Похищение. Как всё было на самом деле

Леон С. Кеннеди прибыл на работу ровно в девять часов. Ингрид Ханниган, «швейцарившая» в приёмной, сразу поняла, что у её коллеги будет дерьмо-денёк: президент только что вызвал агента на ковёр. Весь вид Леона говорил сам за себя: «За что?!» Мало того, что башка с похмелья гудит, так ещё и под глазом здоровенный фонарь. Разбитый нос он кое-как припудрил, но рассечённую губу и подбитый глаз он никак не мог скрыть. «Кажется, у нашего героя сегодня последний день», — усмехнулась про себя Ингрид, а сама с привычной ей фамильярностью произнесла: — Господин президент ждёт вас. — Да уж… — произнёс Леон, направляясь в сторону Овального кабинета. Белобрысый агент понуро шёл в кабинет и думал, как он будет оправдываться. В первый же день он крупно проштрафился, покинув пост. Решил, видимо, что с Эшли ничего не случится, да и что бы могло статься? Она — дочь самого президента, тронь её хоть пальцем, останешься не то, что без пальчика, без руки, а то и без головы. — Мистер президент, это агент Кеннеди! — крикнул Леон и тут же ойкнул — дала о себе знать гудящая с похмелья башка. — Входите, — послышался голос президента. Персона номер один в США была откровенно взволнованной, а значит, сохранялся шанс на то, что он поверит в сбивчивый и путанный рассказ агента, не заметив подвоха. Так и есть: президент долго мерил шагами кабинет, и как только Леон вошёл, потребовал доклада о вчерашних событиях. «Пиздец! — подумал Леон. — А если они жучок мне прилепили? Тогда хрен отвертишься». — Ну, понимаете, вчера я пошёл на м… Э… свой пост. Я ждал Эшли около её привычной дороги. Ну, а там вдруг телефон зазвонил и кореш мне говорит… — Какой такой кореш?! — встрепенулся президент. — Что за панибратство? Или вы ушли с поста? «В десятку», — подумал Леон, а сам продолжил: — Ну, коллега мне говорит: что мол с девкой случится? Пошли лучше… Ой, нет, он говорит мне, чтобы я оставил оружие, а то не пустят на трибуны… Ой, фу, а то подозрительно выгляжу. Ну, потом Эшли вышла уже на привычную тропу, а тут-то… В рот компот! Какие-то непонятные кренделя в футболках «Анахайма»! — Вы хотите сказать, что это были хоккейные болельщики? — удивился президент. — Ну, один из них носил свитер «Майти дакс», — замотал головой Леон, а сам почувствовал, что душа у него ушла в пятки. Вот же угораздило вчера так напиться, что и сегодня язык сам несёт какую-то околесицу, из-за которой он может вылететь со службы! (От автора: а ведь заслужил) — Я им такой говорю: «Сюда, козлы»! То есть, сначала они направились к Эшли, а я бросился на выручку. Силы были неравны… Президент принялся нервно притаптывать. Сбивчивый рассказ Кеннеди казался ему подозрительным, но не будь он сам взволнован, сразу бы понял, что хвалёный экс-коп ему просто пыль в глаза пускает, и наверняка его не было на посту. За такую халатность можно было бы и «спросить», причём по-серьёзному. Именно этого Кеннеди и опасался. К счастью, спасение пришло само собой: в кабинете президента зазвонил телефон. Тот ответил. Около двух минут он выслушивал, записывал, что-то взволнованно спрашивал, а затем, положив трубку, обратился к Кеннеди: — Мистер Кеннеди, вам задание государственной важности: следы Эшли обнаружены в Испании. Вы должны её спасти. — Конечно, мистер президент! — бодро ответил Кеннеди, куда больше ждавший «волчьего билета», чем задания. Неудивительно, что на выходе агент заметно повеселел и, проходя мимо Ханниган, привычно пошутил насчёт телефончика. — Нет уж, агент Кеннеди, — усмехнулась Ингрид. — Такому я бы не доверила и собаку выгуливать. Уж я-то знаю, где вы на самом деле прохлаждались, и кто вам вот это, — она указала на синяки, — навешал. Да, Леон, ты просто охранник года! — Да тихо ты! — испуганно зашикал Кеннеди и стал торопливо оглядываться: не услышал ли кто. — Не боись, дружище, я тебя не выдам. В конце концов, не каждый день на хок зовут. И не каждый день наталкиваешься на слегка охреневших фанатов «Анахайма». Все же мы люди, в конце концов. Настроение Леона вновь ухудшилось. Слишком свеж был в памяти вчерашний день, как и синяки на его лице, полученные вовсе не на боевом задании.