***
- Ну, здравствуй, малыш... Улыбка с лица Юнги пропала. Он медленно повернулся назад и увидел того, кого видеть не хотел больше всего. Парень ехидно улыбнулся и, увидев ошарашенный взгляд Мина, начал подходить к нему. - Малыш, как же я соскучился по тебе, - садясь рядом с бордововолосым, прошептал брюнет. - А ты соскучился по своему папочке? Юнги не мог ничего ответить, да и не хотел собственно. Как же ему было противно находится в компании этого человека. Но если он сейчас сбежит, то запросто может лишиться бизнеса. Он решил игнорировать подобного рода высказывания. Брюнет знал, что раздражает подобными фразами Юна. Но ему это нравилось, поэтому останавливаться он не собирался. Мин пытался держаться, чтобы не въебать этому уроду. Но когда он почувствовал чужую ладонь на своём бедре - это были последние капли терпения. - Да ты совсем охуел!? - ударяя нахального парня, прошипел Мин. Юнги подорвался с дивана и побежал к двери. Он схватился за ручку и потянул её, но дверь оказалась заперта. По кабинету разнёсся мерзкий гогот. Бордововолосый понял весь пиздец ситуации и решил, что лучше не будет её накалять, ибо Юнги помнит, как из-за подобного поведения закончилась их последняя встреча. Мин молча развернулся и упёрся спиной об дверь. Он хотел узнать, что конкретно от него хочет брюнет. Тот, потирая раскрасневшуюся щёку, быстро прильнул к Юну и вцепился в его пиджак. - Ох, Юнни, малыш. Ты снова плохо себя ведёшь. На твоём месте я бы извинился, - томно прошептал ему на ухо парень. Юнги оттолкнул Ли и подбежал к противоположной от двери стене. Он схватил абажур и замахнулся им. - Стой! Эта вещь стоит дороже твоей жизни! - испугался Чонсок. - Да, конечно! Вещи для тебя всегда дороже были! Послышался звук битого стекла. Юнги кинул абажур в стену. Брюнет сжал кулаки до побеления костяшек. - Сукин сын, - процедил он сквозь зубы. - Так, Юнги, успокойся! Я пошутил, я не трону тебя! Мин с подозрением посмотрел на него, но всё же решил вернуться на диван. - Чонсок, что тебе нужно от моего бизнеса? - начал бордововолосый. - Чай? Кофе? - игнорируя вопрос парня, поинтересовался Ли. - Кофе. Ты не ответил на мой вопрос. Чонсок ухмыльнулся и сел рядом с Мином. Конечно же тот был максимально напряжён, ибо сразу отойти от того, что пару минут назад происходило в кабинете - нереально. Через пару минут принесли кофе. Юнги всё еще с недоверием смотрел на брюнета. Внутри было жуткое чувство тревожности, но Мин решил, что следует расслабиться. Всё-таки все события, которые ему отвратительны, происходили пару лет назад. Наверняка всё изменилось, поэтому стоит послушать и хоть немного довериться этому человеку. Сделав несколько глотков горького напитка, Мин откинулся на спинку дивана. Чонсок не отводил взгляд от бордововолосого. Юнги почувствовал, как глаза начинают слипаться. Немного проморгавшись он уставился на ухмыляющегося брюнета. - Ли, ты что, что-то сюда добавил!? - воскликнул ошарашенный Юн. - Да, котик. Снотворное. Сладких снов!***
Юнги скрылся за поворотом. Теперь Ким один на один с самим собой. Ну и амбалами, которые находились позади него. Эти ребята "любезно" проводили его в комнату, где он должен был ждать Мина. - Понял, принял, - неожиданно раздался по помещению баритон. Намджун начал волноваться ещё больше, громче стуча пальцами по кожаной обивке кресла. Русоволосый почувствовал, как его зад поднимается с кресла. - Эй, что за хрень? - возмутился Ким. Но люди в строгих костюмах оставались непоколебимы. Намджун продолжал что-то кричать, но мужчины, не останавливаясь, тащили его к выходу. Парень продолжал извиваться в чужих руках. Работникам Ли это надоело и они не придумали ничего лучше, как вырубить его. Мужчины затащили отключившуюся тушку в одну из комнат и оставили на диване, предварительно забрав личные вещи. Мало ли еще кому позвонит. Работникам на данный момент проблемы совершенно не нужны. У босса и так последнее время настроение никакое. А играть с огнём они не хотят. Очухался Джун на кожаном диване в очень странной комнате. Он помнил, как его схватили и потащили куда-то, но, видимо из-за сопротивления они вырубили его. Голова немного ныла, что доставляло некий дискомфорт. Ким уже успел догадаться, что вся встреча пошла к чертям. Но больше всего русый волновался за друга. Что с ним на данный момент? А может его похитил тот парень, которого, между прочим, Намджун в лицо не видел. А может они всё-таки беседуют по поводу бизнеса. Тогда зачем его закрыли в этой комнате? Джун решил, что версия с беседой сразу отпадает. Неудивительно, что у него и вещи все забрали. Что ж, ему ничего не остаётся, как ожидать дальнейших действий, ибо в комнате чёрт ногу сломит, ничего не видно. Да и собственно желания никакого не было. Странно, даже особой тревоги нет. Ким вновь распластался на диване. Сейчас он бессилен, а действовать на нервы охране за дверью, которая сто процентов там есть, желания нет.***
- Сука, Намджун, возьми же эту грёбаную трубку! - бесился блондин. Уже прошло несколько суток, как от парней нет вестей. Джина, конечно же, предупреждали, что встреча может пройти неблагополучно. Но как же он надеялся на обратное. Трубку не брали ни Мин, ни Ким. У блондина нервы были на приделе. Если эти сукины дети не свяжутся с ним ближайшие двадцать четыри часа, он сам в эту ебаную Японию полетит! - Ну же, Ким Намджун, ответь, прошу! - кричал в телефон Ким. На его удивление вызов приняли. Блондин начал истерить. - Боже, Джуни, почему ты не брал трубку!? У Вас всё хорошо? Никто первое время не отвечал. - Ким Намджун, что за молчание? Какого чёрта, Вы, суки, заставляете меня волноваться!? - Это не Ким Намджун. Извольте успокоится, - послышался грубый с того конца трубки. - Что за хрень? Кто это? - воскликнул Ким. - Это неважно. Важно то, что Ваши люди у нас. Наш господин, похоже, и не собирается отпускать господина Мина. Мы еще не решили, что следует сделать с господином Кимом. Он для нас маленькая проблема, - прозвучало с того конца трубки. Сокджин не успел ничего ответить, как вызов сбросили. Блондина охватила жуткая паника. Он не знал, что теперь делать. К кому обратиться за помощью? Да не к кому ему обращаться. Нет у него совершенно никаких связей. Придётся разбираться с этим ужасом самому.