Шоковая терапия

Последнее, что помню – душераздирающий крик. Но этот крик точно принадлежит не ему – молодому парню с коротко остриженными волосами и шариковой ручкой, торчащей из глаза. Это я сделал? …Все как в замедленной съемке. Так медленно, что вопреки законам физики успеваю потянуть за рычаг. Открываю дверцу серебристого Лексуса и буквально вываливаюсь из машины на заснеженный тротуар. А дальше – только бежать. Бежать, мобилизовав всю свою волю, чтобы не свалиться от слабости. Ноги не слушаются, звуки кажутся нестерпимым гулом, скрип тормозов, снующие туда-сюда люди, крики за спиной где-то уже на грани сознания – все один сплошной гул. Наркотик всё еще действует, разливаясь по телу отупляющей слабостью. Сейчас главное идти вперёд, затеряться в толпе. Нет, не то. Главное – это не потерять сознание. Только не сейчас… Со всей дури наваливаюсь на какую-то дверь, она поддается, но координация подводит. Поднимаюсь с выщербленной плитки, чуть не ползком, поднимаю голову и щурюсь от нестерпимо яркого света, источник которого, видимо, эта огромная люстра на потолке – черт его разберет, в такой мешанине из цветов, звуков и движущихся тел. Вокзал. «Могло быть и хуже», - ловлю себя на мысли, прежде чем затылком начинаю чувствовать приближение опасности. Погоня… Ноги подкашиваются, тело становится тяжёлым, словно я умер и сутки пролежал на дне какого-нибудь местного водоема. Ха. Впрочем, такой расклад будет еще не самым плохим, если меня поймают. Вперёд. Расталкиваю толпу, не обращая внимания на хаотичные недовольные выкрики, адресованные не иначе как мне… Натыкаюсь на кого-то, с трудом удерживаю равновесие, слышу негодующее: «Вот пьянь!»… Забавно, а я ведь даже не помню, какой алкоголь на вкус… Ну вот опять. Тошнота подступает к горлу. Эта чертова слабость окатывает с ног до головы с новой силой и окончательно выбивает землю из-под ног… Смирившись с вынужденным приземлением на грязную вокзальную плитку, натыкаюсь на что-то мягкое и злобное. Не сразу соображаю, что меня на лету подхватывают чьи-то руки, довольно не деликатно встряхивают… бормочут что-то неразборчивое. Зажмуриваю глаза и стараюсь не думать о мерзких кремовых трубочках, которые были на десерт, наверно, последний в этой жизни… О том, как выбраться из этой липкой паутины слабости, и о том, что будет, когда меня-таки догонят. Все. Набегался, кажется… А незнакомец и не думает отступать. Ну же, выброси меня уже. Избавься. - Мне…нужно идти. Отпу…сти… - сил хватает только на то, чтобы прошипеть, почти не размыкая губ. Но меня и не думают отпускать, лишь сильнее сдавливая и без того ноющие плечи. Делаю слабую попытку разорвать железные объятия. Жалкое зрелище. Чуть не давлюсь от чувства безысходности, сердце, наверно, сейчас разломает грудную клетку. Какого черта он стоит у меня на пути??? Незнакомец, между тем, бесцеремонно приподнимает мое лицо, смотрит в упор и очень медленно, почти по слогам произносит: - Широгане??? Ну вот. Из-за того, что кто-то так не вовремя обознался, мне до конца жизни придётся смотреть одно и то же кино. Про бандитов. Сколько, интересно, она еще продлится…эта жизнь? Последнее, что слышу: - Держи белобрысую сволочь! А потом… света становится слишком много. Так много, что невозможно дышать. Свет превращается в тёплую, воздухонепроницаемую шкуру какого-то доисторического животного. Она накрывает, стягивает и обездвиживает тело. Сознание уходит, последние его капли неосязаемо стучат в висках одной единственной мыслью: «…прид-дурок чёртов»…