природой не хватило? — начал закипать Воробей, вырывая руку из хватки Ветерка. — Там батина машина, — продолжал упорно гнуть своё младший — а раз там батина машина, то мне там лучше не появляться примерно никогда. — А, — очень содержательно, Воробей, продолжай в том же духе — так мы можем просто войти через заднюю дверь. Ветерок остановился настолько резко, что Воробей, идущий сзади, затормозить не успел и вписался в него. — То есть ты, заместо того, чтобы сказать мне об этом там, возле дома, а не тогда, когда я увёл нас хуй пойми куда, просто тупо молчал? — этим тоном можно было спилить пару вековых сосен, и Воробей начинал задумываться, что не видеть выражение лица Ветерка в данный момент очень удручающе. — Так ты и не спрашивал — оскалился тот. Ветерку так и хотелось насадить его голову на ветку, вон, как раз одна очень очаровательно торчала из соседнего дерева, но он только тяжело и многообещающе вздохнул и потопал обратно: — Показывай давай свой вход. А Воробью дважды повторять не надо, и он уверенно углубился в дебри заднего двора. Именно, что в дебри, потому что это место назвать по другому не получалось вот вообще никак. И только они подошли к двери, как Ветерку под ноги, весело и с песней, кинулся садовый гном. — Чтоб тебя черти драли… — прошипел пострадавший и запнул мерзопакостного гнома от себя подальше. Когда дверь была открыта, Ветерок вспомнил все части агента 007 и миссия невыполнима и очень тихо, насколько позволяло его паталогическое везение, стал пробираться к лестнице. Воробей же от собрата по, так скажем, «темному» делу не отставал, но двигался спокойней. — Ебать я пересрался — прокомментировал этот квест Ветерок, когда они пробрались в комнату аки крадущиеся мыши. — Ты же понимаешь, что нам все равно рано или поздно придется показаться ему на глаза? — задал вполне логичный вопрос Воробей. — Уж лучше поздно. Увы и ах, Ветерок, твое везение фатально. — Вы чё тут сидите? — завис этот вопрос от Остролистой, как дамоклов меч над головой. — От Грача прячемся — сдал их с потрохами Воробей. — Бесполезно, он как раз вас и дожидается. — Зачем? — в этот момент Ветерок стал белее мела, и на его лице отразилась лишь одна мысль-«где мне можно схорониться?» -По его словам, чтоб посмотреть, не перегрызли ли вы друг другу глотки и как ты здесь ужился — каждым словом она буквально вколачивала по гвоздю в крышку его гроба. — Я не пойду… — просипел Ветерок — я никуда не пойду. — начал он упираться в пол, пока Остролистая пыталась вытянуть его из комнаты — Я не хочу… -Не хочешь, а надо — шипела она, выталкивая его к лестнице — ну не убьет же он тебя, в самом-то деле. — Нет-нет-нет-нет-нет — как мантру повторял парень. — Я тебя не на эшафот веду. — всё ещё уговаривала Остролистая — Там мама, Львиносвет, Воробей сидеть будут, ну не будет же он при них тебя говнецом поливать? — по взгляду стало понятно: будет, ещё и в лужу навозную окунёт. — А вот и мальчики! — объявила Листвичка, тем самым убивая все шансы на спасение. — Привет, пап. — поздоровался Воробей, садясь на диван. — Привет, сын. — отозвался Грач, награждая его теплой улыбкой — Здравствуй, Ветерок. — быстро сменил свой тон Грач и уставился на него, в буквальном смысле, ледяным взглядом, что от такой перемены, с ласкового тона на холодный, всех в комнате передёрнуло. — Ага. — только и смог выдавать Ветерок, становясь в размерах раза в два меньше. — Как дела? — всё также продолжал его буравить взглядом мужчина. — Ой, у нас всё отлично, правда, Ветерок? — вклинилась Листвичка, и Ветерок понял, что готов молиться на эту женщину. — Да, у нас всё просто замечательно. — уже более уверенно ответил Ветерок, но, поймав подергивание крыльев носа мужчины, тут же стушевался и постарался забиться к Воробью так, чтобы его не видно и не слышно было. — Это хорошо. — ответил Грач — Он помогает? — сразу перевёл тему и взгляд на Листвичку. — О да, очень. Недавно ходил с Воробьем бумаги в клинике заполнять и за продуктами ходил, правда под дождь сильный попал и прихворал, но мы его на ноги поставили… — начала рассказывать Листвичка, явно не замечая, как потемнели глаза Грача. — Он болел? — тот взгляд, который он кинул на Ветерка, почувствовал даже Воробей, инстинктивно пытаясь закрыть собой подросла ещё больше (хотя куда уж больше). — Все в порядке, легкая простуда, проблем не доставила. — проговорил отрывками Воробей, в упор глядя на отца. — Да? Ну ладно, — произнес Грач, задумчиво разглядывая этих двоих. — А у тебя как дела на работе, пап? — ловко (ловкость кошки- грация картошки, извините) вклинилась в этот недо-диалог Остролистая, и в этот момент Ветерок понял, что женщины этого семейства — святые люди. — На работе всё хорошо, правда могло и лучше, ну тут уж что поделаешь. — попался на эту уловку Грач, как птица на зерно (каламбур от бога агада). — И что же там случилось? — впервые подал голос Львиносвет, до этого наблюдавший за этим цирком Дю солеем с кресла. — Да ничего особенного, просто один человек не может качественно выполнить свою работу. — на секунду у него в глазах взметнулось адово пламя, но также быстро погасло. -Ну, я надеюсь, что этот человек по заслугам получил… — тихо вклинился в их диалог Ветерок. Лучше бы не встревал, ей Богу, ибо от того, каким взглядом и рожей его наградили, спастись невозможно. -Конечно, в конце концов, зачем нужны те, кто не может выполнять свою работу, правда? — этим льдом можно забить не один холодильник. — К-конечно… — прозаикался Ветерок и юркнул обратно Воробью под бок. — О, чайник закипел. — пролепетала Листвичка — Пойдёмте чай пить? — Простите, но мне пора идти, — грациозно отказался Грач — у меня ещё есть кое-какие дела. — Печально… — протянула Остролистая, обнимая отца в дверях. — Ты же ещё заглянешь? — Всенепременно — согласился Грач, обнимая девушек и пожимая руку Львиносвету. — Воробей. — протянул он руку. — Отец. — кивнул Воробей, пожимая руку и не переставая смотреть ему (примерно) в глаза, на что Грач лишь хмыкнул, переводя взгляд на Ветерка. — Ветерок — могильным холодом повеяло. — Грач — в тон ему отозвался оный и премерзко ухмыльнулся. У Грача глаза стали настолько страшными, что Ветерку хотелось уподобиться своему природному тезке, и удуть куда-нибудь подальше. Когда за ним захлопнулась дверь, то дышать стало легче. Ветерок, оправдываясь стрессом и усталостью, ушёл в комнату высыпаться. Правда, одному ему поспать так и не дали, и рядом приземлилось горячее тело, утягивая его в свои объятья. — Пути. — Не путю. — Тфу на тебя, противный. — просопели ему ответ и отключились. Не почувствовав, как теплые губы касаются лба.